Книги по тегу «новая жизнь»: ""

— Мне все таки кажется, что она спуталась с женатым. О, новая сторис. Как думаешь, она с ним на отдыхе?
— Ник, пусть человек отдохнет, хватит. — пытаюсь утихомирить подругу. — Она скрыла от меня истории…
— На, посмотри!
Я почти бегло пролистываю.
Но что-то царапает.
Справа, на соседнем подлокотнике — мужская рука. Она попала в кадр случайно, краем, Ксюша ее не заметила. Просто рука на пластиковом подлокотнике, ничего особенного.
Я увеличиваю.
На указательном пальце родинка, темная, крупная, чуть сдвинутая к суставу.
Я знаю эту родинку.
Я целовала эту руку в реанимации когда муж лежал и не мог пошевелиться и сжимала ее, когда после он говорил: уходи не калечь себе жизнь, я останусь инвалидом навсегда.
Мы справились, Вадим восстановился, полетел сейчас читать лекцию в Казань…
Но его рука сейчас почему-то в Сочинском аэропорту, рядом с моей подругой.
— Ник, она, кажется, спит с моим мужем.

Муж покупает мне серьги, я примеряю их, верчу головой у зеркала и вдруг ко мне подходит продавщица.
— Простите… — шепчет она и кивает в сторону кассы, где стоит мой муж. — Это ваш? Неделю назад он был здесь с другой женщиной. Молодой. И купил ей точно такие же серьги.
Тридцать лет брака за секунду разбиваются вдребезги.
Что делать, когда тебе пятьдесят и ты вдруг понимаешь, что всё, во что ты верила, было не совсем правдой? Когда разлюбить невозможно — но жить как раньше уже нельзя?
Ульяна решает рискнуть: тридцать шесть вопросов, двенадцать минут, один странный психолог и жизнь, которую придётся разобрать на части, чтобы понять — можно ли собрать её заново.

Мой муж. Моя родная сестра. Мой роддом.
Моя жизнь рухнула за одну секунду, разлетевшись на тысячи острых осколков, каждый из которых вонзился мне прямо в душу. Хотелось кричать, сорвать маску, плюнуть ей в лицо и убежать. Выскочить в коридор и разорвать Дениса на куски!
— Лена! Ближе! У нее брадикардия плода начинается! — крикнула акушерка, возвращая меня в реальность.
Настя снова закричала от боли, ее тело выгнулось дугой.
Я стояла над ней. Преданная, растоптанная, уничтоженная. Женщина, которой изменил муж с родной сестрой. Но под этим слоем боли бился другой пульс — пульс врача.
Я не могла уйти. Я должна была принять роды у любовницы моего мужа.
Я глубоко вдохнула этот стерильный, пропахший предательством воздух, сжала челюсти до хруста и шагнула к креслу.
— Тужься, Настя. Тужься! — мой голос прозвучал так холодно и безжалостно, что акушерка даже вздрогнула.
Я переступила через себя. Ад только начинался.

Всплывает уведомление: «Ваш отзыв на Картах набрал более 10 000 просмотров».
Карточка дорогого отеля, и под ними отзыв с нашего аккаунта.
«Люкс отличный! Сервис на высоте! Останавливаюсь не первый раз!»
Захожу в почту, на которую обычно валится всякий спам и вижу несколько подтвержденных броней, следующая из которых… Завтра.
Как раз когда у меня ночная смена.
— Завтра у тебя опять ночь? — спрашивает муж.
— Да. И, думаю, будет тяжело. Даже не знаю, как вывезу.
Я специально говорю это буднично, даже чуть устало.
— А ты что завтра?
Он пожимает плечами.
— Да ничего особенного. Мы с Кирюхой хотели вечером в бар сходить.
Смотрит на меня совершенно спокойно, самыми честными глазами на свете.
— Ты же все равно до утра?
— До утра.
— Тогда посижу с ним пару часов.
Интересно давно ли у нас бары начали сдавать люксы на ночь?

Зря ты, милый, врешь женщине, которая профессионально работает скальпелем.

- Как вы смотрите на то, что с нами теперь будет жить другая женщина? Она вам понравится, обещаю, – муж говорит это нашим детям в гостиной, и я замираю, не решаясь открыть дверь, - А то у вашей матери на старости лет совсем уже крыша едет с этим приемышем.
- Согласен, пап! – с радостью поддерживает его сын, - Уверен, что ты плохую в дом не приведешь.
- Да, папуль, пусть мама сама с ним нянчится и не портит нам жизнь! – дочь говорит это так просто, как будто я для нее пустое место.

Они вместе вот так легко решили заменить меня на другую, а ведь я просто не смогла оставить в беде новорожденного ребенка своей сестры, которой внезапно не стало.
Муж использовал это, как повод, чтобы выставить меня за дверь и привести в дом любовницу. И, самое страшное, что мои дети легко променяли меня на нее...
А я теперь совсем одна, с маленьким ребенком на руках и с огромной раной на сердце.
Но я справлюсь, вопреки всему...

