Подборка книг по тегу: "сильная героиня"
Спасая младшую дочь, мой отец заключил сделку с дьяволом, взамен пообещав ему старшую… И имя дьявола – Тимур Бесадзе. Он – БЕС, бенефициар преступного мира. И его имя произносят шепотом. Его слово – закон. Он презирает желания, покупает души. Я стала его собственностью… или фатальной ошибкой.
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
— Тимур, спаси мою сестру! Я навсегда останусь с тобой, — вцепилась ему в горло, выдыхая самую едкую ложь. Я люблю свою сестру, но свободу я люблю до безумия. Сильнее ярости, страха. Сильнее ЕГО…
Мой план был прост – сбежать. Но… Он переиграл меня. Бесадзе понял, что по сделке получил не покорную жертву, а КАТАСТРОФУ со стальной волей, сердцем, полным ненависти, и душу, презирающую золотую клетку.
Это история падения, предательства и лжи, которая оказалась единственной правдой. История о сделке, где ставка – не тело, а разодранная душа. Катастрофа против Беса. Кто кого поглотит?
Когда-то его считали человеком «второго сорта». А теперь у него есть все, о чем он только мечтал, и даже то, о чем он не мечтал никогда. Теперь, погрязая в наслаждении без рассудка и без нравственности, он ел кайф ложками. Заворачивал свою пустоту в яркий фантик, пока не стал заложником этой пустоты. Скажете, пресытился? Нет - пережрал. Но девочка из прошлого, которую он когда-то кормил ирисками, заставила его сделать перерыв на жизнь.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, обсценная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
В тексте присутствуют сцены эротического характера, обсценная лексика и сцены насилия.
Произведение является художественным вымыслом, носит развлекательный характер и соответствует требованиям законодательства РФ.
– Ты ведь понимаешь, что я никогда тебя по-настоящему не любил?! – спокойно спрашивает муж.
– Что… ты сейчас сказал? – мой голос предательски дрожит.
– Ты слышала. Я женился на тебе, потому что ты была просто похожа на мою первую любовь. Вот и все…
– Семнадцать лет. Семнадцать лет моей жизни. Денис! Наша семья! Дочь! Все это для тебя ничто?! Я была просто заменой другой, так выходит?!
– Прости, – отвечает сухо, – ты… была временная, а сейчас… Лена вернулась, и ты мне больше не нужна…
– Что… ты сейчас сказал? – мой голос предательски дрожит.
– Ты слышала. Я женился на тебе, потому что ты была просто похожа на мою первую любовь. Вот и все…
– Семнадцать лет. Семнадцать лет моей жизни. Денис! Наша семья! Дочь! Все это для тебя ничто?! Я была просто заменой другой, так выходит?!
– Прости, – отвечает сухо, – ты… была временная, а сейчас… Лена вернулась, и ты мне больше не нужна…
– Где мой муж?! Почему он не пришел встретить нас из роддома?! – задаю вопрос его секретарю, которая окидывает меня презрительным взглядом.
- Господин Арбатов занят. Он в отъезде.
– В отъезде?! Поэтому не пришел на выписку?!
Как бы там ни было, что бы между нами ни происходило, я не думала, что Арбатов вычеркнет из своей жизни не только жену, но и сына.
– Господин Арбатов сейчас с невестой, поехал выбирать место для бракосочетания.
– Невестой?!
В шоке кривлю губы, прижимаю к груди новорожденного сыночка, защищаю своего мальчика от злых глаз вульгарной секретарши моего мужа.
– Именно так, – отвечает уверенно.
– А как же новорожденный долгожданный сын? Господин Арбатов не хочет взглянуть на нашего малыша?
Держусь изо всех сил, пытаясь не подавать виду, насколько у меня болит сердце и разрывается душа.
Секретарша моего мужа вновь улыбается и оглушает меня ответом:
– Нет. Ни ваш ребенок, ни вы больше не нужны Ярославу Ивановичу. У него теперь будет новая семья…
- Господин Арбатов занят. Он в отъезде.
– В отъезде?! Поэтому не пришел на выписку?!
Как бы там ни было, что бы между нами ни происходило, я не думала, что Арбатов вычеркнет из своей жизни не только жену, но и сына.
– Господин Арбатов сейчас с невестой, поехал выбирать место для бракосочетания.
– Невестой?!
В шоке кривлю губы, прижимаю к груди новорожденного сыночка, защищаю своего мальчика от злых глаз вульгарной секретарши моего мужа.
– Именно так, – отвечает уверенно.
– А как же новорожденный долгожданный сын? Господин Арбатов не хочет взглянуть на нашего малыша?
Держусь изо всех сил, пытаясь не подавать виду, насколько у меня болит сердце и разрывается душа.
Секретарша моего мужа вновь улыбается и оглушает меня ответом:
– Нет. Ни ваш ребенок, ни вы больше не нужны Ярославу Ивановичу. У него теперь будет новая семья…
— Вера, ты ведь не одна!
— Уважаемая Галина Егоровна! Я вообще-то рожаю! – Срываюсь на крик.
