Книги по тегу «восточный мужчина»: ""
- Ваш сын убил моего брата. Нам нужна его голова!
- Как можно договориться? Асланчик наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у двери.
- Вы забрали у нас брата, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Маринка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Асланчика оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Маринка, которая будет служить ему до конца жизни.
- Как можно договориться? Асланчик наш единственный кормилец! Его нельзя в тюрьму! - затрепещала мама, пока я подслушивала у двери.
- Вы забрали у нас брата, мы заберем у вас кормильца.
- Не надо его! Лучше заберите дочь! Вы жениться планировали, а Маринка хорошая хозяйка. Она нам все равно не нужна, будет служить вам до конца жизни, но Асланчика оставьте.
Мужчина с жгучими карими глазами посмотрел сквозь маму и столкнулся взглядом со мной. Он самый страшный и жестокий человек в округе, перед которым преклонялись даже воры в законе, а я... та самая Маринка, которая будет служить ему до конца жизни.
Для шейха Намира Хамрат аль-Нура его помощница Ольга Соколова — бесценный сотрудник. Но только сам Намир знает, что за безупречным деловым костюмом Ольги он давно видит женщину, которую отчаянно хочет подчинить себе.Ольга привыкла видеть в нем лишь строгого начальника и ослепительного миллиардера. Она даже не подозревает, какая буря зреет за его ледяным спокойствием.Совместная поездка в закрытый мир его родной страны заставит их сорвать маски и по-новому взглянуть друг на друга. Но готова ли обычная русская девушка к правилам игры, которые устанавливает восточный мужчина?
— Ты тоже станешь его женой, Зейнаб.
— Я?.. Но он женится на Ясмине.
— Твоя сестра не сможет родить ему наследника. А долг твоего отца — восемьдесят семь миллионов.
— Значит, меня продают вместо расписки?
— Не драматизируй. Ты всё равно его не увидишь. Ты же слепая.
В день свадьбы сестры я узнаю, что моё имя уже вписали в чужую сделку. Я должна стать второй женой мужчины, которого Ясмина любит до безумия. Родить ему наследника. Спасти семью от разорения. Молчать, терпеть и помнить своё место.
Но они ошиблись.
Я слепая. Не слабая.
И мой муж очень скоро поймёт: женщину, которую купили за долг, невозможно удержать договором. Особенно если между ненавистью и желанием уже вспыхнуло то, от чего страшно отказаться.
— Я?.. Но он женится на Ясмине.
— Твоя сестра не сможет родить ему наследника. А долг твоего отца — восемьдесят семь миллионов.
— Значит, меня продают вместо расписки?
— Не драматизируй. Ты всё равно его не увидишь. Ты же слепая.
В день свадьбы сестры я узнаю, что моё имя уже вписали в чужую сделку. Я должна стать второй женой мужчины, которого Ясмина любит до безумия. Родить ему наследника. Спасти семью от разорения. Молчать, терпеть и помнить своё место.
Но они ошиблись.
Я слепая. Не слабая.
И мой муж очень скоро поймёт: женщину, которую купили за долг, невозможно удержать договором. Особенно если между ненавистью и желанием уже вспыхнуло то, от чего страшно отказаться.
— Я не артистка! И ничего такого делать не умею!
Дин с лёгкой усмешкой коснулся крыла из пластика. Комбез уборщицы и пипидастр в руках ещё никого так не украшал, как рыжую.
— Так тут не театр, артисток вообще нет… Не переживай, это ненадолго. Скоро костюм с тебя снимут, и посмотрим, на что ты вообще способна.
— Что? Да вы что… Я не из таких! — с беспокойством бросила она в сторону девушек из эскорта, кажется, наконец поняв, куда угодила.
Те лишь переглянулись и посмотрели на неё с явным непониманием.
Дин резко взял её за рукав и притянул к себе почти вплотную. Ольга вдруг почувствовала себя совсем маленькой рядом с незнакомцем.
— Я пришла сюда не для этого… Вы всё неправильно поняли, — едва слышно проговорила она.
Но Грязный даже не смягчился.
— Ты женщина, а значит, именно за этим сюда и пришла, — холодно отрезал он.
— Хватит разговоров, полетели. Отдраю тебя по полной… И щёточку не забудь — придумаем с ней чтонибудь интересное.
Дин с лёгкой усмешкой коснулся крыла из пластика. Комбез уборщицы и пипидастр в руках ещё никого так не украшал, как рыжую.
— Так тут не театр, артисток вообще нет… Не переживай, это ненадолго. Скоро костюм с тебя снимут, и посмотрим, на что ты вообще способна.
— Что? Да вы что… Я не из таких! — с беспокойством бросила она в сторону девушек из эскорта, кажется, наконец поняв, куда угодила.
