Книги по тегу «новая жизнь»: ""
— Дети, у нас с мамой всё началось заново ещё летом. После Нового года я возвращаюсь домой, и будет все, как раньше, - произносит торжественно бывший муж.
А в трёх шагах от нашего стола стоит мой жених с букетом.
- Поздравляю, - говорит он, кладёт цветы на угол стола и уходит, не оглядываясь.
***
Четыре года назад муж ушёл к молодой. Я справилась: подняла дочерей, вытянула своё дело, позволила себе снова влюбиться.
Но именно тогда бывший муж решил, что имеет право вернуться…
А в трёх шагах от нашего стола стоит мой жених с букетом.
- Поздравляю, - говорит он, кладёт цветы на угол стола и уходит, не оглядываясь.
***
Четыре года назад муж ушёл к молодой. Я справилась: подняла дочерей, вытянула своё дело, позволила себе снова влюбиться.
Но именно тогда бывший муж решил, что имеет право вернуться…
— Я хочу подать на развод.
Андрей несколько секунд смотрел на меня, словно пытался понять, шучу я или нет.
Потом усмехнулся.
— Не будет никакого развода.
— Что?
— Не мели ерунды, Лена. Успокойся и перестань вести себя как истеричная девчонка.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Истеричная девчонка? — переспросила я. — Я приехала к тебе на мероприятие, потому что ты забыл речь. А там увидела тебя с другой женщиной. Ты обнимал её на глазах у всех. Ты представляешь её как свою жену. У неё ребёнок от тебя!
— Рядом со мной должна быть яркая, эффектная женщина. Мне нужно, чтобы люди завидовали, понимаешь? Я занимаю определённое положение. Мне по статусу положено появляться на публике с красивой женщиной, а не с домохозяйкой, которая выглядит так, будто только что вышла из кухни.
Я почувствовала, как к горлу подступают слёзы, но не позволила им пролиться.
Я для него была никем...
Андрей несколько секунд смотрел на меня, словно пытался понять, шучу я или нет.
Потом усмехнулся.
— Не будет никакого развода.
— Что?
— Не мели ерунды, Лена. Успокойся и перестань вести себя как истеричная девчонка.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Истеричная девчонка? — переспросила я. — Я приехала к тебе на мероприятие, потому что ты забыл речь. А там увидела тебя с другой женщиной. Ты обнимал её на глазах у всех. Ты представляешь её как свою жену. У неё ребёнок от тебя!
— Рядом со мной должна быть яркая, эффектная женщина. Мне нужно, чтобы люди завидовали, понимаешь? Я занимаю определённое положение. Мне по статусу положено появляться на публике с красивой женщиной, а не с домохозяйкой, которая выглядит так, будто только что вышла из кухни.
Я почувствовала, как к горлу подступают слёзы, но не позволила им пролиться.
Я для него была никем...
⭐ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА⭐
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
Я держу в руках телефон мужа и не могу поверить в то, что читаю.
– Макс, как тебе фото? Надеюсь, ты оценил? Жду с нетерпением завтрашнего дня. Скучай.
Лиловые простыни, черное кружево и улыбка женщины, которую я сама впустила в наш дом.
Еще утром я планировала праздничный ужин. Радовалась возвращению мужа в большую литературу и гордилась книгой, которую месяцами помогала ему доводить до совершенства.
Теперь я не знаю, что страшнее: увидеть его измену или понять, что фотография любовницы открыла дверь в историю, о которой мне вообще не полагалось узнать.
Пятнадцать лет брака.
Тринадцатилетняя дочь.
Карьера, которую мы строили вместе.
И мужчина, уверенный, что его жена опять все стерпит, исправит и спасет.
Нет, Макс.
Ты начал этот роман за моей спиной.
Теперь его финал напишу я.
И это будет самая жестокая правка в моей жизни.
⭐САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ⭐
Я держу в руках телефон мужа и не могу поверить в то, что читаю.
– Макс, как тебе фото? Надеюсь, ты оценил? Жду с нетерпением завтрашнего дня. Скучай.
Лиловые простыни, черное кружево и улыбка женщины, которую я сама впустила в наш дом.
Еще утром я планировала праздничный ужин. Радовалась возвращению мужа в большую литературу и гордилась книгой, которую месяцами помогала ему доводить до совершенства.
Теперь я не знаю, что страшнее: увидеть его измену или понять, что фотография любовницы открыла дверь в историю, о которой мне вообще не полагалось узнать.
Пятнадцать лет брака.
Тринадцатилетняя дочь.
Карьера, которую мы строили вместе.
И мужчина, уверенный, что его жена опять все стерпит, исправит и спасет.
Нет, Макс.
Ты начал этот роман за моей спиной.
Теперь его финал напишу я.
И это будет самая жестокая правка в моей жизни.
– Ты предлагаешь мне нянчить твоего сына от другой, – говорю едва слышно.
– С тебя же не убудет. Рожать ты старая. Нянчить – в самый раз.
"Старая" жжёт лицо. Цепляюсь за спинку кресла.
Медленно качаю головой.
– Я тебе решение предлагаю! Ты же потеряла нашего ребёнка! А этот – братик твоих дочерей.
