Книги по тегу «восточный мужчина»: ""
— Я твоя невестка! И я не люблю тебя, Алан!
— Не любишь? — он горько рассмеялся, и его пальцы обхватили мою руку, прижимая ладонь к своей груди. Под тонкой тканью рубашки я чувствовала бешеный стук его сердца. — Не ври себе. Ты ведь тоже помнишь тот поцелуй, Оксана? Он до сих пор жжёт мне губы.
— Алан, пожалуйста... — в моем голосе слышались и мольба, и отчаяние, и та самая запретная страсть, которую я тщетно пыталась задавить. — Мы не можем... Это безумие.
— Безумие? — он прошептал, и его губы почти коснулись моих. — Нет. Безумие — это отказываться от себя. От своих чувств. От того, что принадлежит тебе по праву...
Он перехватил мою руку и впился мне в запястье горячим поцелуем, от которого по телу побежали мурашки
— Ты — моя. С первого взгляда. И я заберу тебя. Рано или поздно.
Судьба распорядилась жестоко: на помолвке сестры её жених внезапно передумал и выбрал меня в жены. Теперь меня ожидает нежеланный брак, а внутри жжёт пламя запретной любви к его брату.
— Не любишь? — он горько рассмеялся, и его пальцы обхватили мою руку, прижимая ладонь к своей груди. Под тонкой тканью рубашки я чувствовала бешеный стук его сердца. — Не ври себе. Ты ведь тоже помнишь тот поцелуй, Оксана? Он до сих пор жжёт мне губы.
— Алан, пожалуйста... — в моем голосе слышались и мольба, и отчаяние, и та самая запретная страсть, которую я тщетно пыталась задавить. — Мы не можем... Это безумие.
— Безумие? — он прошептал, и его губы почти коснулись моих. — Нет. Безумие — это отказываться от себя. От своих чувств. От того, что принадлежит тебе по праву...
Он перехватил мою руку и впился мне в запястье горячим поцелуем, от которого по телу побежали мурашки
— Ты — моя. С первого взгляда. И я заберу тебя. Рано или поздно.
Судьба распорядилась жестоко: на помолвке сестры её жених внезапно передумал и выбрал меня в жены. Теперь меня ожидает нежеланный брак, а внутри жжёт пламя запретной любви к его брату.
— Пожалуй, я готов простить твой долг. — произнес Дамир, наконец обернувшись к отцу, но не отпуская меня. — В обмен на нее.
— Что? — вырвалось у меня шепотом.
Я перевела взгляд на отца, его плечи сгорбились, взгляд метался по комнате, словно искал спасения.
— У тебя десять секунд на размышления. — спокойно произнес мужчина. — А потом тебя запихнут в багажник и…
— Дамир, умоляю… — голос отца сорвался на хрип.
— Один, два, три… — не слушая его, этот страшный мужчина начал свой счет.
Когда он досчитал до десяти и молча, с легкой усмешкой, взмахнул рукой, отец выкрикнул:
— Я согласен!
— Что? — вырвалось у меня шепотом.
Я перевела взгляд на отца, его плечи сгорбились, взгляд метался по комнате, словно искал спасения.
— У тебя десять секунд на размышления. — спокойно произнес мужчина. — А потом тебя запихнут в багажник и…
— Дамир, умоляю… — голос отца сорвался на хрип.
— Один, два, три… — не слушая его, этот страшный мужчина начал свой счет.
Когда он досчитал до десяти и молча, с легкой усмешкой, взмахнул рукой, отец выкрикнул:
— Я согласен!
— Ты правда думаешь, я поверю, что ребёнок от меня, Диана?
— Что?.. — кажется, не понимаю слов мужа.
— Вот почему вы так торопили свадьбу? — продолжает безжалостно Динар. — Как ты наврала брату? Что сказала? Что произошла ошибка? Нужно срочно исправлять?
Меня трясёт.
Я хватаю воздух ртом, будто рыба, которую выбросило на берег штормом.
— Это ложь! — выдыхаю. — Не понимаю, о чем ты.
Умеров лишь усмехается, но усмешка ничего общего с весельем не имеет.
— Я видел выписку из клиники. Своими глазами.
— К-какую выписку?
— Тебе делали восстановление девственности за пару недель до свадьбы. Так что хватит строить из себя жертву,
В ушах шум. Мир будто качнулся.
Я не нахожу слов.
Какой-то бред…
— Это ложь! — голос срывается. — Этого не было! Ты… ты веришь каким-то бумагам, но не мне?
Динар не отвечает. Лишь смотрит так, что у меня внутри всё холодеет. Он уже вынес свой приговор, и явно не в мою пользу.
— Что?.. — кажется, не понимаю слов мужа.
