Книги по тегу «сильная героиня»: ""
— Брата дома нет.
— Я знаю.
Глеб Ланской — лучший друг моего старшего брата. Самоуверенный наследник девелоперской компании. И последний человек, которому стоит видеть мой конкурсный проект.
Я хочу сохранить старый Красный двор. Его компания готова снести большую часть здания ради нового строительства.
Мы должны быть по разные стороны.
Так было бы намного проще, если бы Глеб не оказался умнее, порядочнее и опаснее для моего спокойствия, чем я привыкла думать.
Брат уже предупредил его держаться от меня подальше.
Глеб даже пообещал.
Только никто не спросил меня.
Теперь между нами слишком много споров, слишком мало безопасной дистанции и одно правило: никаких одолжений.
Потому что если я выиграю, мне нужно знать, что сделала это сама.
А если выберу Глеба — хочу быть уверена, что он выбрал меня не на одну ночь.
Когда личное сталкивается с карьерой, дружбой и семейной фамилией, скрывать чувства становится опаснее, чем признаться в них.
— Я знаю.
Глеб Ланской — лучший друг моего старшего брата. Самоуверенный наследник девелоперской компании. И последний человек, которому стоит видеть мой конкурсный проект.
Я хочу сохранить старый Красный двор. Его компания готова снести большую часть здания ради нового строительства.
Мы должны быть по разные стороны.
Так было бы намного проще, если бы Глеб не оказался умнее, порядочнее и опаснее для моего спокойствия, чем я привыкла думать.
Брат уже предупредил его держаться от меня подальше.
Глеб даже пообещал.
Только никто не спросил меня.
Теперь между нами слишком много споров, слишком мало безопасной дистанции и одно правило: никаких одолжений.
Потому что если я выиграю, мне нужно знать, что сделала это сама.
А если выберу Глеба — хочу быть уверена, что он выбрал меня не на одну ночь.
Когда личное сталкивается с карьерой, дружбой и семейной фамилией, скрывать чувства становится опаснее, чем признаться в них.
В приговоре меня зовут Альдой Керн. Я же помню совсем другую жизнь, другое имя и сорок лет, которых в этом мире у меня никогда не было.
Новое тело досталось мне вместе с обвинением в подделке дорожного реестра и ссылкой в Двор Семи Дорог — старую государственную станцию, которую через двадцать восемь дней должны закрыть.
Казалось бы, остается только переждать срок.
Но на станции живут пятеро детей. В документах указано, куда их отправят после закрытия, только этих городов нет ни на одной современной карте.
А за опечатанными воротами мальчик по ночам слышит колеса.
Когда мы открываем дорогу, оттуда выходит караван из города, который официально не существует больше двадцати лет.
Эта книга является рерайтом моей книги «Хозяйка зимнего тракта. Дракон, которому я перекрыла дорогу».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/hozyayka-zimnego-trakta-drakon-kotoromu-ya-perekryla-dorogu
Новое тело досталось мне вместе с обвинением в подделке дорожного реестра и ссылкой в Двор Семи Дорог — старую государственную станцию, которую через двадцать восемь дней должны закрыть.
Казалось бы, остается только переждать срок.
Но на станции живут пятеро детей. В документах указано, куда их отправят после закрытия, только этих городов нет ни на одной современной карте.
А за опечатанными воротами мальчик по ночам слышит колеса.
Когда мы открываем дорогу, оттуда выходит караван из города, который официально не существует больше двадцати лет.
Эта книга является рерайтом моей книги «Хозяйка зимнего тракта. Дракон, которому я перекрыла дорогу».
Исходная книга:
https://litmarket.ru/books/hozyayka-zimnego-trakta-drakon-kotoromu-ya-perekryla-dorogu
В пятницу мой библиобус закроют. А в понедельник в него садится Антон Соколов — аудитор, который должен решить, нужен ли району этот маршрут.
У него планшет, безупречные таблицы и опасная привычка задавать правильные вопросы. У меня — семь посёлков, старый автобус и чёрная тетрадь, где записано то, чего не бывает в библиотечных отчётах.