Шикаю, киваю на стену, за которой наши девочки ещё радуются празднику.
Он усмехается шире.
– Что? Пусть слышат, – он толкает дверь, открывает нараспашку. – Может, хоть они тебе объяснят, что без меня ты никто.
За стеной снова смех дочерей, будто из другой жизни.
– Так что, согласна? – не понижает голоса. – Разговор окончен?
Спустя двадцать лет брака муж решил, что я ни на что не гожусь, и сделал предложение, на которое невозможно согласиться...
– С тебя же не убудет. Рожать ты старая. Нянчить – в самый раз.
"Старая" жжёт лицо. Цепляюсь за спинку кресла.
Медленно качаю головой.
– Я тебе решение предлагаю! Ты же потеряла нашего ребёнка! А этот – братик твоих дочерей.
Шикаю, киваю на стену, за которой наши девочки ещё радуются празднику.
Он усмехается шире.
– Что? Пусть слышат, – он толкает дверь, открывает нараспашку. – Может, хоть они тебе объяснят, что без меня ты никто.
За стеной снова смех дочерей, будто из другой жизни.
– Так что, согласна? – не понижает голоса. – Разговор окончен?
Спустя двадцать лет брака муж решил, что я ни на что не гожусь, и сделал предложение, на которое невозможно согласиться...
— Я была с ним до тебя, во время тебя и буду после, — горделиво заявляет та, которая называет себя женой моего мужа. — Я родила ему троих сыновей, а ты… одну дочку.
— Даниял в браке со мной, а не с тобой.
Она усмехается.
— По документам да, а по нашим законам ты ему никто. Здесь даже ребенка твоего не признают. Уезжай отсюда, пока не опозорилась, — говорит она мне, но я решительно иду в центр зала.
Туда, где мой муж стоит с микрофоном, собираясь поздравлять свою мать с юбилеем.
Десять лет брака, и я узнаю, что мой муж не отказался от женщины, которую ему навязывали родители. Он на ней женился. По их обычаям. А мой, законный брак, там никто не признает.
— Даниял в браке со мной, а не с тобой.
Она усмехается.
— По документам да, а по нашим законам ты ему никто. Здесь даже ребенка твоего не признают. Уезжай отсюда, пока не опозорилась, — говорит она мне, но я решительно иду в центр зала.
Туда, где мой муж стоит с микрофоном, собираясь поздравлять свою мать с юбилеем.
Десять лет брака, и я узнаю, что мой муж не отказался от женщины, которую ему навязывали родители. Он на ней женился. По их обычаям. А мой, законный брак, там никто не признает.
❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали…». Но слова застревают в горле.
В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски.
Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати.
— Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так… символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику!
Я тихо открываю дверь ключом, собираясь крикнуть: «Сюрприз! Мой рейс задержали…». Но слова застревают в горле.
В прихожей, рядом с его аккуратными туфлями, стоят другие. Высокие, на шпильке, черные лаковые. Чужие. А рядом с моими тапочками, которые я оставила здесь утром, валяется маленькая белая пластиковая палочка. На ней —две яркие красные полоски.
Муж и молоденькая мед сестра из соседнего отделения в нашей супружеской кровати.
— Ну что, может, примешь роды у моей любимой? — Саша обнимает за талию вздрагивающую блондинку— Только твоим рукам я могу доверить рождение своего сына. Это же будет так… символично. Та, которую я не люблю, даст жизнь моему любимому наследнику!
— Советую уже сейчас собирать свои манатки, потому что после разговора с моим Кексиком вы все работать здесь больше не будете! — визжит пациентка на все отделение.
— Как показывает практика, угрозы плохо влияют на процесс сращения костей, — пожимаю я плечами.
— Зато прекрасно влияют на карьеру слишком наглых врачей!
И ведь не соврала. Уже вечером меня уволили, потому что влиятельным Кексиком оказался мой собственный муж.
За один день я лишилась работы, квартиры и брака. Зато получила предложение, от которого невозможно отказаться: поселиться в загородном доме и заняться реабилитацией полковника, который после тяжелого ранения ненавидит врачей не меньше, чем самого себя.
Только я еще не знала, что, переступив порог дома своего нового пациента, снова встречусь лицом к лицу с женщиной, которая уже разрушила мою жизнь.
И самое сложное еще впереди…
— Как показывает практика, угрозы плохо влияют на процесс сращения костей, — пожимаю я плечами.
— Зато прекрасно влияют на карьеру слишком наглых врачей!
И ведь не соврала. Уже вечером меня уволили, потому что влиятельным Кексиком оказался мой собственный муж.
За один день я лишилась работы, квартиры и брака. Зато получила предложение, от которого невозможно отказаться: поселиться в загородном доме и заняться реабилитацией полковника, который после тяжелого ранения ненавидит врачей не меньше, чем самого себя.
Только я еще не знала, что, переступив порог дома своего нового пациента, снова встречусь лицом к лицу с женщиной, которая уже разрушила мою жизнь.
И самое сложное еще впереди…
— Ангелина, — говорит она, будто представляется на светском приёме, а не сидит в чужой постели.
