Подборка книг по тегу: "абьюз"
— Ты никуда не денешься. Я и есть полиция, Варя. Из-под земли достану.
Её муж — майор, которому верит весь город. Что творится за дверью их «идеальной семьи», не знает никто, а кто догадывается — советует терпеть.
Однажды ночью Варя понимает: следующего раза она не переживёт. И исчезает с одной сумкой. К утру по области расходится фальшивая ориентировка: «Разыскивается. Может быть опасна».
Её укрытием становится «Аномалия» — глэмпинг среди неоновых озёр затопленного карьера, где не задают лишних вопросов. Маленький магазин у дороги, молчаливая девочка, рисующая только воду, и её отец — хозяин этого странного места, о прошлом которого здесь молчат. Тут Варя решает начать заново, если успеет...
Ведь Кирилл не из тех, кто отпускает своё. Искать людей — его профессия. Он идёт по следу, и с каждым днём он ближе. Он считает её слабой. Он ошибается. В тихом омуте…
Успеет ли Варя пустить корни и влюбиться — или прошлое доберётся до неё первым?
Её муж — майор, которому верит весь город. Что творится за дверью их «идеальной семьи», не знает никто, а кто догадывается — советует терпеть.
Однажды ночью Варя понимает: следующего раза она не переживёт. И исчезает с одной сумкой. К утру по области расходится фальшивая ориентировка: «Разыскивается. Может быть опасна».
Её укрытием становится «Аномалия» — глэмпинг среди неоновых озёр затопленного карьера, где не задают лишних вопросов. Маленький магазин у дороги, молчаливая девочка, рисующая только воду, и её отец — хозяин этого странного места, о прошлом которого здесь молчат. Тут Варя решает начать заново, если успеет...
Ведь Кирилл не из тех, кто отпускает своё. Искать людей — его профессия. Он идёт по следу, и с каждым днём он ближе. Он считает её слабой. Он ошибается. В тихом омуте…
Успеет ли Варя пустить корни и влюбиться — или прошлое доберётся до неё первым?
Я устала быть служанкой. Если ты не готов увидеть во мне личность — это сделает мой начальник. Который уже давно ждет от меня ребенка...
В высшем обществе браки совершаются по расчету. Юной Амелии повезло: отец был так великодушен, что предложил ей выбрать из двух подходящих по статусу кандидатов. И, когда выбор встал между обходительным, улыбчивым Эйданом Бриверивзом, прекрасным, словно ангел, сошедший с древних гравюр, и мрачным Рэймером Монтегрейном, к тому же грубо обошедшимся с ней при первой встрече, девушка колебалась недолго.
Откуда Амелии было знать, что за ангельской внешностью скрывается чудовище, которое превратит ее жизнь в ад на долгие пятнадцать лет? Могла ли она подумать, что со смертью мучителя ничего не закончится?
В высшем обществе браки совершаются по расчету не только в юности. Вдова с блестящей родословной представляет ценность и после тридцати, а приказы короля обсуждению не подлежат. Новый супруг Амелии — тот, кого она так сильно испугалась на своем первом балу. Ветеран войны, опальный лорд, подозреваемый в измене короне, — Рэймер Монтегрейн, ночной кошмар ее юности.
Откуда Амелии было знать, что за ангельской внешностью скрывается чудовище, которое превратит ее жизнь в ад на долгие пятнадцать лет? Могла ли она подумать, что со смертью мучителя ничего не закончится?
В высшем обществе браки совершаются по расчету не только в юности. Вдова с блестящей родословной представляет ценность и после тридцати, а приказы короля обсуждению не подлежат. Новый супруг Амелии — тот, кого она так сильно испугалась на своем первом балу. Ветеран войны, опальный лорд, подозреваемый в измене короне, — Рэймер Монтегрейн, ночной кошмар ее юности.
- Борис, ты женат? Как это? - хватаюсь за беременный живот.
- Успокойся, ты все не так поняла, - недовольно морщится.
- Раиса приходила ко мне, что в ее словах было ложью? Твоя супруга показала паспорт, - меня трясет от открывшейся правды.
Я ведь действительно когда-то его любила, считала рыцарем, который спас. На деле, герой, протянувший руку в беде, оказался палачом...
