Книги по тегу «измена и месть»: ""
💖ЗАВЕРШЕНО💖СЧАСТЛИВЫЙ ФИНАЛ💖
Говорят, роскошной женщины должно быть много! 😉👑 Что ж, меня целых центнер, и я чертовски успешный ветеринар! 🩺🐾 Подруги исходили ядовитой слюной, глядя на моего молодого и богатого ухажёра, а я мысленно выбирала свадебный салон, где умеют выгодно подчёркивать пятьдесят четвёртый размер. 👰♀️✨
Но идиллия рухнула, когда выяснилось, что мой принц женат, а его супруга — эффектная стройняшка с ногами от коренных зубов. 💔🤦♀️ На этом карусель везенья не остановилась… Мою клинику подожгли, и я, спасая пушистых пациентов, чуть сама не отправилась к праотцам прямо в обгорелой ночнушке! 🙀🔥
Но тут появился ОН — суровый капитан МЧС, который вынес меня из огня на руках как пушинку и даже не кряхтел! 💪🏼🚒 Думал, что спас беззащитную фиалку? Бедный мальчик! 😎 Он ещё не знает, что я переезжаю к нему вместе с доберманом, наглой трёхцветной кошкой и вагоном своих проблем. 🐶🐱💣
Потушите это немедленно, потому что искры между нами уже летят! ⚡️
Говорят, роскошной женщины должно быть много! 😉👑 Что ж, меня целых центнер, и я чертовски успешный ветеринар! 🩺🐾 Подруги исходили ядовитой слюной, глядя на моего молодого и богатого ухажёра, а я мысленно выбирала свадебный салон, где умеют выгодно подчёркивать пятьдесят четвёртый размер. 👰♀️✨
Но идиллия рухнула, когда выяснилось, что мой принц женат, а его супруга — эффектная стройняшка с ногами от коренных зубов. 💔🤦♀️ На этом карусель везенья не остановилась… Мою клинику подожгли, и я, спасая пушистых пациентов, чуть сама не отправилась к праотцам прямо в обгорелой ночнушке! 🙀🔥
Но тут появился ОН — суровый капитан МЧС, который вынес меня из огня на руках как пушинку и даже не кряхтел! 💪🏼🚒 Думал, что спас беззащитную фиалку? Бедный мальчик! 😎 Он ещё не знает, что я переезжаю к нему вместе с доберманом, наглой трёхцветной кошкой и вагоном своих проблем. 🐶🐱💣
Потушите это немедленно, потому что искры между нами уже летят! ⚡️
Всё складывается. Тут семья, уважение, тыл. Там молодость. Живи да радуйся.
— Стас, — Верка наклоняется, говорит ласково. — Скажи тост. Про нас. Гости ждут.
Встаю с бокалом. Обвожу взглядом стол, держу паузу — умею, когда надо.
— Дорогие друзья! Двадцать лет назад я сделал лучший выбор в своей жизни. Вера — мой тыл, моя опора. И знаете, в чём секрет крепкого брака? В честности. В доверии. Без этого никуда.
— Горько! — кричит Леша.
Наклоняюсь поцеловать жену в щёку. А она поворачивается и тихо, одними губами, так, чтобы слышал только я:
— Красиво говоришь, Стас. Особенно про честность.
И столько льда в ее голосе, что у меня по спине бегут мурашки.
А в следующий миг от входа доносится голос. Звонкий, на грани визга. Знакомый до дрожи в коленях...
— Стас, — Верка наклоняется, говорит ласково. — Скажи тост. Про нас. Гости ждут.
Встаю с бокалом. Обвожу взглядом стол, держу паузу — умею, когда надо.
— Дорогие друзья! Двадцать лет назад я сделал лучший выбор в своей жизни. Вера — мой тыл, моя опора. И знаете, в чём секрет крепкого брака? В честности. В доверии. Без этого никуда.
— Горько! — кричит Леша.
