Читать и слушать книги
Мне повезло стать избранницей дракона, того, о котором я грезила ночами и мечтала дни напролёт. Оракул нарек нас истинной парой. Но в брачную ночь моё счастье разбилось на осколки, и супруг отказался от меня. Заявил, что провидение ошибочно, а я - безродная девка, которая обманом решила добраться до его денег. Оставил мне титул и прогнал прочь, выделив обеспечение и старый дом больше похожий на мастерскую. Но я знаю себе цену. Диплом по зельеварению и магия не дадут мне пропасть. А муж? Он ещё узнает, на что способна обиженная влюблённая женщина!
В книге будут:
- Горячий дракон, которого жестоко “обломали”
- Талантливая зельеварка, влюблённая, но обиженная
- Превратности судьбы
- Запретные чувства на грани
- Хэппи-энд
В книге будут:
- Горячий дракон, которого жестоко “обломали”
- Талантливая зельеварка, влюблённая, но обиженная
- Превратности судьбы
- Запретные чувства на грани
- Хэппи-энд
— Кира, ты просто пожар! — тяжелый, сбитый от страсти голос моего мужа прорывается сквозь шум их общих усилий.
— Забыл уже, что такое настоящая страсть? — голос моей сестры сладкий и влажный.
Муж усмехается. Мерзко. Грязно. Будто кто-то чужой украл его голос.
— Ха! Мила и в молодости была как мешок с картошкой, а сейчас совсем как дряхлое полено. Жалкая она…
Заливистый, её торжествующий смех скользнул по перепонкам, как лезвие кинжала.
— Зато дура добренькая, — муж хрипло смеется. — Заботливая сестрица. И квартиру тебе дала, и деньги…
— …и мужа! — заканчивает за него Кира, и следом раздается влажный, чавкающий звук поцелуя, от которого у меня сводит желудок.
— Скоро уже ты с этой кобылой разведешься?
— Ох…! Да поскорей бы уже, — его голос срывается в привычное для меня раздражение, но теперь оно звучит как самое гнусное предательство. — Я женился не на той сестренке… Но мы это исправим!
— Забыл уже, что такое настоящая страсть? — голос моей сестры сладкий и влажный.
Муж усмехается. Мерзко. Грязно. Будто кто-то чужой украл его голос.
— Ха! Мила и в молодости была как мешок с картошкой, а сейчас совсем как дряхлое полено. Жалкая она…
Заливистый, её торжествующий смех скользнул по перепонкам, как лезвие кинжала.
— Зато дура добренькая, — муж хрипло смеется. — Заботливая сестрица. И квартиру тебе дала, и деньги…
— …и мужа! — заканчивает за него Кира, и следом раздается влажный, чавкающий звук поцелуя, от которого у меня сводит желудок.
— Скоро уже ты с этой кобылой разведешься?
— Ох…! Да поскорей бы уже, — его голос срывается в привычное для меня раздражение, но теперь оно звучит как самое гнусное предательство. — Я женился не на той сестренке… Но мы это исправим!
— Отказник, говоришь? — спрашиваю я акушерку, шагая по длинному коридору больницы.
— Да! Все так! — кивает она.
— А что с матерью?
— О, все хорошо! Какая-то девчонка, совсем юная, родила и сразу отказалась от малыша! Но наследственность хорошая, сама здоровая! Да и девочка просто загляденье!
— И как можно оставить собственного ребенка? — спрашиваю я тихо сам у себя, но Ольга слышит.
— Сама не представляю! Такой чудный, здоровый малыш! Вам понравится, Тимур Олегович, вы обязательно ее заберете, как только увидите!
Я захожу в палату, и взгляд сразу находит прозрачный кувез с маленьким свертком внутри.
Мы с женой так давно хотели малыша, но так и не дождались. Проблема была во мне. Я предлагал усыновить, но Юля наотрез отказалась. Вскоре и совсем ушла, сразу же забеременев от другого, а я решил, во что бы то не стало исполнить свою мечту.
И вот судьба подарила мне шанс! В виду этой крохотной, одинокой как и я девочки!
— Да! Все так! — кивает она.
— А что с матерью?
— О, все хорошо! Какая-то девчонка, совсем юная, родила и сразу отказалась от малыша! Но наследственность хорошая, сама здоровая! Да и девочка просто загляденье!
— И как можно оставить собственного ребенка? — спрашиваю я тихо сам у себя, но Ольга слышит.
— Сама не представляю! Такой чудный, здоровый малыш! Вам понравится, Тимур Олегович, вы обязательно ее заберете, как только увидите!
Я захожу в палату, и взгляд сразу находит прозрачный кувез с маленьким свертком внутри.
Мы с женой так давно хотели малыша, но так и не дождались. Проблема была во мне. Я предлагал усыновить, но Юля наотрез отказалась. Вскоре и совсем ушла, сразу же забеременев от другого, а я решил, во что бы то не стало исполнить свою мечту.
И вот судьба подарила мне шанс! В виду этой крохотной, одинокой как и я девочки!