Марк дёргается: — Ангелина, замолчи.
— А что? — она пожимает плечами, не отрывая от меня взгляда. — Пусть посмотрит. Может, чему-то научится.
Я делаю шаг в комнату. Снимаю неторопливо своё пальто и бросаю его прямо на неё.
— Подержи. Что-то в комнате стало душно.
Я прохожу мимо кровати, будто её на ней вовсе нет, и опускаюсь в кресло у окна. Сажусь прямо, расправив плечи, положив руки на подлокотники. Как на трон.
— Так, — произношу я, обводя взглядом их обоих. — Вы продолжите? Или мне уже можно говорить?
— Да кем вы себя возомнили?! — шипит она. — Врываетесь, командуете… Это уже не ваш дом! Марк, скажи ей!
— Марк, — говорю я мягко, не повышая голоса. — Убери отсюда свою вешалку, и давай поговорим как взрослые люди.
***
Они думали, что ведут игру по своим правилам. Думали, что уничтожили меня. Сломали. Но игра ещё не закончена. И следующий ход — мой.
Марк дёргается: — Ангелина, замолчи.
— А что? — она пожимает плечами, не отрывая от меня взгляда. — Пусть посмотрит. Может, чему-то научится.
Я делаю шаг в комнату. Снимаю неторопливо своё пальто и бросаю его прямо на неё.
— Подержи. Что-то в комнате стало душно.
Я прохожу мимо кровати, будто её на ней вовсе нет, и опускаюсь в кресло у окна. Сажусь прямо, расправив плечи, положив руки на подлокотники. Как на трон.
— Так, — произношу я, обводя взглядом их обоих. — Вы продолжите? Или мне уже можно говорить?
— Да кем вы себя возомнили?! — шипит она. — Врываетесь, командуете… Это уже не ваш дом! Марк, скажи ей!
— Марк, — говорю я мягко, не повышая голоса. — Убери отсюда свою вешалку, и давай поговорим как взрослые люди.
***
Они думали, что ведут игру по своим правилам. Думали, что уничтожили меня. Сломали. Но игра ещё не закончена. И следующий ход — мой.
У меня ломается машина. Паркуюсь где придется и звоню в сервис.
— Назовите адрес.
Улица мне почти незнакома. Рядом за забором частная школа. Я уже собираюсь продиктовать название, когда замечаю у ворот знакомую фигуру.
Глеб.
Мой муж.
Из школы как раз выпускают младшие классы. Глеб кому-то машет, и темноволосый мальчик лет девяти тут же сдергивает рюкзак с плеча и бежит к нему.
Я выхожу из машины.
Мальчик бросается моему мужу на шею.
— Папа! Наконец-то! Я все-таки не хочу в парк. Пошли в кино!
15 лет мы с Глебом в браке.
Детей у нас нет.
Сначала муж просил подождать, пока встанет на ноги его компания. Потом находились новые причины. А месяц назад наконец сказал прямо:
— Ян, я просто не хочу детей.
Его мать все эти годы была на его стороне. Рассказывала о плохой наследственности, о рисках, убеждала меня не ломать хорошую семью, пугала инвалидностью.
А теперь я смотрю, как Глеб поправляет воротник мальчику, который зовет его папой.
— Назовите адрес.
Улица мне почти незнакома. Рядом за забором частная школа. Я уже собираюсь продиктовать название, когда замечаю у ворот знакомую фигуру.
Глеб.
Мой муж.
Из школы как раз выпускают младшие классы. Глеб кому-то машет, и темноволосый мальчик лет девяти тут же сдергивает рюкзак с плеча и бежит к нему.
Я выхожу из машины.
Мальчик бросается моему мужу на шею.
— Папа! Наконец-то! Я все-таки не хочу в парк. Пошли в кино!
15 лет мы с Глебом в браке.
Детей у нас нет.
Сначала муж просил подождать, пока встанет на ноги его компания. Потом находились новые причины. А месяц назад наконец сказал прямо:
— Ян, я просто не хочу детей.
Его мать все эти годы была на его стороне. Рассказывала о плохой наследственности, о рисках, убеждала меня не ломать хорошую семью, пугала инвалидностью.
А теперь я смотрю, как Глеб поправляет воротник мальчику, который зовет его папой.
— Ты с ней давно?
Муж смотрит на меня так, будто решает, сколько правды я выдержу.
— Одиннадцать лет.
— Одиннадцать?
— Инга, я никогда не собирался от тебя уходить.
Вот только по четвергам он всё это время возвращался не с совещаний.
И хуже измены оказалось другое: любовница появилась в его жизни задолго до меня.
А некоторые люди в нашей семье прекрасно знали, куда мой муж ездит каждый четверг.
Муж смотрит на меня так, будто решает, сколько правды я выдержу.
— Одиннадцать лет.
— Одиннадцать?
— Инга, я никогда не собирался от тебя уходить.
Вот только по четвергам он всё это время возвращался не с совещаний.
И хуже измены оказалось другое: любовница появилась в его жизни задолго до меня.
А некоторые люди в нашей семье прекрасно знали, куда мой муж ездит каждый четверг.
Выберите полку для книги