Наклоняюсь поцеловать жену в щёку. А она поворачивается и тихо, одними губами, так, чтобы слышал только я:
— Красиво говоришь, Стас. Особенно про честность.
И столько льда в ее голосе, что у меня по спине бегут мурашки.
А в следующий миг от входа доносится голос. Звонкий, на грани визга. Знакомый до дрожи в коленях...
— Карина, — муж встаёт с кресла, довольный собой. — Это Алиса. Наш новый креативный директор. Будущее агентства.
Три пары глаза с интересом осматривают друг друга. Алиса смотрит на меня, я на Алису, а мой муж ей в декольте.
— И, — Ярослав делает паузу, — моя новая женщина.
— Что ты сказал?
— Я решил не скрывать, Карина. Хватит игр. Тебе нужно это принять. Две женщины: одна на работе, другая дома. Меня это устраивает.
— Что, прости?
— Тебя стало трудно любить, — он разводит руками, и в этом жесте вся его подлость. — То голова болит, то спина. Ты не молодеешь, Карина. Смотрю на тебя вечером — халат, крем этот твой на лице, бигуди. А я хочу любви. Как раньше. Адреналина хочу!
И тут я смеюсь. Громко, зло, до слёз.
— Адреналина? — я вытираю уголок глаза. — Разве твой остеохондроз выдержит двух женщин, Ярик?
— На работе выдержит, — цедит он.
— А дома?
— Львица в постели у меня уже есть. А дома будешь ты — моя верная кобылка-жена!
Три пары глаза с интересом осматривают друг друга. Алиса смотрит на меня, я на Алису, а мой муж ей в декольте.
— И, — Ярослав делает паузу, — моя новая женщина.
— Что ты сказал?
— Я решил не скрывать, Карина. Хватит игр. Тебе нужно это принять. Две женщины: одна на работе, другая дома. Меня это устраивает.
— Что, прости?
— Тебя стало трудно любить, — он разводит руками, и в этом жесте вся его подлость. — То голова болит, то спина. Ты не молодеешь, Карина. Смотрю на тебя вечером — халат, крем этот твой на лице, бигуди. А я хочу любви. Как раньше. Адреналина хочу!
И тут я смеюсь. Громко, зло, до слёз.
— Адреналина? — я вытираю уголок глаза. — Разве твой остеохондроз выдержит двух женщин, Ярик?
— На работе выдержит, — цедит он.
— А дома?
— Львица в постели у меня уже есть. А дома будешь ты — моя верная кобылка-жена!
ЗАВЕРШЕНО
— Ты лазила в моем телефоне?
— А что такого? У нас же нет секретов друг от друга... Доверие.
— Доверие — это когда ты не лазишь по чужому телефону, Лиза.
— Ах вот как?
Я хватаю его телефон, открываю фото, где он в сауне с другой девушкой, и показываю ему.
— А я думала, доверие — это когда нам нечего скрывать друг от друга! Три года я, как последняя дура, верила тебе! Ты говорил, что мы выше формальностей! А сегодня вдруг узнала, что ты не хотел связывать себя обязательствами, потому что тебе было удобно мне изменять, пока я, как дура, верила и ждала предложения!
— Лиза, это ничего не значит! — выпаливает он. — Ты знаешь, я люблю тебя...
— Замолчи! Ты спал с другой женщиной и хвастался этим другу! Тебе было жаль, что ты не можешь повторить! Ты говорил, что штамп в паспорте — это формальность, а на самом деле просто держал меня как бесплатную домработницу, с которой еще и спать можно!
— Ты лазила в моем телефоне?
— А что такого? У нас же нет секретов друг от друга... Доверие.
— Доверие — это когда ты не лазишь по чужому телефону, Лиза.
— Ах вот как?
Я хватаю его телефон, открываю фото, где он в сауне с другой девушкой, и показываю ему.
