Подборка книг по тегу: "новая жизнь"
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Андрюш, ну что ты делаешь? — доносится сладкий голос будущей невестки. — Твоя жена в соседней комнате.
— Я весь вечер тебя хочу, — отвечает мой муж, а я застываю на месте, не в силах пошевелиться.
— Я тоже, — жеманно протягивает она. — Этот ужин — настоящая пытка. Не иметь возможности тебя коснуться, поцеловать, обнять, когда ты находишься совсем рядом.
— К черту жену, давай я отвезу тебя домой. Скажешь ей, что ты плохо себя чувствуешь. У беременных ведь так бывает. А сынок еще не скоро вернется.
— Когда же ты сможешь развестись? — хнычет невеста моего сына. — Я не хочу, чтобы нашего ребенка растил его же брат.
Мой муж начинает смеяться, а я вдруг ясно понимаю, что мой идеальный брак никогда таковым и не являлся.
Мы с мужем жили душа в душу долгих двадцать лет. Но все изменилось, когда наш сын привел в дом девушку и объявил о скорой свадьбе в связи ее беременностью. Все бы ничего, вот только отцом ее ребенка оказался мой муж…
— Андрюш, ну что ты делаешь? — доносится сладкий голос будущей невестки. — Твоя жена в соседней комнате.
— Я весь вечер тебя хочу, — отвечает мой муж, а я застываю на месте, не в силах пошевелиться.
— Я тоже, — жеманно протягивает она. — Этот ужин — настоящая пытка. Не иметь возможности тебя коснуться, поцеловать, обнять, когда ты находишься совсем рядом.
— К черту жену, давай я отвезу тебя домой. Скажешь ей, что ты плохо себя чувствуешь. У беременных ведь так бывает. А сынок еще не скоро вернется.
— Когда же ты сможешь развестись? — хнычет невеста моего сына. — Я не хочу, чтобы нашего ребенка растил его же брат.
Мой муж начинает смеяться, а я вдруг ясно понимаю, что мой идеальный брак никогда таковым и не являлся.
Мы с мужем жили душа в душу долгих двадцать лет. Но все изменилось, когда наш сын привел в дом девушку и объявил о скорой свадьбе в связи ее беременностью. Все бы ничего, вот только отцом ее ребенка оказался мой муж…
Впервые в жизни я не доверяю своим глазам.
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
И упорно отказываюсь верить в то, что часы Глеба в квартире моей подруги — это прямое доказательство измены.
Он не мог, не мог, не мог… Только не с ней…
До спальни добираюсь как лунатичка и даже застываю на пару секунд, не решаясь сделать последний шаг.
А потом до меня доносятся смех Арины, какие-то шорохи, звон бокалов и звуки возни.
И я не выдерживаю.
Чуть ли не с ноги врываюсь в комнату и вижу то, что не могла представить даже в самом страшном кошмаре.
Весь пол усыпан одеждой: брюки, носки и рубашка моего мужа, платье и трусы Арины валяются вперемешку, создавая лоскутное покрывало разврата.
А мои муж и лучшая подруга явно готовы сыграть второй акт оперы под названием «Измена».
– Так ты сам хотел развода, но решил, для начала, мне изменить?
– Я хотел… – Андрей посмотрел на меня. – Что ты думаешь, как это бывает? А как партнёры мои по работе, мои друзья? Вначале хвалятся молодыми любовницами. А теперь, посмотрю – все обновили жен.
– Обновили жен? – возмутилась я. Цинизм, с которым Андрей это сказал, меня поразил. – Они обновили жен, и ты решил – чем ты хуже?
– Я, по крайней мере, ещё способен чувствовать. Я хочу эту женщину.
– А меня нет.
– А тебя нет.
– Лучше б ты сразу ушел – как это понял.
– Думаешь? Да ты бы потеряла смысл жизни.
– Что ты сказал? – села на стул, закрыв голову руками.
– Ты бы потеряла смысл своего существования, так ведь? – Андрей наклонился надо мной, развёл мои руки. – А ты вообще умеешь жить без меня?
– Я хотел… – Андрей посмотрел на меня. – Что ты думаешь, как это бывает? А как партнёры мои по работе, мои друзья? Вначале хвалятся молодыми любовницами. А теперь, посмотрю – все обновили жен.
