Книги по тегу «герой старше героини»: ""

Это всего лишь фант. Поцелую и уйду.
— Фея снова к нам? — слышу насмешливый голос блондина.
— Угу, — но мне не до смеха.
— И что на этот раз?
Я подхожу ближе.
— А кто из вас Дан?
У двоих весельчаков брови взлетают вверх.
— И почему все лучшее всегда тебе, Дан? — они гогочут и смотрят на хозяина. А тот поднимает на меня взгляд, но не добрый. Будто злится за все это.
— Извините, — я уже думаю сбежать.
Нет! Я не буду его целовать!
Но он хватает меня за руку и, расцепив пальцы, вытаскивает записку. Разворачивает, не отпуская мою руку, и молча читает. Потом резко вскидывает на меня взгляд. Пронзительный и пробирающий до озноба.
— Кто все это насочинял? — по голосу слышно, что он злится.
— Я не знаю, — жму плечами.
Он комкает записку и засовывает в карман.
— Ну? — дергает меня за руку, сверля глазами. — Исполняй!
Грубиян!
Я от растерянности и смятения перехожу в сердитое состояние и хмурюсь.
Не хочу!
Смотрю ему упрямо в глаза, но ничего не делаю.
— Я так не умею,

Любовь бывает разной... Брак с мужчиной старше себя, возвысивший Роксану, теперь готов ее уничтожить. Пожелав развода, она еще не знает, что платой за свободу может стать жизнь ее родной сестры. Девушка не верит в справедливость и готова пойти на все условия мужа, но в ее жизни неожиданно появляется тот, кто не боится ему противостоять!

Здесь герои, ради спасения, не грабят банки грубо и открыто — они планируют хитрые схемы, придумывают позывные и ускользают до того, как прозвучит «Стоять: полиция!». Их отличает ловкость, азарт и блеск в глазах. Они не ждут шанса — они его крадут. И конечно же, влюбляются, радуются, страдают, выбирают между адреналином и стабильностью. Но что бы они ни выдумали, читатель всегда будет на их стороне.

Коренников: Злость кипела внутри огненным пламенем. Если случилась опасная ситуация, почему Карина не позвонила? Почему не рассказала? Думала, что я трубку не возьму? Теперь повод для звонка исчерпал сам себя. Исход истории Коренников знает. И, все-таки, его дико бесило, что он перестал контролировать ситуацию в отношении Северовой... или... это ревность?! ДА, ОН РЕВНУЕТ ЕЁ! И к кому? К собственному коллеге!

В деревенских краях Карина знакомится с суровым, притягательным мужчиной в погонах, который старается держаться подальше от нее и на то есть свои причины. Своим появлением она чуть не разрушила его семью и поставила под угрозу все, что ему дорого... Но Карина - это все, чего он когда-либо желал и не мог иметь. Так как себе отказать? И надо ли?

Когда их девочке исполнился год, у Насти и Славика состоялся разговор накануне.

— Ты обещал больше не пропадать и не играть! У нас дочка, забыл?

— Да, я много чего обещал. Искренне пытался, но буду теперь делать, что хочу, и с кем хочу, поняла?

На следующее утро муж пропал и прихватил все деньги, даже те, которые Настя припрятала и думала, что муж о них не знает. Он был игроманом и просаживал много денег.
Он украл все, Настя рухнула на пол не зная что ей делать. Она ведь безработная.Из съемной квартиры их выгоняли. И до кучи всех проблем к ним заявились коллекторы. Долги надо возвращать.

Пробуждение болезненно, такое резкое - вдвойне. Меня мутит, знобит, вся сущность дрожит - и все это, конечно, лишь метафора, попытки моего еще живого человеческого мозга описать для себя самого нечеловеческие ощущения перехода.
- Прости меня, - выдыхаю я то, что летит из меня само, легким лесным ветерком.
- За чертой прощу, - выдыхает она в ответ ледяным ветром потусторонья.
Я смеюсь. Чего у духов последней черты не отнять - так это чувства юмора. Надо признать, что наше противостояние было как минимум нескучным, все эти столетия

"Провести ночь с горячим хоккеистом" - одно из её желаний. Честно говоря, я не любитель проблем, а тут их целых две. Во-первых, её брат – мой лучший друг. Во-вторых, её отец – мой тренер. Но ещё больше я не терплю, когда мне бросают вызов. А разве это не он?

14 февраля для него - ужасный день, который он никогда не сможет забыть, как бы этого не хотел.
14 февраля для нее – еще один повод встретиться с друзьями, потусить, устроить безбашенную вечеринку, и прийти домой под утро.
Они из двух разных миров. В обычных обстоятельствах им не суждено было бы встретиться. Но есть одно «но» - ее отец. Влиятельный, состоятельный и очень уставший от залетов дочери бизнесмен.
Кто он? Скучный тиран - для нее. Строгий меценат - для него. А если присмотреться детально, то для двоих совершенно несовместимых людей он – «Святой» Валентин.

Пойти учиться в лицей «благородных девиц» и поселиться в доме строгой тётки — то еще приключение, но когда выясняется, что по соседству обитает ее сын, становится еще интереснее. Красивый, наглый, сексуальный… и теперь они живут под одной крышей.
София готова горы свернуть, чтобы этот взрослый самодовольный тип ее заметил, а Даниил… Он тоже не против поиграть с дерзкой бунтаркой. Правила просты: не потерять контроль. Но кто сказал, что они умеют соблюдать правила?
P.S. Если вы уже напряглись — выдохните. Даниил и София не родственники по крови. Просто судьба та еще шутница!

— Через месяц Амаль выходит замуж. Больше вы не увидитесь.
Вот так отец решил моё будущее.
Эта новость — словно пощёчина. Я не знала… Впервые слышу…
— Она разве не учится?
— У нас другие обычаи, Мирослав. Ваши женщины эгоистичны, наши — созданы для мужчин. Ей не нужен университет. Амаль растили для мужа.
Я смотрю на чужеземца, осознавая, что должна опустить взгляд.
Но именно он — мой единственный шанс на спасение. Человек иного воспитания и традиций.
Только выбор невелик: либо сорваться в неизвестность, либо замуж по принуждению.

Я стояла у входа, чувствуя, как на меня со всех сторон направлены взгляды. Друзья Артёма перешёптывались за спиной:
— Ну, кто бы мог подумать, что Колесников женится…
— Да ладно, может, это какой‑то розыгрыш?
— Сорок три года, холост, неприступен — и вдруг свадьба?
Кто‑то бросал на меня утешительные взгляды, кто‑то — насмешливые. Одна дама в жемчугах громко шепнула своей соседке:
— Бедная девочка. Видно же, что он её кинул.
Внутри всё похолодело. Я сжала кулаки, пытаясь не расплакаться. Катя незаметно сжала мою руку — мол, держись.
— Всё, не могу, — выдохнула я. — Пойду… куда‑нибудь. Не могу больше здесь стоять, как экспонат на выставке.