— А я думала, доверие — это когда нам нечего скрывать друг от друга! Три года я, как последняя дура, верила тебе! Ты говорил, что мы выше формальностей! А сегодня вдруг узнала, что ты не хотел связывать себя обязательствами, потому что тебе было удобно мне изменять, пока я, как дура, верила и ждала предложения!
— Лиза, это ничего не значит! — выпаливает он. — Ты знаешь, я люблю тебя...
— Замолчи! Ты спал с другой женщиной и хвастался этим другу! Тебе было жаль, что ты не можешь повторить! Ты говорил, что штамп в паспорте — это формальность, а на самом деле просто держал меня как бесплатную домработницу, с которой еще и спать можно!
Книга 2 У Милы было всё: успешная карьера, пятнадцать лет брака, тринадцатилетняя дочь. Идеальная жизнь рухнула в один вечер, когда она случайно увидела видео с мужем и его бывшей женой. Вместо раскаяния Слава объявил: «Я тебя больше не хочу. Ты стала функцией». Но Мила не собирается быть удобной женой, которую можно списать. Начинается война за дочь, за правду, за себя. И в эпицентре этого ада появляется человек, который не пытается её сломать. А это самое страшное — когда после долгой зимы ты снова начинаешь верить в тепло.
Я уже собираюсь выключить ноутбук, и тут всплывает уведомление программы мессенджера.
"Без БАБ". Знакомое название, я видела такие уведомления на телефоне Дениса, моего мужа. Их чат с друзьями.
Я уже хотела было закрыть окно, но внизу мигнуло новое сообщение.
Андрей: "Денчик же завел себе новую молодую куклу, а я чем хуже!"
Я замираю. Холод медленно ползёт от затылка вниз по позвоночнику. Что за кукла у моего Денчика? Может, глупая шутка? Андрей всегда отличался пошлостью и остротами ниже пояса.
И тут я увидела сообщение, которое отправил мой муж:
Денис: "Да, могу себе позволить молодую любовницу!"
Мне становится дурно. Двадцать пять лет брака проносятся у меня перед глазами, и я читаю дальше...
"Без БАБ". Знакомое название, я видела такие уведомления на телефоне Дениса, моего мужа. Их чат с друзьями.
Я уже хотела было закрыть окно, но внизу мигнуло новое сообщение.
Андрей: "Денчик же завел себе новую молодую куклу, а я чем хуже!"
Я замираю. Холод медленно ползёт от затылка вниз по позвоночнику. Что за кукла у моего Денчика? Может, глупая шутка? Андрей всегда отличался пошлостью и остротами ниже пояса.
И тут я увидела сообщение, которое отправил мой муж:
Денис: "Да, могу себе позволить молодую любовницу!"
Мне становится дурно. Двадцать пять лет брака проносятся у меня перед глазами, и я читаю дальше...
— Мне все таки кажется, что она спуталась с женатым. О, новая сторис. Как думаешь, она с ним на отдыхе?
— Ник, пусть человек отдохнет, хватит. — пытаюсь утихомирить подругу. — Она скрыла от меня истории…
— На, посмотри!
Я почти бегло пролистываю.
Но что-то царапает.
Справа, на соседнем подлокотнике — мужская рука. Она попала в кадр случайно, краем, Ксюша ее не заметила. Просто рука на пластиковом подлокотнике, ничего особенного.
Я увеличиваю.
На указательном пальце родинка, темная, крупная, чуть сдвинутая к суставу.
Я знаю эту родинку.
Я целовала эту руку в реанимации когда муж лежал и не мог пошевелиться и сжимала ее, когда после он говорил: уходи не калечь себе жизнь, я останусь инвалидом навсегда.
Мы справились, Вадим восстановился, полетел сейчас читать лекцию в Казань…
Но его рука сейчас почему-то в Сочинском аэропорту, рядом с моей подругой.
— Ник, она, кажется, спит с моим мужем.
— Ник, пусть человек отдохнет, хватит. — пытаюсь утихомирить подругу. — Она скрыла от меня истории…
— На, посмотри!
