Книги по тегу «сильная героиня»: ""
ПОЛНЫЙ ТЕКСТ 💕
— Ты знала, как сильно я хочу сына, Яна! Мы десять лет пытались!
— Поэтому ты решил сделать его с другой?
— Ева для меня ничего не значит. Да, она беременна. Да, будет мальчик. Но я не собираюсь от тебя уходить.
— Зато уйду я.
— Ты моя жена! Я тебя не отпущу!
— Ты уже отпустил меня, Илья. Просто я узнала об этом только сегодня.
Двенадцать лет брака рушатся в тот день, когда ко мне на приём приходит беременная любовница моего мужа. Я акушер-гинеколог, и именно мне она решает сообщить новость: Илья скоро станет отцом долгожданного сына.
Муж уверен, что его измена ничего между нами не меняет. Что жена принадлежит ему, семью можно сохранить по его желанию, а я обязательно остыну и прощу.
Только в этот раз я собираюсь сделать то, чего он от меня совсем не ждёт.
— Ты знала, как сильно я хочу сына, Яна! Мы десять лет пытались!
— Поэтому ты решил сделать его с другой?
— Ева для меня ничего не значит. Да, она беременна. Да, будет мальчик. Но я не собираюсь от тебя уходить.
— Зато уйду я.
— Ты моя жена! Я тебя не отпущу!
— Ты уже отпустил меня, Илья. Просто я узнала об этом только сегодня.
Двенадцать лет брака рушатся в тот день, когда ко мне на приём приходит беременная любовница моего мужа. Я акушер-гинеколог, и именно мне она решает сообщить новость: Илья скоро станет отцом долгожданного сына.
Муж уверен, что его измена ничего между нами не меняет. Что жена принадлежит ему, семью можно сохранить по его желанию, а я обязательно остыну и прощу.
Только в этот раз я собираюсь сделать то, чего он от меня совсем не ждёт.
Придя в себя в палате после гинекологической операции, я сразу набираю мужа.
— Я жива, — сообщаю ему, потому что он знает, как я боялась.
— Что? А, да… Точно. Операция. Хорошо. Рад знать, — безразлично отвечает муж.
— Мне сказали, что ты можешь приехать ко мне. Приезжай…
— Зай, ну хватит говорить. Иди ко мне. Мне же на отдыхе… — слышу я женский голос. Голос его бывшей жены.
У меня перехватывает дыхание, а из глаз брызгают слезы. К физической боли после операции прибавляется куда более острое ощущение. Горькое ощущение предательства.
— Ида, я… Я сейчас не в городе.
— Я слышала, — сдавленно произношу.
— Рад, что ты все поняла. Я собирался поговорить с тобой, когда приеду, но ты и так все поняла. Детали обсудим, когда я с Лесей вернусь из путешествия. Поправляйся.
Я вышла замуж за мужчину с болезненным разводом за спиной. Спустя пять лет брака со мной, он снова встретил бывшую и узнал, что у него есть сын. Наследник, о котором он всегда мечтал. И теперь я лишняя.
— Я жива, — сообщаю ему, потому что он знает, как я боялась.
— Что? А, да… Точно. Операция. Хорошо. Рад знать, — безразлично отвечает муж.
— Мне сказали, что ты можешь приехать ко мне. Приезжай…
— Зай, ну хватит говорить. Иди ко мне. Мне же на отдыхе… — слышу я женский голос. Голос его бывшей жены.
У меня перехватывает дыхание, а из глаз брызгают слезы. К физической боли после операции прибавляется куда более острое ощущение. Горькое ощущение предательства.
— Ида, я… Я сейчас не в городе.
— Я слышала, — сдавленно произношу.
— Рад, что ты все поняла. Я собирался поговорить с тобой, когда приеду, но ты и так все поняла. Детали обсудим, когда я с Лесей вернусь из путешествия. Поправляйся.
Я вышла замуж за мужчину с болезненным разводом за спиной. Спустя пять лет брака со мной, он снова встретил бывшую и узнал, что у него есть сын. Наследник, о котором он всегда мечтал. И теперь я лишняя.