Те лишь переглянулись и посмотрели на неё с явным непониманием.
Дин резко взял её за рукав и притянул к себе почти вплотную. Ольга вдруг почувствовала себя совсем маленькой рядом с незнакомцем.
— Я пришла сюда не для этого… Вы всё неправильно поняли, — едва слышно проговорила она.
Но Грязный даже не смягчился.
— Ты женщина, а значит, именно за этим сюда и пришла, — холодно отрезал он.
— Хватит разговоров, полетели. Отдраю тебя по полной… И щёточку не забудь — придумаем с ней чтонибудь интересное.
Он уверен, что деньги сделали его неприкасаемым. Сильный, властный, порочно красивый Ариф Тагиров привык, что его слово – закон. Но только не для меня. По вине этого нахального варвара пропал мой брат, и я намерена добиться справедливости. А Тагиров решил добиться меня.
— Эээ! Красавица, остынь! Присядь, - миролюбиво произносит он.
— Я вам не красавица!
— Нет? А я думаю, ты очень красивая, - Тагиров расплывается в белозубой улыбке, чем неимоверно бесит.
Неужели ситуация кажется ему уместной для флирта?
— Мне плевать, что вы думаете! Либо вы говорите, что случилось с моим братом, либо…
— Ай, дерзкая какая! – брутал неодобрительно цокает языком. - Наказать бы тебя за это!
Готова поклясться, что мысленно он облизнулся.
— Себя накажите! – огрызаюсь.
— Эээ! Красавица, остынь! Присядь, - миролюбиво произносит он.
— Я вам не красавица!
— Нет? А я думаю, ты очень красивая, - Тагиров расплывается в белозубой улыбке, чем неимоверно бесит.
Неужели ситуация кажется ему уместной для флирта?
— Мне плевать, что вы думаете! Либо вы говорите, что случилось с моим братом, либо…
— Ай, дерзкая какая! – брутал неодобрительно цокает языком. - Наказать бы тебя за это!
Готова поклясться, что мысленно он облизнулся.
— Себя накажите! – огрызаюсь.
Он – наследник миллиардной империи, обязанный подчиняться долгу. Она – его главная уязвимость, оказавшаяся в смертельной ловушке семейных интриг. Чтобы спасти беременную Алису от жестоких законов собственного клана, шейху Тареку придётся сделать невозможный выбор: сохранить власть и колоссальное состояние или отречься от всего ради женщины, которая стала его воздухом.
- Назовите сумму - и мы расходимся.
- Богатый дяденька пришёл с чековой книжкой, чтобы бедная цветочница не смела пищать?
- Не будьте глупой.
- Вы назвали меня глупой?
- Это фигура речи.
- Это оскорбление. Знаете что, господин Демир? Я придумала для вас отработку, так скажем возмещение морального вреда натурой. Две недели в пять утра вы на своей машине будете возить меня на цветочную базу.
- Это безумие.
- Это называется справедливость.
Роман о турецком миллиардере, который не верит, что способен любить и о цветочнице, которая точно разобьет его ледяную броню в хлам. Никаких рабочих отношений, здесь только любовь, которая начинается с осколков.
Прошу проявляйте активность: ооочень жду от вас лайков и комментариев ❤️
Добавляйте в библиотеку книгу, чтобы не потерять на просторах сайта 😊
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новую историю))
Планируется подписка. История будет примерно на 100-120 листов
- Богатый дяденька пришёл с чековой книжкой, чтобы бедная цветочница не смела пищать?
- Не будьте глупой.
- Вы назвали меня глупой?
- Это фигура речи.
- Это оскорбление. Знаете что, господин Демир? Я придумала для вас отработку, так скажем возмещение морального вреда натурой. Две недели в пять утра вы на своей машине будете возить меня на цветочную базу.
- Это безумие.
- Это называется справедливость.
Роман о турецком миллиардере, который не верит, что способен любить и о цветочнице, которая точно разобьет его ледяную броню в хлам. Никаких рабочих отношений, здесь только любовь, которая начинается с осколков.
Прошу проявляйте активность: ооочень жду от вас лайков и комментариев ❤️
Добавляйте в библиотеку книгу, чтобы не потерять на просторах сайта 😊
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новую историю))
Планируется подписка. История будет примерно на 100-120 листов
— Подпиши, Зарина. Без твоего согласия Самиру не примут на лечение.
— Ты отнял их у матери и считаешь это нормальным?
— Я защищал их от женщины, которая продала нашу фамилию.
— Я ничего не продавала, Руслан. Верни мне детей.
— Вернёшься в ущелье — увидишь их завтра. Упрёшься — будешь смотреть на фотографии.