По документам я выдаю книги. На деле вожу лекарства, помогаю записаться к врачу, отправляю заявления и соединяю с миром тех, кому давно не до романов. Антон считает это нарушениями. Я — своей работой.
У нас пять дней, чтобы не возненавидеть друг друга и найти законный способ спасти маршрут. Но чем дальше автобус уходит по разбитым дорогам, тем труднее понять, чего я боюсь сильнее: его честного отчёта — или того, что после пятницы он уедет.
Тёплая романтическая комедия о взрослых героях, семи посёлках и любви, которая начинается со спора о глаголах.
У него планшет, безупречные таблицы и опасная привычка задавать правильные вопросы. У меня — семь посёлков, старый автобус и чёрная тетрадь, где записано то, чего не бывает в библиотечных отчётах.
По документам я выдаю книги. На деле вожу лекарства, помогаю записаться к врачу, отправляю заявления и соединяю с миром тех, кому давно не до романов. Антон считает это нарушениями. Я — своей работой.
У нас пять дней, чтобы не возненавидеть друг друга и найти законный способ спасти маршрут. Но чем дальше автобус уходит по разбитым дорогам, тем труднее понять, чего я боюсь сильнее: его честного отчёта — или того, что после пятницы он уедет.
Тёплая романтическая комедия о взрослых героях, семи посёлках и любви, которая начинается со спора о глаголах.
За семь дней до свадьбы Вера узнаёт, что её младшая сестра беременна от Максима — мужчины, которого Вера любила одиннадцать лет и скоро должна выйти за него замуж.
Ещё вчера она выбирала свадебное платье и верила, что знает о любимом всё. Сегодня выясняется: Максим ей изменял. Сестра носит его ребёнка. А родители знали правду и молчали.
Теперь от Веры ждут понимания. Просят не рубить с плеча, пожалеть беременную сестру, подумать о семье. Ведь она всегда была сильной. Она справится.
Только никто не спрашивает, что хочет сама Вера?
…Она может простить предательство. Может остаться рядом с мужчиной, которого всё ещё любит. Может снова стать удобной дочерью и старшей сестрой, которая пожертвует собой ради остальных.
А может впервые выбрать себя…
Ещё вчера она выбирала свадебное платье и верила, что знает о любимом всё. Сегодня выясняется: Максим ей изменял. Сестра носит его ребёнка. А родители знали правду и молчали.
Теперь от Веры ждут понимания. Просят не рубить с плеча, пожалеть беременную сестру, подумать о семье. Ведь она всегда была сильной. Она справится.
Только никто не спрашивает, что хочет сама Вера?
…Она может простить предательство. Может остаться рядом с мужчиной, которого всё ещё любит. Может снова стать удобной дочерью и старшей сестрой, которая пожертвует собой ради остальных.
А может впервые выбрать себя…
Все мужчины любят блондинок. Воздушных, кротких, очаровательных созданий с мягкой улыбкой и ангельским голосом.
Мечтаешь о такой?
Мужик, тебе несказанно повезло.
Только сегодня АКЦИЯ: блондинка одна штука!
Она поселится по соседству и станет по утрам будить тебя ароматом свежесгоревшего завтрака. Устроится к тебе на работу и организует там забастовку. Протаранит твой навороченный джип своим розовым великом и…(драматическая пауза) наконец, украдет у тебя верного пса.
Обмену и возврату блондинка не подлежит.
Теперь ты просто обязан на ней жениться!
бесплатно до 15.09
Мечтаешь о такой?
Мужик, тебе несказанно повезло.
Только сегодня АКЦИЯ: блондинка одна штука!
Она поселится по соседству и станет по утрам будить тебя ароматом свежесгоревшего завтрака. Устроится к тебе на работу и организует там забастовку. Протаранит твой навороченный джип своим розовым великом и…(драматическая пауза) наконец, украдет у тебя верного пса.
Обмену и возврату блондинка не подлежит.
Теперь ты просто обязан на ней жениться!