В ночь, когда нашу дочь увезли на срочную операцию после аварии, я двадцать семь раз позвонила мужу.
Он не ответил ни разу.
Утром появился в больнице, обнял меня и хрипло спросил:
— Как наша девочка?
А через неделю я узнала, почему он не слышал телефон.
В ту ночь мой муж был с другой женщиной.
Он не ответил ни разу.
Утром появился в больнице, обнял меня и хрипло спросил:
— Как наша девочка?
А через неделю я узнала, почему он не слышал телефон.
В ту ночь мой муж был с другой женщиной.
— Я подал на развод.
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл сюда в шесть утра, после пожара. Через две двери от палаты, где лежат твои матросы, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Захар. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже в суде, — говорит он. — Заседание двенадцатого. Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Машину заберу. Больше делить нечего. Детей нет.
Детей нет.
Я стою в собственной ординаторской, в халате, который стоит колом от чужой крови, и держусь за спинку стула, как старуха.
— У нас была дочь.
— Я знаю.
— Тогда не говори «детей нет».
— Так пишут в заявлении, — отвечает он.
* * *
Я улетела через всю страну, не сказав ему о беременности. Одна родила сына, вырастила его и стала врачом, которого знает вся страна. А через девять лет встретила бывшего, который знал о моем сыне…
— Повтори, — говорю я.
Он смотрит мне прямо в глаза. Ни одна жилка не дрогнула.
— Ты слышала.
— Ты пришёл сюда в шесть утра, после пожара. Через две двери от палаты, где лежат твои матросы, чтобы сказать мне вот это?
— Да.
— Почему сейчас?
— Потому что тянуть незачем.
— Захар. Посмотри на меня. Назови причину.
— Причина не имеет значения.
— Для меня имеет.
— Заявление уже в суде, — говорит он. — Заседание двенадцатого. Квартира остаётся тебе, отказ я подпишу. Машину заберу. Больше делить нечего. Детей нет.
Детей нет.
Я стою в собственной ординаторской, в халате, который стоит колом от чужой крови, и держусь за спинку стула, как старуха.
— У нас была дочь.
— Я знаю.
— Тогда не говори «детей нет».
— Так пишут в заявлении, — отвечает он.
* * *
Я улетела через всю страну, не сказав ему о беременности. Одна родила сына, вырастила его и стала врачом, которого знает вся страна. А через девять лет встретила бывшего, который знал о моем сыне…
— Раз уж всё равно придётся говорить, давай без истерики, — безжалостно бросает муж.
— Убирайся отсюда вместе с ней.
— Нет.
— Это мой дом, — отрезаю я.
Сергей не стесняется смотреть мне в глаза.
— Ты здесь живёшь, Лена. Не путай.
— Ты притащил любовницу в дом, где живёт твоя жена. На ужин, который я готовила тебе.
— А что мне оставалось делать? Ты годами живёшь в каком-то своём коконе и делаешь вид, что всё хорошо. Удобно не замечать очевидное, да?
— Очевидное сейчас — это ты. И твоя любовница, сидящая за столом в нашем доме.
— Я устал. От этой вечной кислой мины, от претензий, от ощущения, будто я живу не с женщиной, а с просроченным йогуртом, который давно надо было выбросить, но жалко.
— Что? — выдыхаю я.
Сергей смотрит холодно, почти брезгливо.
— У всего есть срок годности, Лена. У еды, у вещей, у отношений. И у женщин тоже. Твой давно истёк. Рядом с тобой будто всё скисает. А я не хочу доедать то, что давно испортилось.
— Убирайся отсюда вместе с ней.
— Нет.
— Это мой дом, — отрезаю я.
Сергей не стесняется смотреть мне в глаза.
— Ты здесь живёшь, Лена. Не путай.
— Ты притащил любовницу в дом, где живёт твоя жена. На ужин, который я готовила тебе.
— А что мне оставалось делать? Ты годами живёшь в каком-то своём коконе и делаешь вид, что всё хорошо. Удобно не замечать очевидное, да?
— Очевидное сейчас — это ты. И твоя любовница, сидящая за столом в нашем доме.