Два месяца назад муж выгнал меня из родового двора, обвинив в предательстве семьи. Он поверил чужим бумагам, но не поверил женщине, с которой прожил девять лет. Дочь и маленький сын остались у него. Я уехала в город без вещей, без имени и без права обнять своих детей.
Теперь Руслан пришёл сам. Говорит, детям нужна мать. Говорит, мне придётся вернуться. Только я возвращаюсь не просить милости. Я возвращаюсь забрать правду, вернуть своё имя и доказать, что мать не вычёркивают из жизни детей одним мужским приказом.
— Ты отнял их у матери и считаешь это нормальным?
— Я защищал их от женщины, которая продала нашу фамилию.
— Я ничего не продавала, Руслан. Верни мне детей.
— Вернёшься в ущелье — увидишь их завтра. Упрёшься — будешь смотреть на фотографии.
Два месяца назад муж выгнал меня из родового двора, обвинив в предательстве семьи. Он поверил чужим бумагам, но не поверил женщине, с которой прожил девять лет. Дочь и маленький сын остались у него. Я уехала в город без вещей, без имени и без права обнять своих детей.
Теперь Руслан пришёл сам. Говорит, детям нужна мать. Говорит, мне придётся вернуться. Только я возвращаюсь не просить милости. Я возвращаюсь забрать правду, вернуть своё имя и доказать, что мать не вычёркивают из жизни детей одним мужским приказом.
У меня есть ровно три месяца, чтобы спасти убыточную финиковую ферму в раскаленных песках Аравии. Иначе отец продаст последнее, что осталось в память о моей матери.
Я привыкла играть по жестким правилам московского бизнеса. Но здесь, вдали от цивилизации, они не работают. Местный монополист готов на всё, чтобы забрать мою землю. А единственный, кто может мне помочь — грубый, пропитанный запахом мазута и опасности механик Фарадж.
Он слишком умен для простого работяги. Он знает безупречный русский, скрывает свое прошлое и... работает на моего заклятого врага.
Доверять ему чистейшее безумие. Но когда жар пустыни плавит остатки здравого смысла, а кольцо проблем сжимается, границы между подозрениями и обжигающей страстью стираются.
Но как перевести на язык логики то, что происходит между нами?
Я привыкла играть по жестким правилам московского бизнеса. Но здесь, вдали от цивилизации, они не работают. Местный монополист готов на всё, чтобы забрать мою землю. А единственный, кто может мне помочь — грубый, пропитанный запахом мазута и опасности механик Фарадж.
Он слишком умен для простого работяги. Он знает безупречный русский, скрывает свое прошлое и... работает на моего заклятого врага.
Доверять ему чистейшее безумие. Но когда жар пустыни плавит остатки здравого смысла, а кольцо проблем сжимается, границы между подозрениями и обжигающей страстью стираются.
Но как перевести на язык логики то, что происходит между нами?
— Ты надела на неё мой пояс, Заира-ханум?
Свекровь даже не обернулась. Только поправила на талии молодой Малики серебряную пряжку, которую двадцать лет назад мой муж застегнул на мне перед всем родом.
— Это пояс нашего дома, Зарема. Сегодня его наденет женщина, которой мой сын когда-то дал слово.
Я пришла в родовой дом мужа как хозяйка праздника. А вышла оттуда женщиной, которую при всех решили заменить другой. Но вместе с Маликой в этот дом вошла не только измена. Вернулся Аслан — мужчина, которого у меня когда-то отняли письмом, написанным чужой рукой.
Муж думал, что я промолчу ради детей. Свекровь была уверена, что традиции снова поставят меня на колени. Соперница улыбалась, будто уже примеряла мою жизнь. Они не знали одного: настоящий позор — не уйти из дома, где тебя предали. Настоящий позор — остаться там, где твоё сердце продали без спроса.
Свекровь даже не обернулась. Только поправила на талии молодой Малики серебряную пряжку, которую двадцать лет назад мой муж застегнул на мне перед всем родом.
— Это пояс нашего дома, Зарема. Сегодня его наденет женщина, которой мой сын когда-то дал слово.
Я пришла в родовой дом мужа как хозяйка праздника. А вышла оттуда женщиной, которую при всех решили заменить другой. Но вместе с Маликой в этот дом вошла не только измена. Вернулся Аслан — мужчина, которого у меня когда-то отняли письмом, написанным чужой рукой.
Муж думал, что я промолчу ради детей. Свекровь была уверена, что традиции снова поставят меня на колени. Соперница улыбалась, будто уже примеряла мою жизнь. Они не знали одного: настоящий позор — не уйти из дома, где тебя предали. Настоящий позор — остаться там, где твоё сердце продали без спроса.
Выберите полку для книги