– Обновили жен? – возмутилась я. Цинизм, с которым Андрей это сказал, меня поразил. – Они обновили жен, и ты решил – чем ты хуже?
– Я, по крайней мере, ещё способен чувствовать. Я хочу эту женщину.
– А меня нет.
– А тебя нет.
– Лучше б ты сразу ушел – как это понял.
– Думаешь? Да ты бы потеряла смысл жизни.
– Что ты сказал? – села на стул, закрыв голову руками.
– Ты бы потеряла смысл своего существования, так ведь? – Андрей наклонился надо мной, развёл мои руки. – А ты вообще умеешь жить без меня?
Муж кладет на стол лист с печатью, и я даже не сразу понимаю, что это.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
— Свидетельство о расторжении брака, — поясняет он коротко. –
Мы развелись, это факт – просто прими его!
У меня внутри все сжимается.
— У тебя есть другая? — спрашиваю я тихо, почти без голоса.
Но он прекрасно слышит.
— Да, – на этот раз муж улыбается, уверенно, как человек, который получил желаемое. — Ее зовут Агата, и мы скоро поженимся.
– Почему? – вырывается у меня. Странный вопрос, конечно, но у Германа на него есть ответ:
— Ты бы иногда хоть смотрела на себя в зеркало, — вдруг говорит он. — Хотя бы иногда.
Я опускаю голову и смотрю на бумагу в руках: три года моей жизни сведены к одной строчке в реестре и тому факту, что я… некрасивая.
Катя смотрит на меня с наглой, торжествующей усмешкой. Она даже не пытается встать с колен моего мужа.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимая в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.
— Ариана? — его голос хриплый. — Что ты здесь делаешь?
Я не могу вымолвить ни слова. Стою на пороге, дрожа всем телом, сжимая в побелевших пальцах ручку сумки. Внутри меня воет сирена. Громче любого оркестра. Громче грома.
— Я... ты... забыл планшет, — наконец выдавливаю из себя голосом похожим на скрип ржавой двери.
— И что? Ты решила устроить проверку? — он медленно, с преувеличенным спокойствием, поднимается, стряхивая с себя Катю. Та нехотя встаёт, поправляет платье. Её взгляд на мне — смесь презрения и любопытства.
— Ты сказал, что улетаешь в Питер, — шепчу я, и в моём голосе слышны слёзы. Ненавижу себя за эту слабость. — Командировка... с Катей.
— Планы изменились, — отрезает он, его глаза становятся совсем холодными. — И вообще, Ариана, не делай из себя наивную дурочку. Ты всё прекрасно поняла.
- Как вы смотрите на то, что с нами теперь будет жить другая женщина? Она вам понравится, обещаю, – муж говорит это нашим детям в гостиной, и я замираю, не решаясь открыть дверь, - А то у вашей матери на старости лет совсем уже крыша едет с этим приемышем.
- Согласен, пап! – с радостью поддерживает его сын, - Уверен, что ты плохую в дом не приведешь.
- Да, папуль, пусть мама сама с ним нянчится и не портит нам жизнь! – дочь говорит это так просто, как будто я для нее пустое место.
Они вместе вот так легко решили заменить меня на другую, а ведь я просто не смогла оставить в беде новорожденного ребенка своей сестры, которой внезапно не стало.
Муж использовал это, как повод, чтобы выставить меня за дверь и привести в дом любовницу. И, самое страшное, что мои дети легко променяли меня на нее...
А я теперь совсем одна, с маленьким ребенком на руках и с огромной раной на сердце.
Но я справлюсь, вопреки всему...
- Согласен, пап! – с радостью поддерживает его сын, - Уверен, что ты плохую в дом не приведешь.
- Да, папуль, пусть мама сама с ним нянчится и не портит нам жизнь! – дочь говорит это так просто, как будто я для нее пустое место.
Они вместе вот так легко решили заменить меня на другую, а ведь я просто не смогла оставить в беде новорожденного ребенка своей сестры, которой внезапно не стало.
Муж использовал это, как повод, чтобы выставить меня за дверь и привести в дом любовницу. И, самое страшное, что мои дети легко променяли меня на нее...
А я теперь совсем одна, с маленьким ребенком на руках и с огромной раной на сердце.
Но я справлюсь, вопреки всему...