Я почти бегло пролистываю.
Но что-то царапает.
Справа, на соседнем подлокотнике — мужская рука. Она попала в кадр случайно, краем, Ксюша ее не заметила. Просто рука на пластиковом подлокотнике, ничего особенного.
Я увеличиваю.
На указательном пальце родинка, темная, крупная, чуть сдвинутая к суставу.
Я знаю эту родинку.
Я целовала эту руку в реанимации когда муж лежал и не мог пошевелиться и сжимала ее, когда после он говорил: уходи не калечь себе жизнь, я останусь инвалидом навсегда.
Мы справились, Вадим восстановился, полетел сейчас читать лекцию в Казань…
Но его рука сейчас почему-то в Сочинском аэропорту, рядом с моей подругой.
— Ник, она, кажется, спит с моим мужем.
– Свадьбу не отменяем.
Неустойка – миллион двести, – юрист улыбается поверх макета зала, который я собирала для СВОЕЙ свадьбы.
– Дата та же. Невеста другая.
Невеста выбрала мою студию сама. Ей мало увести моего жениха – ей нужно, чтобы я сделала ее день идеальным.
– У нас с вами общие враги, – говорит мужчина, которого в холдинге боятся больше налоговой.
– Предлагаю симметрию: тридцать дней вы моя.
Правила: никаких чувств. Никаких вопросов.
В полночь после их свадьбы – развод.
Я подписала.
К полуночи тридцатого дня мы нарушили все.
Кроме одного пункта. Того, которого в договоре не было.
Неустойка – миллион двести, – юрист улыбается поверх макета зала, который я собирала для СВОЕЙ свадьбы.
– Дата та же. Невеста другая.
Невеста выбрала мою студию сама. Ей мало увести моего жениха – ей нужно, чтобы я сделала ее день идеальным.
– У нас с вами общие враги, – говорит мужчина, которого в холдинге боятся больше налоговой.
– Предлагаю симметрию: тридцать дней вы моя.
Правила: никаких чувств. Никаких вопросов.
В полночь после их свадьбы – развод.
Я подписала.
К полуночи тридцатого дня мы нарушили все.
Кроме одного пункта. Того, которого в договоре не было.
Я вышла на улицу и услышала шёпот мужа.
— ...да, малыш, я помню. Ты же знаешь, я сорвусь как только смогу... — сказал он мягким, почти мурлыкающим голосом. — Нет, она ничего не знает. Всё под контролем.
Я стояла в темноте, слушала и не могла поверить, что у моего мужа есть другая женщина. Двадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общий бизнес. И вдруг — всё это рассыпалось в прах за несколько секунд.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя всхлипом. А он продолжал говорить — той интонацией, которую я не слышала уже много лет.
— Ты моя девочка. Я тоже скучаю. Безумно.
Он закончил разговор и пошёл к дому, насвистывая что-то попсовое. А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри рушится всё, что я считала своей жизнью.
В тот вечер я поняла: предательство не всегда приходит с грохотом. Иногда оно звучит как тихий шёпот в ночи.
— ...да, малыш, я помню. Ты же знаешь, я сорвусь как только смогу... — сказал он мягким, почти мурлыкающим голосом. — Нет, она ничего не знает. Всё под контролем.
Я стояла в темноте, слушала и не могла поверить, что у моего мужа есть другая женщина. Двадцать лет брака. Двое детей. Общий дом. Общий бизнес. И вдруг — всё это рассыпалось в прах за несколько секунд.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя всхлипом. А он продолжал говорить — той интонацией, которую я не слышала уже много лет.
— Ты моя девочка. Я тоже скучаю. Безумно.
Он закончил разговор и пошёл к дому, насвистывая что-то попсовое. А я стояла и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри рушится всё, что я считала своей жизнью.
В тот вечер я поняла: предательство не всегда приходит с грохотом. Иногда оно звучит как тихий шёпот в ночи.
Выберите полку для книги