бесплатно до 15.09
,
,Они поднялись, подошли к двери. Кира достала ключи, открыла и сама запрыгнула. И тут же замерла на месте. Не может быть, чтобы она, уходя утром, оставила свет в спальне, нет, точно выключала. Рука потянулась за пистолетом. Видя её лицо и движение, дети притихли. Кира чувствовала, что в квартире кто-то есть. И тут раздался до боли знакомый голос:
-Стрелять не надо, это свои.
-Папа! – закричала Юлька и бросилась в комнату. – Папочка!
,Они поднялись, подошли к двери. Кира достала ключи, открыла и сама запрыгнула. И тут же замерла на месте. Не может быть, чтобы она, уходя утром, оставила свет в спальне, нет, точно выключала. Рука потянулась за пистолетом. Видя её лицо и движение, дети притихли. Кира чувствовала, что в квартире кто-то есть. И тут раздался до боли знакомый голос:
-Стрелять не надо, это свои.
-Папа! – закричала Юлька и бросилась в комнату. – Папочка!
В день развода бывший муж сообщает мне, что решил избавиться не только от нашего брака.
Он предложил руководству закрыть направление, которое я строила четыре года.
А через несколько часов в компании появляется новый управляющий партнер — Дамир Веденский. Ему поручено проверить семь гостиниц и решить, какие из них останутся в группе.
Первой на продажу он называет мою.
Я собираюсь доказать новому боссу, что он ошибается.
Проблема в том, что чем дольше мы работаем вместе, тем меньше наши споры похожи только на рабочие.
А у Дамира есть правило: пока от его решения зависит моя карьера, между нами ничего быть не может.
Вот только вскоре я обнаруживаю, что показатели моей гостиницы падали не сами по себе. Кто-то месяцами переводил лучших клиентов на другие объекты.
И все решения вел к одному результату мой бывший муж.
Теперь мне придется бороться не за мужчину и не за прошлое.
Мне придется доказать, что после развода я наконец способна принимать решения сама.
Он предложил руководству закрыть направление, которое я строила четыре года.
А через несколько часов в компании появляется новый управляющий партнер — Дамир Веденский. Ему поручено проверить семь гостиниц и решить, какие из них останутся в группе.
Первой на продажу он называет мою.
Я собираюсь доказать новому боссу, что он ошибается.
Проблема в том, что чем дольше мы работаем вместе, тем меньше наши споры похожи только на рабочие.
А у Дамира есть правило: пока от его решения зависит моя карьера, между нами ничего быть не может.
Вот только вскоре я обнаруживаю, что показатели моей гостиницы падали не сами по себе. Кто-то месяцами переводил лучших клиентов на другие объекты.
И все решения вел к одному результату мой бывший муж.
Теперь мне придется бороться не за мужчину и не за прошлое.
Мне придется доказать, что после развода я наконец способна принимать решения сама.
Он говорил со мной цветами, потому что слова были слишком громкими.
— Почему не словами? — спросила я однажды.
— Слова требуют ответа. Цветы просто есть.
Он учил меня саду. Его руки накрывали мои, когда я пересаживала рассаду. Его дыхание касалось моей шеи, когда он наклонялся ближе. Я не могла думать ни о чём, кроме его пальцев.
Но за стенами поместья был другой мир. Лорд Морвен требовал ответа. Он дал мне две недели, чтобы согласиться на брак. Опекуны твердили, что это единственный способ спасти Линдвуд. Что дроу в моём саду — позор для рода.
— Он просто садовник, — говорили они.
— Нет, — ответила я. — Он единственный, кто видит.
Он появился на рынке с ростком в руках и сказал, что мой сад не мёртв — он просто спит. Теперь этот дроу-садовник говорит со мной языком цветов, который я не понимаю, но чувствую каждой клеткой. А лорд, которому я обещана против воли, дал мне две недели, чтобы выбрать: спасти поместье или отдать сердце тому, кто видит меня настоящую.
— Почему не словами? — спросила я однажды.
— Слова требуют ответа. Цветы просто есть.
