Книги по тегу «герой старше героини»: ""

"Не просто попутчица" - роман Светланы Нарватовой, жанр современный любовный роман, короткий любовный роман, романтическая эротика.
Я подобрал её на обочине шоссе. Дочь жениха моей мамы. Она постоянно врёт и вляпывается в неприятности. Более того, втягивает в них всех окружающих. Но стоит закрыть глаза, я снова вижу её без ничего, мысли вязнут, и хочется ей верить.
И просто хочется.

Музыка: sampld.app
Sampld / Ride With me
Michelle / Thoughts Of You

Внимание! Содержит откровенные эротические сцены.
Внимание! Содержит сцены распития спиртных напитков. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Внимание! Содержит сцены употребления наркотических веществ. Употребление наркотических средств вредно для здоровья.

© Нарватова Светлана
© ИДДК

Я предала его, опасного, злого бандита. Теперь он идёт за мной. Он хочет мести.
Смогу ли я выбраться из этой западни?! Смогу ли выжить, в борьбе с бандитом?!

– Ой, это зе та самая тетя, котолую ты утлом сбиль.
– Мари! – раздраженно одернул дочь я.
– З-здравствуйте!
– Эм… за компенсацией пришли? – озвучил первое, что пришло в голову.
– Что? – округлила и без того большие глаза незнакомка.
– Папотька, у тебя плоблемы? – взволнованно протянула дочка.
– Мари, в дом!
– Мари, в машину. Мари, в дом. Может, вам собаку завести? – девушка немигающим взглядом поймала мое пасмурное настроение и приложила к своим губам ладонь. – Ой!
– Есть у нас и собаки, и кошки. Няни только нет… – пробормотал я, осматривая ее с деловым интересом.
***
Я опоздала на творческое испытание и потому не поступила в университет. О комнате в общаге теперь можно забыть. Так, я осталась на улице. Но новая знакомая, словно волшебная фея, решила мою проблему, и я оказалась в доме миллиардера, приняв несвойственную для меня роль. Я буду няней для его дочери…

Казалось, все передряги остались в прошлом, жизнь налаживается… Поняли, приняли, помогли… Заново узнавала мир, в котором жила, пока снова не появился он…

Ярослав шёл к ней через толпу, и каждый его шаг заставлял Дину сжимать кисть так, что пальцы побелели. Его взгляд — тёмный, горячий, полный обещаний — пригвоздил её к месту.
«Нет-нет-нет, — билось в её голове, он же не посмеет…»
Скажите это Ярославу, боевому офицеру в отставке. Если ему надо — он посмеет. А ему было очень надо.
Дина резко развернулась, готовая сбежать, но Яр был быстрее. Его рука обхватила её запястье, пальцы сомкнулись плотно, но не больно — так, чтобы она поняла: вырваться не получится.
— Хочу портрет заказать, — громко объявил он, обращаясь к толпе, и сельчане заулыбались: ну конечно, Ярослав Ильич — человек серьёзный, ему и правда нужен портрет!
А ей, нагнувшись так, что губы коснулись её уха, прошептал:
— Пошли, взрослая. Продолжим, на чём остановились...

- Олег Николаевич, пустите! - пищу, стараясь вырваться из крепкой хватки.
Тот замирает и недовольно смотрит на меня.
- Вчера был просто Олег, - многозначительно усмехается он. - Что такое, детка? Любишь ролевые?
Снова наклоняется, но я все же уворачиваюсь от его губ.
- Нет-нет-нет! - бормочу. - Нам нельзя! Вы - мой босс!
- Не проблема - завтра же уволю, - рычит он и наваливается, прижимая к постели.
- Мне в душ надо!
- Надо, - подозрительно легко соглашается босс. - И ты пойдешь. Как только я с тобой закончу.

Я проснулась в одной постели с боссом, который к тому же еще и отец моего бывшего жениха. И я не помню, как это случилось. А главное - было ли у нас что-то? Но с этого дня босс зачем-то меня преследует.

—Ты похож на бандита из старых фильмов, — сказала она.
— А ты на ангела, который заблудился, — ответил он.

Но в его мире ангелы не выживают…

Он был грешником, тенью в кожаной куртке, привыкший закапывать людей вместе с их грехами.
Она стала его последним шансом на спасение. Глупым мотыльком, танцующим на жерле его ствола, не догадываясь о том, что каждый следующий взмах крыльев может стать последним.
Она утренний свет, наивно льющийся в подвалы его души, не зная, что здесь десятилетиями не открывали ржавые ставни.
Впервые за долгие годы ему захотелось немного постоять под этими лучами света.

Но в его мире свет — роскошь, за которую платят кровью.

Это — не история любви.
Это — исповедь палача, который осмелился взглянуть в зеркало.

История падения и воскрешения. Приговор, вынесенный самому себе.

Осторожно: Эта история НЕ ТРОГАЕТ — ВЫЖИГАЕТ душу.

Они вышли из резиденции. Под ногами белоснежная плитка со сверкающими на солнце крапинками, на дорожку склонялись великолепные розы, словно кланяясь проходящим мимо них людям. Геля, не поднимая головы, только глазами на сколько могла разглядывала эту красоту. Когда перед ней открылась дверь огромной машины, она всё же оглянулась и скользнула взглядом по окнам. В большом окне сразу заметила огромную фигуру араба, который, сложив руки на груди, победителем смотрел на неё. Геле захотелось показать ему фак, чтобы его тряхнуло от злости, но вовремя осознав, что подпишет себе скорее всего смертный приговор, отвернулась и нырнула в темноту салона. Дверь захлопнулась, спасая её от жары и ограждая от внешнего мира. Она подала всё ниже и ниже, впереди ждала неизвестность, о которой сейчас не могла думать, потому что её начало трясти от страха. Араб, сев с другой стороны, оглядел её похотливым взглядом и машина тронулась.

- Слушаю! – нажимаю кнопку, надоевшего трезвонить целый день, телефона.
- Илья Сергеевич? Это Лев Владиславович, юрист Березина.
- Лев Владиславович? – удивляюсь. Нет, конечно же, я знаю этого человека. Это юрист моего хорошего друга Березина. Просто, сам Лев Владиславович, никогда не звонил мне ранее.
- Илья Сергеевич! Владимир Юрьевич и его супруга Александра погибли! Взрыв произошел у них в доме, вчера вечером. Их дочь Алена, она в тяжелом состоянии в больнице. Она чудом уцелела, но… у них ведь нет родственников, вы знаете.
«Чудом уцелела», «Алена в тяжелом состоянии», прокручивал фразы не желая концентрироваться ни на одной из них.
- Я понял! Вылетаю ближайшим рейсом в Москву! Ждите звонка!

— Зачем вы здесь? — спрашиваю очень тихо.
Несмело поднимаю голову. Дамир стоит в дверном проёме. Высокий, широкоплечий. В брюках и чёрной шелковой рубашке с расстёгнутым воротом. Его лицо отстранённое, будто он не видит ничего особенного в том, что произошло. Будто это просто ещё один вечер. Ещё один самый обычный вечер.
— Возьми, — говорит он низким голосом с лёгким акцентом, протягивая руку.
В ней стопка денег. Крупные купюры. Кидает их на потёртый диван, поставленный здесь для отдыха персонала.
— Что это? — спрашиваю я, хотя знаю ответ.
— За моральный ущерб.