— Со стола можешь убрать. Ужинать я не буду.
В глазах мужа нет ни тепла, ни привычной усталой нежности. Только решимость. И раздражение.
— Ты спрашивала, чего бы я хотел больше всего в подарок? Вот он. Самый лучший. Тот, что ты не смогла подарить мне за двадцать лет.
Он делает шаг к Алине и кладёт руку ей на плечо. Её губы растягиваются в улыбке.
— Мой сын, — чётко, без эмоций, произносит Василий. — Родится в мае. Я стану отцом.
В ушах звенит. Пол подо мной качается. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Он говорит о сыне. Но не о моём сыне. Не о нашем.
— Васенька… — шепчу, заикаясь, ласкательное имя. — Я тоже… Я тоже беременна.
Слова повисают в воздухе нелепой тяжестью. Василий морщится, будто слышит неприятный звук.
— Перестань, Тася! Наша дочь предупредила, что ты можешь начать фантазировать, узнав про Алину.