— Вот почему вы так торопили свадьбу? — продолжает безжалостно Динар. — Как ты наврала брату? Что сказала? Что произошла ошибка? Нужно срочно исправлять?
Меня трясёт.
Я хватаю воздух ртом, будто рыба, которую выбросило на берег штормом.
— Это ложь! — выдыхаю. — Не понимаю, о чем ты.
Умеров лишь усмехается, но усмешка ничего общего с весельем не имеет.
— Я видел выписку из клиники. Своими глазами.
— К-какую выписку?
— Тебе делали восстановление девственности за пару недель до свадьбы. Так что хватит строить из себя жертву,
В ушах шум. Мир будто качнулся.
Я не нахожу слов.
Какой-то бред…
— Это ложь! — голос срывается. — Этого не было! Ты… ты веришь каким-то бумагам, но не мне?
Динар не отвечает. Лишь смотрит так, что у меня внутри всё холодеет. Он уже вынес свой приговор, и явно не в мою пользу.
– Сделай со мной все, что хочешь, но подари мне эту ночь, - шепчет сестра моему жениху. - Достанешься невесте только после меня.
Она в ванной комнате. И с ней Руслан.
– Ночь? А ты наглая. Вперёд хозяйки моего сердца пропустить?
– Ага. И готовая везде. Проверь, - берет его за руку.
– Давай по-быстрому. Я сегодня нарасхват, - он усмехается на ее просьбу.
Сижу на кровати после торжества в платье, родственники ждут простынь со следами моей невинности у дверей спальни. А жених уделяет внимание в первую брачную ночь другой. Той, что нет роднее для меня на этом свете.
Перешагну через предательство. Выйду и расскажу всем правду. Они ответят за позор.
Альтернативный Кавказ
Она в ванной комнате. И с ней Руслан.
– Ночь? А ты наглая. Вперёд хозяйки моего сердца пропустить?
– Ага. И готовая везде. Проверь, - берет его за руку.
– Давай по-быстрому. Я сегодня нарасхват, - он усмехается на ее просьбу.
Сижу на кровати после торжества в платье, родственники ждут простынь со следами моей невинности у дверей спальни. А жених уделяет внимание в первую брачную ночь другой. Той, что нет роднее для меня на этом свете.
Перешагну через предательство. Выйду и расскажу всем правду. Они ответят за позор.
Альтернативный Кавказ
Том 2. Продолжение приключений Карима и Арии.
— Перестаньте стонать, мой шейх! Я же вижу, вам хорошо…Тусить с сыном шейха круто. Рожать от него детей — тоже неплохо. Именно так поступила моя сестра, родив дочку от Адама.Но вся эта восточная сказка рушится в один миг, когда между братьями разворачивается жестокая война за трон. Война, в которой не бывает пленных. В которой есть только рычаги давления.И этим самым рычагом внезапно оказалась я. Меня нужно похитить, увезти силой из страны и использовать в чужой игре? Ага, сейчас! А по зубам не хотите, горячие восточные красавцы?Будет вам игра на выживание по моим правилам! И всё остальное тоже будет, мой шейх Карим Али Юсуф... Вы еще пожалеете, что решили связаться с русской девушкой!
— Перестаньте стонать, мой шейх! Я же вижу, вам хорошо…Тусить с сыном шейха круто. Рожать от него детей — тоже неплохо. Именно так поступила моя сестра, родив дочку от Адама.Но вся эта восточная сказка рушится в один миг, когда между братьями разворачивается жестокая война за трон. Война, в которой не бывает пленных. В которой есть только рычаги давления.И этим самым рычагом внезапно оказалась я. Меня нужно похитить, увезти силой из страны и использовать в чужой игре? Ага, сейчас! А по зубам не хотите, горячие восточные красавцы?Будет вам игра на выживание по моим правилам! И всё остальное тоже будет, мой шейх Карим Али Юсуф... Вы еще пожалеете, что решили связаться с русской девушкой!
Зоя Абас снова в Эмиратах! После долгих лет вдали от дома она решает преодолеть свои страхи и прийти на свадьбу сестры. В мире, где мужчины, кажется, получают всё, что хотят, Зоя готова проявить себя и показать, что она не просто украшение на празднике. Но её возвращение — это не только радость встречи с родными. Здесь её ждет Ислам Сахим, харизматичный и загадочный глава рода Сахимов, который знает о её загадочном прошлом. Он считает, что Зоя — это его судьба, и готов сделать всё, чтобы защитить её. Его попытки завоевать сердце Зои превращаются в увлекательное приключение с неожиданными поворотами и множеством веселых моментов.
Когда её бывший любовник пытается вернуть Зою, Ислам понимает, что отпускать её не может. Он решает доказать всем, что она принадлежит этому миру, своей семье и, конечно, ему.