— Я устал. От этой вечной кислой мины, от претензий, от ощущения, будто я живу не с женщиной, а с просроченным йогуртом, который давно надо было выбросить, но жалко.
— Что? — выдыхаю я.
Сергей смотрит холодно, почти брезгливо.
— У всего есть срок годности, Лена. У еды, у вещей, у отношений. И у женщин тоже. Твой давно истёк. Рядом с тобой будто всё скисает. А я не хочу доедать то, что давно испортилось.
– Ну… Игорек… скажи уже, что у тебя любовница!
Голос звучит из колонок над сценой, справа. Я замолкаю.
– И чего ты своей клуше такие дифирамбы пел, я не поняла?! У меня уже скулы сводит от твоего «тыл, тыл»…
Смех. Женский, короткий, счастливый.
– Тише, Алин. Тише, малыш, услышат. Для меня только ты важна…
Я стою и держу микрофон. В колонке мой муж… с придыханием говорит «малыш» другой женщине…
– Да меня чуть не стошнило от твоей лести своей корове! Ты сам говорил, что эта бесплодная дура тебе не нужна! Ты уж определись, Немов! Я или она?!
Муж предал, опозорил перед всеми, выкинул меня на улицу без гроша, но однажды случилось то, что заставило его захотеть меня вернуть…
❤️Быстрая выкладка❤️
Голос звучит из колонок над сценой, справа. Я замолкаю.
– И чего ты своей клуше такие дифирамбы пел, я не поняла?! У меня уже скулы сводит от твоего «тыл, тыл»…
Смех. Женский, короткий, счастливый.
– Тише, Алин. Тише, малыш, услышат. Для меня только ты важна…
Я стою и держу микрофон. В колонке мой муж… с придыханием говорит «малыш» другой женщине…
– Да меня чуть не стошнило от твоей лести своей корове! Ты сам говорил, что эта бесплодная дура тебе не нужна! Ты уж определись, Немов! Я или она?!
Муж предал, опозорил перед всеми, выкинул меня на улицу без гроша, но однажды случилось то, что заставило его захотеть меня вернуть…
❤️Быстрая выкладка❤️
— Милана, если мужчина за год не решил свой вопрос с разводом, значит, его устраивает, что вопрос пока решаете вы своим терпением.
— Вы просто его не знаете, — упрямо говорит ассистентка. — Он правда хороший. Очень. И со мной он совсем другой.
— Счастливый? — спрашиваю я сухо.
— Да! — говорит она воодушевленно и тут же хватается за телефон. — Вот, смотрите. Даже по фото видно. Вы только посмотрите, какой он со мной счастливый.
Она поворачивает ко мне экран своего смартфона, и вижу на нем своего мужа…
— Ну? — с надеждой спрашивает Милана. — Видите?
Удивительно, сколько бед может принести человеку отсутствие такта.
Я улыбаюсь.
— Да, с вами ему действительно отлично.
— Только... вы ведь правда поможете?
— О, Милана. Вам я точно помогу.
Я владею юридической фирмой и в недалеком прошлом сама вела дела по бракоразводным процессам. В мой законный обед ко мне подсаживается наглая ассистентка коллеги и просит помочь ее возлюбленному, ведь он так страдае
— Вы просто его не знаете, — упрямо говорит ассистентка. — Он правда хороший. Очень. И со мной он совсем другой.
— Счастливый? — спрашиваю я сухо.
— Да! — говорит она воодушевленно и тут же хватается за телефон. — Вот, смотрите. Даже по фото видно. Вы только посмотрите, какой он со мной счастливый.
Она поворачивает ко мне экран своего смартфона, и вижу на нем своего мужа…
— Ну? — с надеждой спрашивает Милана. — Видите?
Удивительно, сколько бед может принести человеку отсутствие такта.
Я улыбаюсь.
— Да, с вами ему действительно отлично.
— Только... вы ведь правда поможете?
— О, Милана. Вам я точно помогу.
Я владею юридической фирмой и в недалеком прошлом сама вела дела по бракоразводным процессам. В мой законный обед ко мне подсаживается наглая ассистентка коллеги и просит помочь ее возлюбленному, ведь он так страдае
— Ты уходишь?