— Даш, не сейчас! У меня же свадьба!
Мне не нужно даже выглядывать, чтобы понять: там с Дашей мой жених.
— Да черт с ней, с этой свадьбой, ты что, не хочешь? Давай я тебе напомню, как было круто, когда мы на мальчишнике случайно встретились…
— Перестань, Дашут, не время сейчас. Алиса расстроится, если я опоздаю. И мы же договаривались о свободных отношениях!
— Да что ты заладил? Свадьба! Алиса! Отношения! Я уверена, твоя зануда даже прикоснуться к себе не позволяет!!! — шипит девушка, и я слышу глубокий вздох:
— С чего ты взяла?
— Да я вижу, каким голодным взглядом ты на меня смотришь! Ну, давай же, мы быстро! — снова кокетничает Дарья, и я слышу звуки поцелуев.
Слезы застилают глаза от непереносимой боли предательства. Неужели Витя мог так со мной поступить? Я же все для него…
Мне не нужно даже выглядывать, чтобы понять: там с Дашей мой жених.
— Да черт с ней, с этой свадьбой, ты что, не хочешь? Давай я тебе напомню, как было круто, когда мы на мальчишнике случайно встретились…
— Перестань, Дашут, не время сейчас. Алиса расстроится, если я опоздаю. И мы же договаривались о свободных отношениях!
— Да что ты заладил? Свадьба! Алиса! Отношения! Я уверена, твоя зануда даже прикоснуться к себе не позволяет!!! — шипит девушка, и я слышу глубокий вздох:
— С чего ты взяла?
— Да я вижу, каким голодным взглядом ты на меня смотришь! Ну, давай же, мы быстро! — снова кокетничает Дарья, и я слышу звуки поцелуев.
Слезы застилают глаза от непереносимой боли предательства. Неужели Витя мог так со мной поступить? Я же все для него…
Аделина Вейран стояла у окна башни и смотрела, как последние лучи солнца окрашивают стены родного замка в цвет крови. Завтра она покинет эти земли. Навсегда.
Ей было двадцать два года. Всю жизнь она была наследницей древнего дома Вейран — хранительницей южных садов, где цвели розы размером с человеческую голову, где воздух пах мёдом и тёплым ветром. Её кровь несла в себе дар предков: каждый Вейран мог исцелять землю, пробуждать жизнь из мёртвого камня.
Но дар имел цену. И эта цена пришла за ней сегодня.
— Аделина.
Голос отца раздался за спиной. Тяжёлый, усталый. Она не обернулась.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — произнесла она.
— Лорд Кайрен прислал гонцов. Свадьба через три дня. Ты едешь на север.
Аделина закрыла глаза. Север. Ледяные пустоши, где ветер режет кожу, где солнце не поднимается выше горизонта. Там правил Кайрен Морвейн — ледяной лорд, правитель замка Велгард. Тридцать лет ему было. Тридцать лет холода и тьмы.
Говорили, что на его замок наложено проклятие.
Ей было двадцать два года. Всю жизнь она была наследницей древнего дома Вейран — хранительницей южных садов, где цвели розы размером с человеческую голову, где воздух пах мёдом и тёплым ветром. Её кровь несла в себе дар предков: каждый Вейран мог исцелять землю, пробуждать жизнь из мёртвого камня.
Но дар имел цену. И эта цена пришла за ней сегодня.
— Аделина.
Голос отца раздался за спиной. Тяжёлый, усталый. Она не обернулась.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — произнесла она.
— Лорд Кайрен прислал гонцов. Свадьба через три дня. Ты едешь на север.
Аделина закрыла глаза. Север. Ледяные пустоши, где ветер режет кожу, где солнце не поднимается выше горизонта. Там правил Кайрен Морвейн — ледяной лорд, правитель замка Велгард. Тридцать лет ему было. Тридцать лет холода и тьмы.
Говорили, что на его замок наложено проклятие.
У отца моего мажора появился новый любовный интерес. Все бы ничего, но сын сразу воспринял в штыки выбор отца. Разборки под новый год, ревность и интриги, а теперь вопрос - причем здесь, собственно, я?!
Аудиоверсия двухголоска
Аудиоверсия двухголоска
Говорят, учитель должен находить подход к любому ученику. Но что делать учительнице начальных классов, если её задача: воспитать не школьника, а высокомерного герцога из другого мира? Да ещё и преподавать придется не правила грамматики, а умение любить и доверять... Хотя кто кого будет учить – большой вопрос.
— Оля! – Сестра бросается мне в объятия, продолжая реветь с еще большей силой.
— Что стряслось?
— Егор! – Аня подскакивает и падает обратно ко мне в руки. – Он бросил меня.
— И черт с ним! Мы ведь знаем, что они все козлы!
— Я беременна от него! Понимаешь?! – Аня бессильно опускает руки, освобождая меня.
— Боже мой, Аня...
***
Учебный день в разгаре, скоро перерыв на обед. Где-то на столе начинает вибрировать телефон.
— Да?
— Ольга? – незнакомый голос вводит меня в ступор.