— Пап, а когда он родится?
— Скоро, чемпион. Твой братик скоро появится.
Игорь смеётся и целует большой живот женщины напротив. А я стою и вспоминаю, как прожила с этим человеком двадцать лет. Пережила рак. Пережила страх, что у нас никогда не будет детей.
Оказывается, дети у моего мужа уже были.
И давно.
Просто не от меня.
Но самое худшее даже не это. Оно случается после...
— Скоро, чемпион. Твой братик скоро появится.
Игорь смеётся и целует большой живот женщины напротив. А я стою и вспоминаю, как прожила с этим человеком двадцать лет. Пережила рак. Пережила страх, что у нас никогда не будет детей.
Оказывается, дети у моего мужа уже были.
И давно.
Просто не от меня.
Но самое худшее даже не это. Оно случается после...
— У меня с вашим мужем серьезные отношения. Мы любим друг друга, — сказала красивая незнакомка, возникнув на пороге моего дома. — Он не хочет вас ранить. Вы — мать его ребенка, он вас уважает. Но он несчастен. Я его любимая женщина. А вот вы… Вы удерживаете его только ребенком. Он живет с вами из жалости. Он задыхается здесь. И вообще, вы должны понять, что ваше время прошло.
Она сказала это и ушла, а потом началась борьба: за сына, за квартиру, за собственное достоинство.
Грязная борьба с мужчиной, которого я так любила, но который доказал, что любовь здесь больше не живет.
Это история о том, как сильная женщина выстояла и снова поверила в себя.
Она сказала это и ушла, а потом началась борьба: за сына, за квартиру, за собственное достоинство.
Грязная борьба с мужчиной, которого я так любила, но который доказал, что любовь здесь больше не живет.
Это история о том, как сильная женщина выстояла и снова поверила в себя.
Я была искренне предана мужу, а он предал в ответ. Изменил и выставил из дома, цинично бросив: «Уходя, не забудь захлопнуть дверь». Но это стало не концом, а началом.
Началом пути к себе. Началом новой любви.
Мне выпал шанс помочь звезде ММА в одном щекотливом деле. И я согласилась, еще не зная, что у грозного с виду бойца может оказаться любящее, по-настоящему преданное сердце.
Началом пути к себе. Началом новой любви.
Мне выпал шанс помочь звезде ММА в одном щекотливом деле. И я согласилась, еще не зная, что у грозного с виду бойца может оказаться любящее, по-настоящему преданное сердце.
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. ПРИЯТНАЯ ЦЕНА❗️
— С ума сошла?! Звонить ей… Встречаться?! Лида?! — орет муж. — Кто ты и кто она…
— Интересно, Иван. У тебя вторая семья, а я сошла с ума…
— Это ничего не значит! Это ошибка! — хмыкает муж, словно просто вазу разбил.
— Ошибка — это ключ в замок вставить неправильно. А ты называешь ошибкой параллельную жизнь с другой женщиной и с ребенком, — говорю, морщась.
— А тебе что, плохо жилось?! Дом, деньги, статус! Ты могла и дальше не знать ничего! Зачем тебе понадобилась эта... правда?!
— Твои слова — чушь! Мы разводимся, Иван, — произношу четко, понимая, что иного решения нет.
— Да?! Разводимся?! Так вот, Лидия… Запомни раз и навсегда. Развода не будет. А станешь настаивать, останешься с фиговым листом…
— С ума сошла?! Звонить ей… Встречаться?! Лида?! — орет муж. — Кто ты и кто она…
— Интересно, Иван. У тебя вторая семья, а я сошла с ума…
— Это ничего не значит! Это ошибка! — хмыкает муж, словно просто вазу разбил.
— Ошибка — это ключ в замок вставить неправильно. А ты называешь ошибкой параллельную жизнь с другой женщиной и с ребенком, — говорю, морщась.
— А тебе что, плохо жилось?! Дом, деньги, статус! Ты могла и дальше не знать ничего! Зачем тебе понадобилась эта... правда?!
— Твои слова — чушь! Мы разводимся, Иван, — произношу четко, понимая, что иного решения нет.
— Да?! Разводимся?! Так вот, Лидия… Запомни раз и навсегда. Развода не будет. А станешь настаивать, останешься с фиговым листом…
Выберите полку для книги