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…
— Да.
— К кому?
— Это не имеет значения.
— Мне имеет.
— Тебе будет хуже, если я отвечу.
Листы дрожат у меня в руке. Я перекладываю их в другую, чтобы он не видел.
— Почему в один день? Зачем ты так?
— Так проще. — И вдруг мягче: — Ты сейчас не понимаешь, ты на эмоциях. Через месяц ты скажешь мне спасибо.
И тут из палисадника кричит мой отец:
— Захар! Ты после службы заезжай! Я уху сварю, у меня палтус мороженый лежит!
И улыбается.
Захар не отвечает. Садится в машину и заводит двигатель.
А папа стоит и машет.
* * *
А дальше — жизнь, которую я построила сама, с нуля, в сорок девять лет. Я выкупила отцовский дом обратно — три года, копейка к копейке. Открыла в нём свой ресторан. Я стала счастливой после развода.
Но всё изменилось, когда спустя пять лет он вошёл в мой зал и спросил, сколько я хочу за отцовский дом…
– Ну что, любовь моя? – Лука успевает подобраться ко мне вплотную и положить руку на талию. – Куда вечером?
– Руки убери! – вспыхиваю я и скидываю его ладонь резким движением. Но кожа уже почувствовала прикосновение, и мурашки бегут вдоль позвоночника. Не понимаю почему я так реагирую.
– Какая ты недотрога, – Луку вообще ничего не смущает. Он улыбается, и в его шоколадных глазах пляшут чёртики. – Это так мило. Я буду ждать тебя после пар.
– Не вздумай, – шиплю я.
Я только поступила в университет и планировала начать новую жизнь: хорошо учиться, получить диплом и ни на что не отвлекаться.
Но уже в первый день ко мне прицепился Лука Назаров — наглый мажор, звезда университетской хоккейной команды и парень, который, кажется, вообще не знает слова «нет».
Он называет меня своей девушкой, караулит по дороге на пары и уверен, что рано или поздно я сдамся.
Вот только я не собираюсь становиться очередным трофеем избалованного красавчика.
– Руки убери! – вспыхиваю я и скидываю его ладонь резким движением. Но кожа уже почувствовала прикосновение, и мурашки бегут вдоль позвоночника. Не понимаю почему я так реагирую.
– Какая ты недотрога, – Луку вообще ничего не смущает. Он улыбается, и в его шоколадных глазах пляшут чёртики. – Это так мило. Я буду ждать тебя после пар.
– Не вздумай, – шиплю я.
Я только поступила в университет и планировала начать новую жизнь: хорошо учиться, получить диплом и ни на что не отвлекаться.
Но уже в первый день ко мне прицепился Лука Назаров — наглый мажор, звезда университетской хоккейной команды и парень, который, кажется, вообще не знает слова «нет».
Он называет меня своей девушкой, караулит по дороге на пары и уверен, что рано или поздно я сдамся.
Вот только я не собираюсь становиться очередным трофеем избалованного красавчика.
— Как это называется? — повторяю я. — Ты сейчас серьёзно?
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
— Прежде чем ты начнёшь швыряться бельём и строить из себя оскорблённую королеву, я тебе кое-что скажу.
— Просвети меня.
— У меня бизнес, стресс, ответственность. Я прихожу домой, а там ты — прекрасная, успешная, холодная. Мне нужна женщина, Ев, которая хочет меня так же, как в первые годы.
— И ты нашёл решение? — мой голос срывается на шёпот. — В шлюхе? В розовых стрингах за три копейки?
— Я нашёл то, что помогает мне жить, — отрезает он. — И знаешь что? Я приношу это домой. Всё, что я получаю от молодого поколения — энергию, желание, лёгкость — я приношу в наш брак. Если бы не это, мы бы давно развалились. Так что, может, тебе стоит сказать Лизе спасибо.
***
Я ушла, не оглядываясь, оставив прошлое позади.
И тайну, о которой он так и не узнал.
Пять лет спустя судьба снова столкнула нас лицом к лицу.
Он был с семьей.
А я с тем, что может изменить его жизнь навсегда.
Выберите полку для книги