— Да. Кто вы?
— Ваша сестра скончалась…
— Это шутка?!
— Это не шутка. Анну госпитализировали с кровотечением. Она умерла на операционном столе. Двадцать минут назад. Мне очень жаль сообщать вам такую новость. Ольга, вы слышите меня?
— Да… — Все плывет перед глазами как в тумане. Я не могу это принять и понять. Что значит умерла?
— Ольга, ребенок жив. Мальчик в плохом состоянии. Сильно недоношен, но шансы есть. Вы готовы его взять под свою опеку?
— Да. – четкий ответ без раздумий...
— Что стряслось?
— Егор! – Аня подскакивает и падает обратно ко мне в руки. – Он бросил меня.
— И черт с ним! Мы ведь знаем, что они все козлы!
— Я беременна от него! Понимаешь?! – Аня бессильно опускает руки, освобождая меня.
— Боже мой, Аня...
***
Учебный день в разгаре, скоро перерыв на обед. Где-то на столе начинает вибрировать телефон.
— Да?
— Ольга? – незнакомый голос вводит меня в ступор.
— Да. Кто вы?
— Ваша сестра скончалась…
— Это шутка?!
— Это не шутка. Анну госпитализировали с кровотечением. Она умерла на операционном столе. Двадцать минут назад. Мне очень жаль сообщать вам такую новость. Ольга, вы слышите меня?
— Да… — Все плывет перед глазами как в тумане. Я не могу это принять и понять. Что значит умерла?
— Ольга, ребенок жив. Мальчик в плохом состоянии. Сильно недоношен, но шансы есть. Вы готовы его взять под свою опеку?
— Да. – четкий ответ без раздумий...
— Лена? — выдыхает муж. — Ты как здесь оказалась?
Я молча смотрю ему в лицо и пытаюсь прийти в себя.
Разве это происходит на самом деле?!
Виктор быстро подбегает ко мне и пытается обнять, но я отталкиваю мужчину и бегу к выходу.
— Леночка, постой! Дай мне все объяснить!
Мужчина успевает меня догнать и хватает за руку.
— Вот так ты работаешь по вечерам? И рыбалка, наверное, тоже в ее пруду?! — кричу я в истерике.
— Перестань, ты все не так поняла… — только успевает сказать, а я задаю ему следующий вопрос:
— Любимый, кто эта женщина? — подходит к нам та самая блондинка, с которой мой муж целовался три минуты назад.— Погоди, это твоя жена? — догадывается она.
— Наконец-то дошло! — фыркаю в ответ и бью уже бывшего мужа по щеке.
Виктор уже не пытается меня удержать, я бросаю последний взгляд и убегаю в обратном направлении.
Мужчина остается стоять со своей любовницей, так и не узнав о самом важном. О нашем малыше, которого я ношу под сердцем.
Я молча смотрю ему в лицо и пытаюсь прийти в себя.
Разве это происходит на самом деле?!
Виктор быстро подбегает ко мне и пытается обнять, но я отталкиваю мужчину и бегу к выходу.
— Леночка, постой! Дай мне все объяснить!
Мужчина успевает меня догнать и хватает за руку.
— Вот так ты работаешь по вечерам? И рыбалка, наверное, тоже в ее пруду?! — кричу я в истерике.
— Перестань, ты все не так поняла… — только успевает сказать, а я задаю ему следующий вопрос:
— Любимый, кто эта женщина? — подходит к нам та самая блондинка, с которой мой муж целовался три минуты назад.— Погоди, это твоя жена? — догадывается она.
— Наконец-то дошло! — фыркаю в ответ и бью уже бывшего мужа по щеке.
Виктор уже не пытается меня удержать, я бросаю последний взгляд и убегаю в обратном направлении.
Мужчина остается стоять со своей любовницей, так и не узнав о самом важном. О нашем малыше, которого я ношу под сердцем.
— Я вас не помню, — говорю честно. — Но это не значит, что буду хуже лечить. Приступаем завтра в восемь утра. Вам нужно отдохнуть.
Он кивает, встаёт. На пороге оборачивается.
— Вера Николаевна, вы когда-нибудь жалели о выборе, который сделали?
Вопрос застаёт врасплох. Смотрю на него, пытаясь понять, о чём он. О профессии? О браке? О жизни?
— Каждый день, — отвечаю после паузы. — Но это не значит, что выбор был неправильным. Просто жизнь сложнее, чем мы думаем в двадцать лет.
Он кивает, словно услышал то, что хотел.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Он кивает, встаёт. На пороге оборачивается.
— Вера Николаевна, вы когда-нибудь жалели о выборе, который сделали?
Вопрос застаёт врасплох. Смотрю на него, пытаясь понять, о чём он. О профессии? О браке? О жизни?
— Каждый день, — отвечаю после паузы. — Но это не значит, что выбор был неправильным. Просто жизнь сложнее, чем мы думаем в двадцать лет.
Он кивает, словно услышал то, что хотел.
❤️САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ!
Выберите полку для книги