— Сынок! Ты слышал, как она со мной говорит?! О-о-о… — вскрикивает женщина, роняя бесчувственную руку себе на грудь.
— Мама! – муж бросается к ней.
— Рома, я не хочу рожать здесь...– цежу я.
— Ну, Вера! Маме плохо…
— Но, нам пара рожать. Я вызову скорую.
— Не надо мне скорая! – Свекровь судорожно дергает сына за рубашку.
— Здравствуйте! Сердечный приступ. – Быстро тараторю я.
— У тебя мать одна! Переженишься и нарожаешь еще! Умру, и что будешь делать?! – она и не думает отпускать Рому.
Нас всех отвлекает трель дверного звонка.
— Так, тут не сердце, а роды! – Заходит врач.
— И сердце тоже! – Рома озадачено стоит рядом с мамой, которая вцепилась в него мертвой хваткой.
— Так, определитесь. Или сердце, или рожаем. Одно из двух. Второй экипаж приедет так же быстро.
Затуманенным взглядом, смотрю на мужа. Он выберет ее, слишком цепкая женщина, а Рома лопух.
— Я... – шепчу я и ухожу.
— Уважаемая Галина Егоровна! Я вообще-то рожаю! – Срываюсь на крик.
— Сынок! Ты слышал, как она со мной говорит?! О-о-о… — вскрикивает женщина, роняя бесчувственную руку себе на грудь.
— Мама! – муж бросается к ней.
— Рома, я не хочу рожать здесь...– цежу я.
— Ну, Вера! Маме плохо…
— Но, нам пара рожать. Я вызову скорую.
— Не надо мне скорая! – Свекровь судорожно дергает сына за рубашку.
— Здравствуйте! Сердечный приступ. – Быстро тараторю я.
— У тебя мать одна! Переженишься и нарожаешь еще! Умру, и что будешь делать?! – она и не думает отпускать Рому.
Нас всех отвлекает трель дверного звонка.
— Так, тут не сердце, а роды! – Заходит врач.
— И сердце тоже! – Рома озадачено стоит рядом с мамой, которая вцепилась в него мертвой хваткой.
— Так, определитесь. Или сердце, или рожаем. Одно из двух. Второй экипаж приедет так же быстро.
Затуманенным взглядом, смотрю на мужа. Он выберет ее, слишком цепкая женщина, а Рома лопух.
— Я... – шепчу я и ухожу.
— Ты не разведёшься с моим сыном, пока я жива! — кричала свекровь на лестничной площадке. — Он вернётся домой. И ты откроешь дверь. Он будет жить здесь со своей женщиной.
А я стояла по другую сторону двери и впервые ясно понимала: мужа больше нет. Есть человек, который полгода жил двойной жизнью, сделал ребёнка другой женщине и теперь вместе с матерью пытается лишить меня имущества.
Сначала начались скандалы. Потом угрозы. А потом он решил ударить туда, где больнее всего — по моему салону. Но он не учёл одну вещь. Я была не одна. Рядом были подруги — те самые, которые не дают упасть, когда предают самые близкие. В тот вечер мы закрыли дверь, налили чай и начали рисовать план войны.
А я стояла по другую сторону двери и впервые ясно понимала: мужа больше нет. Есть человек, который полгода жил двойной жизнью, сделал ребёнка другой женщине и теперь вместе с матерью пытается лишить меня имущества.
Сначала начались скандалы. Потом угрозы. А потом он решил ударить туда, где больнее всего — по моему салону. Но он не учёл одну вещь. Я была не одна. Рядом были подруги — те самые, которые не дают упасть, когда предают самые близкие. В тот вечер мы закрыли дверь, налили чай и начали рисовать план войны.
Нина в ступоре смотрела на своего мужа, который приехал встречать её из больницы, куда она попала с его лёгкой руки, что наотмашь ударила её по лицу неделю назад. Вова был на её машине, которая теперь принадлежала ему, как и всё их имущество.
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
- Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы!
- Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил?
- От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я очень щедрый мужчина! Я подарил твою машину Ангелине и купил ей шубку из норки. И про тебя, Нинок, я не забыл. Держи подарок, всё-таки скоро Новый год.
К её ногам муж кинул тюбик с кремом от морщин, из-за которого съел ей весь мозг ложечкой - слишком был дорог для такой старой клячи, как она.
- Крем закончился - его место на помойке, как и твоё! Вместе в одном мусорном баке будете тухнуть! - оскалился муж открывая пассажирскую дверь авто. - А теперь смотри, старуха, на кого я тебя променял!
За столиком — мой муж. И другая девушка рядом с ним, та, которую он взял на мою должность на работе, пока я сидела в декрете с нашей дочерью.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
Он склоняется к ней с той самой нежностью, с которой когда-то тянулся ко мне. Его рука касается её ладони, а в его глазах — то влюблённое спокойствие, что я так хорошо знала. Он не видит нас.
— Мама, там папа! И тётя… — голос Аленки звучит слишком громко в этой ватной тишине.
