Книги по тегу «восточный мужчина»: ""

Мамина свадьба разделила мою жизнь на "до" и "после". Чемодан. Выпускной класс и переезд туда, где небо касается вершин, а традиции диктуют свои правила. Вместо привычных питерских улиц - суровые Кавказские горы. Вместо старых друзей - враждебная школа. Для всех я "чужая". Для местных девчонок - угроза. Для парней - лёгкая добыча.
Я думала, что возненавижу этот край, но горы шепчут об обратном…

"– Единственное, чего я хочу – тебя, прекрасное создание. И теперь ты у меня есть, – он говорил твердо, но не повышая голос. Безмятежностью сквозило от каждого его слова, которые звучали, как страшный сон для Элизы."

Если бы она знала, что обычная прогулка по местному базару приведет ее в западню к сумасшедшему мужчине, она послушала бы Карлин и осталась во дворце. Но предостережения подруги казались Элизе глупостью. И она даже подумать не могла, что в краях Райхана, пусть и реже прежнего, но до сих пор встречались случаи, когда мужчины похищали понравившихся их глазу девушек и законно женились на них. Элиза оказалась в западне, выдохом из которой был лишь один путь – побег.

— Мой брат трусливо сбежал, отец предал, а ты запер меня в этой глуши! Убей меня сразу, Басаев, или я выжгу твой форт до основания!
— Убить тебя? Быстрая смерть — это слишком легко, Даудова. Твоя семья думала, что откупилась от вендетты, бросив мне тебя в качестве живого залога. Теперь ты будешь жить здесь. По моим правилам.
— Я для тебя просто вещь! Способ унять твою злость и отомстить за Лиану!
— Ошибаешься. Вещи не смотрят на меня так, будто готовы перегрызть горло. Вчера я действительно хотел уничтожить твой род. А сегодня я уничтожу любого, кто посмеет косо посмотреть на мою жену.

—Что, просто не можешь смириться?! Ты моя, как вот тот табурет, тахта. Ты моя вторая супруга и родишь наследника.Только для этого я и женился.
Риф отвечал без злобы, с лёгким недоумением — ему было непонятно, как женщина может не покориться. Рифу и мужики-то покорялись, не говоря уж о старшей жене, которая всегда безропотно принимала его волю. А тут какая-то девчонка!
Фания хотела вспыхнуть, хотела плеснуть мужчине чаем в лицо. Но лишь стиснула зубы. И вдруг улыбнулась. Девушка, которую он считал хрупкой овцой, подарила Рифу довольно хищную улыбку.
— Нет, не могу, дорогой супруг. И ведь признай: именно это тебе и нравится!
Фания твёрдо решила сбежать от навязанного мужа, но при этом не остаться нищей. Да и плодить детей, словно суррогатная мать, она не собирается. А для этого нужно быть хитрее… Чтобы всё вышло по-её, нужно приручить зверя — богатого и самоуверенного Рифа Хассанова.

— Меня нельзя отдать в счёт долга. Я — живой человек, — сказала я ему в первый вечер, глядя прямо в глаза.
А уже на следующий день сидела в самолёте, который уносил меня в чужую страну, где я не знаю ни единого слова, к мужчине, которого никогда не видела, и в жизнь, которая мне не принадлежит.
Он не кричал. Не угрожал. Не повышал голоса. Просто положил передо мной конверт, посмотрел спокойно и тихо сказал:
— Решение принимаете вы сами. Я вас ни к чему не принуждаю.
И в этом вся ужасная правда.
Потому что я действительно могу отказаться.
Вот только цена этого отказа — слишком высокая. А в его глазах уже плещется что-то такое, от чего у меня замирает сердце и предательски теплеет внизу живота…

Я прожила здесь уже месяц, как в ледяном плену.
А потом в поместье приехала делегация — и вместе с ней он. Тарик. Двоюродный брат Зайда.
Там, где Зайд — холод и камень, Тарик — тёплый смех и живые глаза. Он говорит на моём языке, шутит так, что я впервые за долгое время улыбаюсь по-настоящему. Он знает Заху Хадид и Ле Корбюзье, может часами говорить об архитектуре и при этом смотреть на меня так, будто я — самое интересное, что он видел в жизни.
С ним впервые за этот месяц я смогла глубоко вздохнуть. Слишком глубоко. Слишком легко.
Я целый месяц мёрзла. И теперь любое тепло заставляет меня вздрагивать — даже если оно может обжечь до костей. Я не знаю, где безопасность, а где ловушка. Не разбираю, где искренность, а где умелая игра.
Два брата. Два абсолютно разных мира.
И я стою между ними, с бьющимся сердцем, и понимаю: скоро мне придётся сделать выбор. Выбор, от которого зависит не только моя свобода… но и то, чьё сердце я заберу с собой — или чьё разобью.

Мужчина, выскочивший из внедорожника, был в панике. Он трясся, оглядываясь по сторонам. Это был не просто водитель — он знал, кто лежит перед ним. Жена шейха. Если об этом узнают, его казнят. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно. Схватив бездыханное тело, он оттащил его далеко от дороги, в бесконечные барханы.

Он рыл песок голыми руками, стирая пальцы в кровь, пока яма не стала достаточно глубокой.

Песок скрыл её лицо. Песок скрыл её тайну. Никто и никогда не узнает, что здесь произошло. Официально Кира просто исчезла. Растворилась в ночи.

Год спустя.

В тысячах километров от раскаленных песков, в своей холодной, но безопасной комнатке, Арина спала. Ей снился удивительно светлый сон, в котором не было ни боли, ни грязи.

Грубый треск рвущегося металла заставил её вынырнуть из сна. Дверь, её надежная, запертая на замок дверь, с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Арина резко села на кровати, инстинктивно подтягивая одеяло к подбородку.
— Это она? — хрипло

Когда я, истерзанная разводом, пыталась собрать себя по осколкам, в мою жизнь вторгся сосед. Не просто сосед — сама плоть гор, настоящий кавказский мужчина, чья тень пахла солнцем и кожей. Я почти поверила в сказку, в её бархатный полумрак и обещание вечности, — но эта сказка умеет только обжигать. Она шепнула мне на ухо: счастливый конец — не для каждой.

Он поцеловал меня — глубоко, уверенно, раскрывая мои губы языком. И я почувствовала, как его рука скользнула между моих ног, касаясь там, где я уже была влажной от желания. Я выдохнула, и он засмеялся — тихо, довольно, чувствуя, как сильно я его хочу.

— Я хочу чувствовать тебя, — сказал он, и его слова были мягкими, но уверенными. — Я хочу запомнить каждое твоё движение, каждый твой вздох.