Он учил меня саду. Его руки накрывали мои, когда я пересаживала рассаду. Его дыхание касалось моей шеи, когда он наклонялся ближе. Я не могла думать ни о чём, кроме его пальцев.
Но за стенами поместья был другой мир. Лорд Морвен требовал ответа. Он дал мне две недели, чтобы согласиться на брак. Опекуны твердили, что это единственный способ спасти Линдвуд. Что дроу в моём саду — позор для рода.
— Он просто садовник, — говорили они.
— Нет, — ответила я. — Он единственный, кто видит.
Он появился на рынке с ростком в руках и сказал, что мой сад не мёртв — он просто спит. Теперь этот дроу-садовник говорит со мной языком цветов, который я не понимаю, но чувствую каждой клеткой. А лорд, которому я обещана против воли, дал мне две недели, чтобы выбрать: спасти поместье или отдать сердце тому, кто видит меня настоящую.
! КНИГА С ОСЕННИМ АНТУРАЖЕМ ПО ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОЙ ЦЕНЕ !
- Я же не невеста напрокат! – категорично воскликнула хозяйка кафе.
- Но я и не предлагаю тебе «напрокат», – ответил мужчина. – Я всего лишь предлагаю сделку. Два месяца ты играешь мою девушку на нескольких семейных мероприятиях. За это я заплачу столько, сколько тебе нужно, чтобы закрыть твой кредит.
Вера прятала в кармане фартука письма счастья из банка уже третью неделю и ей были крайне необходимы эти деньги.
- Хорошо, – сказала девушка, стараясь унять свою дрожь. – Но у меня есть условие: мы не влюбляемся.
Как говорится, правила созданы для того, чтобы их нарушать!
- Я же не невеста напрокат! – категорично воскликнула хозяйка кафе.
- Но я и не предлагаю тебе «напрокат», – ответил мужчина. – Я всего лишь предлагаю сделку. Два месяца ты играешь мою девушку на нескольких семейных мероприятиях. За это я заплачу столько, сколько тебе нужно, чтобы закрыть твой кредит.
Вера прятала в кармане фартука письма счастья из банка уже третью неделю и ей были крайне необходимы эти деньги.
- Хорошо, – сказала девушка, стараясь унять свою дрожь. – Но у меня есть условие: мы не влюбляемся.
Как говорится, правила созданы для того, чтобы их нарушать!
— Ты мне указывать будешь, женщина?
Его шёпот обжёг холодом. Огромный, пугающий, с глазами цвета грозового неба — он ворвался в мой класс без стука и даже не посмотрел на тридцать замерших первоклашек. Смотрел только на меня.
Мне двадцать два. Я учительница начальных классов. Он — Аслан Султанович, человек, перед которым бледнеют директора.
Я должна была промолчать. Но за моей спиной дрожал его семилетний племянник.
— В моём классе командую я. Выйдите из класса.
На его шее дёрнулась жилка. Он шагнул вплотную, нависая грозовой тучей:
— Пятнадцать минут, Анна Владимировна. Жду вас в коридоре.
Дверь захлопнулась.
Я осталась стоять с колотящимся сердцем. Я только что объявила войну человеку, который не проигрывает.
И который уже решил, что я принадлежу ему.
Его шёпот обжёг холодом. Огромный, пугающий, с глазами цвета грозового неба — он ворвался в мой класс без стука и даже не посмотрел на тридцать замерших первоклашек. Смотрел только на меня.
Мне двадцать два. Я учительница начальных классов. Он — Аслан Султанович, человек, перед которым бледнеют директора.
Я должна была промолчать. Но за моей спиной дрожал его семилетний племянник.
— В моём классе командую я. Выйдите из класса.
На его шее дёрнулась жилка. Он шагнул вплотную, нависая грозовой тучей:
— Пятнадцать минут, Анна Владимировна. Жду вас в коридоре.
Дверь захлопнулась.
Я осталась стоять с колотящимся сердцем. Я только что объявила войну человеку, который не проигрывает.
И который уже решил, что я принадлежу ему.
Выберите полку для книги