Книги по тегу «новая жизнь»: ""

Я не ждала его. Четыре года — достаточно, чтобы затянуться любая рана. Да, тяжело, но я справлялась.
А потом он пришёл.
— Развода не было. Я просто хотел, чтобы ты поняла: без меня ты не продержишься. И ты не продержалась. Всё идёт по плану.
Я подумала, что это глупая шутка, но уже утром ресторан, в котором работаю, сменил владельца.
У Артёма есть красивая женщина и выгодные планы на свадьбу. У меня — трёхлетний сын и причины держаться от бывшего мужа подальше.
— Я готов принять тебя даже с ребёнком от другого, — говорит Артём. — Если хорошо попросишь — станешь моей любовницей.
Я ненавижу его. По-настоящему, до дрожи. А он всё ещё уверен, что знает, почему я ушла. И понятия не имеет, что всё не так просто…

— Дети, у нас с мамой всё началось заново ещё летом. После Нового года я возвращаюсь домой, и будет все, как раньше, - произносит торжественно бывший муж.
А в трёх шагах от нашего стола стоит мой жених с букетом.
- Поздравляю, - говорит он, кладёт цветы на угол стола и уходит, не оглядываясь.

***
Четыре года назад муж ушёл к молодой. Я справилась: подняла дочерей, вытянула своё дело, позволила себе снова влюбиться.
Но именно тогда бывший муж решил, что имеет право вернуться…

Утром я стояла перед мужем на коленях — надевала ему носки. Он морщился: «Осторожнее, мне больно».

Вечером он нёс на руках другую. Чтобы не замочила туфли.

— Я тебя четыре года на ноги ставила…
— И я благодарен, Ир. Но я же не обязан теперь до смерти с тобой спать.

Мне сорок три. После его аварии я оставила работу, продала отцовскую дачу, училась поднимать мужа так, чтобы не причинить ему боли. Свою спину лечить было некогда.

А он уже мог ходить. Просто мне об этом не сказал.

Я поехала к дочери. Думала, хоть она меня обнимет.

— Мам, ну помоги ему после операции последний раз. А потом отпустишь. По-человечески.

Когда я всё-таки собрала сумку, свекровь загородила дверь. Толкнула. Я упала спиной на угол тумбочки — и перестала чувствовать ногу.

— Машенька, вызови скорую.
— Убери телефон, — сказал муж. — Она притворяется.
Дочь послушалась.
Теперь я на каталке. Хирург смотрит на снимки.
— Доктор… я буду ходить?

— Ты себя видела? Ты за последние годы сколько набрала? Тридцать килограммов? — зло бросает муж. — Я хочу рядом женщину, на которую приятно смотреть. Которую хочется раздеть.
— Жирная? — переспрашивает незнакомец, окидывая меня взглядом.
— А что, не видно?! — взвизгивает любовница мужа.
— А по-моему, роскошная.

Я приехала на обычный вызов скорой, а попала на помолвку собственного мужа. На этом беды не закончились, вслед за мужем я едва не потеряла работу, репутацию и чуть не угодила под колёса машины его любовницы.
А мужчина, который вытащил меня из-под этих колёс, почему-то решил, что отпускать меня больше не собирается.
И, кажется, у него на моё будущее совсем другие планы.

— Не удивлен, что ты так и осталась одна, – хмыкнул бывший муж, когда мы встретились в аэропорту.
Наверное, мне стоило просто поздороваться и пройти мимо. Но его самодовольный вид и молодая жена так меня взбесили, что я заявила, что тоже не одна! Тыкнула на совершенно незнакомого мужчину и попросила его подыграть мне.
Только вот я не ожидала, что несколько минут маленького спектакля грозят обернуться очень большими неприятностями…

— Ты была идеальной женой для тайги, Рита, но здесь Москва. Генштаб, — холодно чеканит муж. — У меня другой статус. Ты здесь не к месту, мне за тебя просто стыдно.
За его спиной в шикарной квартире плачет младенец. Его сын от другой женщины.
Я отдала ему десять лет в ледяных гарнизонах, откладывая материнство ради его карьеры. А он вышвырнул меня, как мусор, пригрозив выгнать мою больную мать на улицу, если я устрою скандал.
Он уверен, что я утрусь обидой и тихо исчезну. Но он жестоко ошибся.

Муж должен был быть в Казани.
Но его фамилия стоит в списке постояльцев загородного комплекса, который я только что закрыла на карантин.
Номер двести четырнадцать. Четвёртые сутки проживания.
А в графе «супруга» указана Лидия Громова — врач из моего отделения.
Я сама иду к ним в номер. Сама открываю медицинскую карту мужа. Сама спрашиваю женщину, с которой он спит, нет ли у неё температуры и тошноты.
Потому что я врач. И пока люди вокруг ждут моей помощи, я не могу позволить себе развалиться.
Вот только карантин закончится.
И тогда выяснится, что полтора года измены — далеко не всё, что Вадим успел устроить за моей спиной.
Квартира для любовницы. Общие поездки. Должность в новом медицинском центре.
И моё имя в документах проекта, где руководителем клинического направления должна была стать она.
Муж рассчитывал, что я подпишу.
Он вообще привык рассчитывать на меня.
Ой, зря.

— У меня к вам разговор… — женщина делает паузу. — Личного характера.
— Личного? — я выпрямляюсь, не понимая, что у нас с ней может быть личного. — Слушаю.
— Вы, видимо, не в курсе, Валерия… но почти двадцать лет мы с вами делим одного мужчину.
— Вы, должно быть, ошиблись кабинетом. У нас с мужем…
— Прекрасный брак, я знаю, — перебивает Аида и резко переходит на “ты”. — Ты официальная жена. Трофейная русская девочка, умница-врач, которую он с гордостью выводит в свет. Но я его жена перед Аллахом. Мы прочитали никах за неделю до вашей свадьбы.

Почти двадцать лет брака, взрослая дочь, и я узнаю, что у мужа другая жена. Там, куда он ездит по бизнесу, на самом деле у него еще одна семья.

— Ты правда поедешь к ней домой?
Павел смотрит на меня так, будто я задаю глупый вопрос.
— Лида, мне нужно понять, что между нами осталось.
— А двадцати лет брака со мной тебе для этого мало?
Его бывшая невеста вернулась в город богатой вдовой. Свекровь снова называет её «нашей Аллочкой», родственники достают старые фотографии, а мой муж вдруг вспоминает, каким счастливым был до встречи со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь.
Дом. Дети. Двадцать лет вместе.
Только Павел забыл одну вещь.
Я психиатр. И прекрасно знаю: иногда человека невозможно спасти, пока он сам не столкнётся с последствиями своего выбора.

— Я провёл с Зайнаб никях. Ты останешься моей женой. Для тебя ничего не изменится.
Я смотрю на мужа, с которым прожила восемнадцать лет, и понимаю: изменилось уже всё.
Его бывшая невеста вернулась с восемнадцатилетней дочерью. Девушка знает наш дом, любимую еду Рашида и слишком легко называет мою свекровь бабушкой.
А потом случайно произносит одно слово:
— Пап…
И выясняется, что тайну от меня хранил не только муж.
Её знала вся его семья.