— Это мой ребенок, — смело говорит муж, загораживая мою подругу собой, словно ослабленная я могла бы на нее наброситься. — Мой сын.
В этот момент раздается чудовищный грохот. Ударная волна сбивает меня с ног, швыряя на холодный асфальт.
Подняв голову, я не могу поверить глазам, дым валит из окон третьего этажа роддома, именно там сейчас находится моя малышка.
— Денис! — кричу я, срывая голос. — Там… там наша дочь! На третьем этаже, слышишь?!
Я вижу, как он делает шаг и останавливается, потому что Алина дергает его за рукав.
— Денис! Мне страшно! Дым идет сюда, это небезопасно для Артурчика! Увези нас отсюда! Ты обещал нас защищать!
— Прости, — его голос дрожит, но он делает шаг назад. — Я должен увезти их в безопасное место. Нашей дочери, возможно… — он прочищает горло, — уже не поможешь.

Мне все говорили, что я счастливая женщина.

Хирург, который спасает детей. Дом, где ничего не нужно чинить. Муж, который за семь лет ни разу не повысил на меня голос — он просто задаёт вопросы, и после них ты сама начинаешь оправдываться, хотя не сделала ничего.

Каждое воскресенье он уезжал. Клиника, фонд, бумаги, попечители. Я привыкла так, как привыкают к шуму за окном, — и перестала спрашивать.

А потом в половине первого ночи мне пришло сообщение с номера, которого не было в моей записной книжке. Шесть слов.

Наутро я поехала следом.

Я готовилась увидеть чужую женщину. Я не была готова к тому, что чужой в этой истории окажусь я.

Оказалось, что все эти годы за моей спиной очень аккуратно, по бумажке в месяц, у меня забирали всё, что оставил мне отец. И самое страшное — что забирали правильно. По закону. С моей собственной подписью.

Меня зовут Ева. Мне двадцать девять лет, и я больше не подписываю не глядя.

Утром муж поцеловал меня и предложил вечером выбрать стулья для новой кухни.

Днем его мать прислала записку с просьбой вернуть семейную брошь. В субботу она собиралась передать ее Элине.

Так я узнала, что у моего мужа есть другая женщина.

И что для его семьи мы с Вадимом давно расстались.

Есть только одна проблема: я об этом не знала.

Больше того, его родственники уверены, что первой изменила я — с коллегой Максимом. Вадим даже показал им «доказательства».

Но чем внимательнее я восстанавливаю последние месяцы нашего брака, тем яснее становится: ложь началась гораздо раньше, чем я узнала об Элине.

И теперь мне нужно понять не только с кем мне изменял муж.

Главный вопрос — зачем он заранее сделал изменщицей меня?

Одиннадцать лет я считала, что мне повезло с мужем.

Он не пил, не поднимал руку, помнил, какое печенье я люблю. Обнимал за плечи и говорил: «Куда ты денешься, Арин. Ты же моя». И я таяла.

Я просто не знала, что он произносит это не как признание. Как факт.

Я готовилась к скандалу. К «это не то, что ты думаешь», к вранью, к дурацким оправданиям про партнёров и корпоративы — у меня на каждое был готов ответ.

А он сел напротив, спокойно, будто мы сверяли накладную, и стало ясно: он ждал этого разговора дольше, чем я.

Он не боялся, что я узнаю. Он знал, что узнаю. Он просто хотел успеть первым.

У меня дочь восьми лет, ипотека на девять и смена с восьми утра. У него — то, о чём я одиннадцать лет не догадывалась. И он выложил это на стол между нами так же аккуратно, как складывал мои документы обратно под солонку.

— Тебе некуда идти, — сказал он.

Он не соврал ни одним словом.

Он только не учёл, что «некуда идти» и «остаться с тобой» — это давно не одно и то же.

Я возвращаюсь от родителей, предвкушая встречу с мужем. Не виделись всего 9 дней, но как же я соскучилась, господи!
Сегодня я скажу ему, что он наконец-то станет папой!
Прохожу в спальню. Что-то не так, что-то, что я не могу себе объяснить.
Отмахиваюсь от этого чувства, лезу в комод.
Сейчас приму душ, приготовлю ужин, скоро придет Рома и мы…
Сверху лежат мои комплекты белья, аккуратно сложенные. Вздыхаю и начинаю перебирать стопки.
Черный комплект. Белый. Темно-синий, который я давно не надевала.
Под ним что-то блестит.
Тонкий браслет лежит прямо между двумя моими комплектами, застежка зацепилась за край чашки. На середине подвеска, золотой скорпион с прозрачным камнем.
Я замираю, продолжая держать пальцами край белья.
Потому, что не ношу желтое золото.
И вообще, я дева, муж овен.
Значит, кто-то открывал этот ящик, стоял здесь, возле моей кровати, перебирал мои вещи, касался моего белья.
И этот же кто-то оставил «привет» , мимо которого я не смогла бы пройти.