Она тянет меня за руку и радостно машет в их сторону.
— Идём?
Её глаза светятся искренностью. Она ничего не понимает. Для неё папа — это папа. А тётя — просто тётя.
Я не могу вымолвить ни слова.
В горле будто ком застывает, а я еле держусь на ногах.
Он улыбается ей, продолжая не замечать нас.
А я стою, прижимая к себе ребёнка, и понимаю: всё, что мы строили, разбивается о её беззаботную улыбку и его взгляд, в котором меня больше нет.
— Вика, ты разрушаешь нашу семью. Зачем?
— Я?! Ты думаешь, что говоришь, Петенька?! Ты сделал все за меня единолично!
— Вик, то, что ты видела…
— Замолчи!!! — горло взрывается болью от надрывного крика. Руки трясутся, сердце долбит в грудную клетку. Сильным толчком я пихаю чемодан к нему, глядя, как он катится к его ногам. — Я знала. Знала давно. Только надеялась, дура такая, что ты ушел от нее. Ведь мы пытались… — слезы застилают глаза, голос срывается.
— Вик… — он делает шаг навстречу, — так получилось.
— Нет, Петя. Так не получилось. Ты специально согласился и спал со мной, пока твоя Маша была беременна! Да! Я знаю, как ее зовут!
— Боже… — Петя садится на чемодан, обхватывая голову.
— Не вспоминай бога! Просто уходи. Так больно, что я готова убить тебя. Пил таблетки, чтобы у нас ничего не вышло?
Один взгляд на меня, и я вижу в нем ответ.
— Гад. Какой же ты гад.
Крыть больше нечем. Я только горько усмехаюсь ему в лицо.
— Я?! Ты думаешь, что говоришь, Петенька?! Ты сделал все за меня единолично!
— Вик, то, что ты видела…
— Замолчи!!! — горло взрывается болью от надрывного крика. Руки трясутся, сердце долбит в грудную клетку. Сильным толчком я пихаю чемодан к нему, глядя, как он катится к его ногам. — Я знала. Знала давно. Только надеялась, дура такая, что ты ушел от нее. Ведь мы пытались… — слезы застилают глаза, голос срывается.
— Вик… — он делает шаг навстречу, — так получилось.
— Нет, Петя. Так не получилось. Ты специально согласился и спал со мной, пока твоя Маша была беременна! Да! Я знаю, как ее зовут!
— Боже… — Петя садится на чемодан, обхватывая голову.
— Не вспоминай бога! Просто уходи. Так больно, что я готова убить тебя. Пил таблетки, чтобы у нас ничего не вышло?
Один взгляд на меня, и я вижу в нем ответ.
— Гад. Какой же ты гад.
Крыть больше нечем. Я только горько усмехаюсь ему в лицо.
- Объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать невесту!
Север притянул жену за талию к себе и резко повернул её, закрыв широкой спиной от гостей. Вместо поцелуя в губы, она получила поцелуй в лоб. Склонившись к её уху, он прошептал:
- На случай, если на твоих губах яд. Так ведь ты отравила первого мужа? Он медленно умирал прямо на своей шестой свадьбе. Когда он пришел домой и затащил тебя на супружеское ложе, на самом деле он ложился на смертный одр.
- Ты хоть знаешь, что он хотел со мной сделать?
- Представляю, он известный садист. Я хочу, чтобы ты уяснила одно, Кира - со мной ты в безопасности. Я не такой как твой отец, мертвый муж и оба бывших жениха. Ты в безопасности, но ровно до тех пор, пока не решишь сделать из меня мертвеца!
- Я прекрасно знаю, что с тобой мне будет безопасно, поэтому я тебя и выбрала, а завтра утром ты проснешься живым, если не решишь вдруг меня поиметь, Север-р-р-р.
«В смысле, ТЫ меня выбрала?» - растерянно подумал последний муж Чёрной Вдовы.
Север притянул жену за талию к себе и резко повернул её, закрыв широкой спиной от гостей. Вместо поцелуя в губы, она получила поцелуй в лоб. Склонившись к её уху, он прошептал:
- На случай, если на твоих губах яд. Так ведь ты отравила первого мужа? Он медленно умирал прямо на своей шестой свадьбе. Когда он пришел домой и затащил тебя на супружеское ложе, на самом деле он ложился на смертный одр.
- Ты хоть знаешь, что он хотел со мной сделать?
- Представляю, он известный садист. Я хочу, чтобы ты уяснила одно, Кира - со мной ты в безопасности. Я не такой как твой отец, мертвый муж и оба бывших жениха. Ты в безопасности, но ровно до тех пор, пока не решишь сделать из меня мертвеца!
- Я прекрасно знаю, что с тобой мне будет безопасно, поэтому я тебя и выбрала, а завтра утром ты проснешься живым, если не решишь вдруг меня поиметь, Север-р-р-р.
«В смысле, ТЫ меня выбрала?» - растерянно подумал последний муж Чёрной Вдовы.
Выберите полку для книги