Так начинается история, полная страсти, юмора и борьбы за настоящую любовь. Готовы к захватывающему путешествию?
Когда её бывший любовник пытается вернуть Зою, Ислам понимает, что отпускать её не может. Он решает доказать всем, что она принадлежит этому миру, своей семье и, конечно, ему.
Так начинается история, полная страсти, юмора и борьбы за настоящую любовь. Готовы к захватывающему путешествию?
- Ваш сын убил моего отца. Мы посадим его в тюрьму на десять лет, если мы не договоримся.
- Но как? Как можно договориться? Сашенька наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у дрери.
- Вы забрали у нас отца, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Верочка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Сашеньку оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он - Аслан Тагаев - самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Вера, которая будет служить ему до конца жизни.
- Но как? Как можно договориться? Сашенька наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у дрери.
- Вы забрали у нас отца, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Верочка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Сашеньку оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он - Аслан Тагаев - самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Вера, которая будет служить ему до конца жизни.
— Ты привёл её в мой дом?
— Она теперь часть семьи. Смирись.
— Смирись? Когда мои дети видят, как их мать превращают в тень?
Мне сорок лет. За спиной — годы брака, дети, дом, где я была хозяйкой.
И вдруг — чужая девчонка, улыбки родственников, шёпот: «так положено».
Я должна молчать? Терпеть? Смотреть, как меня вычеркивают?
Нет. Я сказала «нет» при всех.
— Она теперь часть семьи. Смирись.
— Смирись? Когда мои дети видят, как их мать превращают в тень?
Мне сорок лет. За спиной — годы брака, дети, дом, где я была хозяйкой.
И вдруг — чужая девчонка, улыбки родственников, шёпот: «так положено».
Я должна молчать? Терпеть? Смотреть, как меня вычеркивают?
Нет. Я сказала «нет» при всех.
— Арсен, ты серьёзно? Она будет жить в нашем доме?
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.
— Привыкай, Лали. Это моя жена.
Я двадцать лет делила с ним кров и хлеб. Родила ему детей. Терпела его вспышки, молчала под давлением свекрови и «старших».
И всё ради чего? Ради того, чтобы однажды увидеть в дверях девочку в белом платье и услышать: «Это теперь часть семьи».
Меня хотели заставить смириться.
Сделать мебелью, тенью, безмолвной женщиной, которая будет варить чай для мужа и его новой «жены». Но я не стала молчать.
Я пошла против рода, против привычек и правил. И поняла: страшно только в первый раз.
— Не вздумай попадаться гостям на глаза! — шипит со злостью тетя.
Она больно щипает меня за бок. Сегодня тетушка особенно злая и недовольная. Ведь к Фатиме вечером придут сваты. По слухам, жениху Фатимы не больше тридцати. Говорят, молодой и красивый, из хорошей семьи.
Умираю от любопытства и хочу посмотреть на жениха сестры. Встаю за дверь гостиной и прислушиваюсь. В узкой дверной щели плохо видно, но я успеваю заметить в полумраке комнаты гордый профиль красавца в дальнем углу. Неужели это и есть жених Фатимы? Как же он, красив!
Прислонилась к двери всем телом. Старая дверь не выдерживает нагрузки и с оглушительным грохотом падает вниз.
Виснет мёртвая тишина. Все головы поворачиваются в мою сторону.
— Ясмина?! — тетушка ахает, и её лицо становится багрово-красным от ярости.
Ну всё, мне конец! Она точно меня прибьёт …
— А вот и мне невеста нашлась, — произносит красавец спокойным голосом, и я с волнением замираю.
Неужели он говорит обо мне?
Она больно щипает меня за бок. Сегодня тетушка особенно злая и недовольная. Ведь к Фатиме вечером придут сваты. По слухам, жениху Фатимы не больше тридцати. Говорят, молодой и красивый, из хорошей семьи.
Умираю от любопытства и хочу посмотреть на жениха сестры. Встаю за дверь гостиной и прислушиваюсь. В узкой дверной щели плохо видно, но я успеваю заметить в полумраке комнаты гордый профиль красавца в дальнем углу. Неужели это и есть жених Фатимы? Как же он, красив!
Прислонилась к двери всем телом. Старая дверь не выдерживает нагрузки и с оглушительным грохотом падает вниз.
Виснет мёртвая тишина. Все головы поворачиваются в мою сторону.
— Ясмина?! — тетушка ахает, и её лицо становится багрово-красным от ярости.
Ну всё, мне конец! Она точно меня прибьёт …
— А вот и мне невеста нашлась, — произносит красавец спокойным голосом, и я с волнением замираю.
Неужели он говорит обо мне?
Выберите полку для книги