* Книга НЕ лайтовая.
- Успокойся, ты все не так поняла, - недовольно морщится.
- Раиса приходила ко мне, что в ее словах было ложью? Твоя супруга показала паспорт, - меня трясет от открывшейся правды.
Я ведь действительно когда-то его любила, считала рыцарем, который спас. На деле, герой, протянувший руку в беде, оказался палачом...
* Книга НЕ лайтовая.
Одна ночь стала роковой для обоих.
На мрачных улицах мегаполиса судьба сталкивает двух незнакомцев: Дашу — студентку, потерявшуюся в лабиринтах взрослой жизни, и Кирилла Разумовского — бывшего спецназовца, пытающегося найти себя в жизни мирной.
Их встреча начинается как случайность, но быстро перерастает в водоворот страстей, где переплетаются любовь и боль, желание и зависимость, спасение и падение. Каждый их шаг — это танец на краю пропасти, где любовь граничит с одержимостью, а желание защитить превращается в жажду обладать безраздельно.
Кирилл, измученный демонами прошлого и жаждой адреналина, ищет в хрупкой Даше спасение от собственной тьмы.
Между ними вспыхивает страсть, но за ней скрывается бездна боли и роковой зависимости.
Готова ли она принять его таким, какой он есть — с его травмами, вспышками гнева и разрушительной силой или эта близость уничтожит их обоих?
На мрачных улицах мегаполиса судьба сталкивает двух незнакомцев: Дашу — студентку, потерявшуюся в лабиринтах взрослой жизни, и Кирилла Разумовского — бывшего спецназовца, пытающегося найти себя в жизни мирной.
Их встреча начинается как случайность, но быстро перерастает в водоворот страстей, где переплетаются любовь и боль, желание и зависимость, спасение и падение. Каждый их шаг — это танец на краю пропасти, где любовь граничит с одержимостью, а желание защитить превращается в жажду обладать безраздельно.
Кирилл, измученный демонами прошлого и жаждой адреналина, ищет в хрупкой Даше спасение от собственной тьмы.
Между ними вспыхивает страсть, но за ней скрывается бездна боли и роковой зависимости.
Готова ли она принять его таким, какой он есть — с его травмами, вспышками гнева и разрушительной силой или эта близость уничтожит их обоих?
— Где ты, чёрт побери? – кричит муж из кухни.
Я застываю, но, стараясь унять дрожь в коленях, иду к нему.
Лицо мужа перекошено злостью, в руке бокал с недопитым виски.
— Опять курица? Сколько раз я говорил тебе, что ненавижу это дерьмо! — он рычит, грубо хватая меня за запястье, а его взгляд падает на пол. Машинка, которую оставил Ванька, валяется под столом.
Валерий наклоняется, и я успеваю только поднять руки, защищая голову, пока он замахивается. Но удара не случается. Вместо этого машинка вылетает, ударяясь о стену прямо над Ванечкой.
Мой мир сужается до одной мысли: "Надо защитить сына!"
Я сбежала от мужа с трехлетним сыном на руках и устроилась горничной в дом к Артуру Рудзиенскому. Человеку, которого все называют “Убийцей”. Он директор сыскного агентства, и его последний заказ – от моего мужа: найти меня.
Я застываю, но, стараясь унять дрожь в коленях, иду к нему.
Лицо мужа перекошено злостью, в руке бокал с недопитым виски.
— Опять курица? Сколько раз я говорил тебе, что ненавижу это дерьмо! — он рычит, грубо хватая меня за запястье, а его взгляд падает на пол. Машинка, которую оставил Ванька, валяется под столом.
Валерий наклоняется, и я успеваю только поднять руки, защищая голову, пока он замахивается. Но удара не случается. Вместо этого машинка вылетает, ударяясь о стену прямо над Ванечкой.
Мой мир сужается до одной мысли: "Надо защитить сына!"
Я сбежала от мужа с трехлетним сыном на руках и устроилась горничной в дом к Артуру Рудзиенскому. Человеку, которого все называют “Убийцей”. Он директор сыскного агентства, и его последний заказ – от моего мужа: найти меня.
– Если тебе некуда идти, то можешь переночевать у меня, – неожиданно говорит сосед, с которым познакомилась полчаса назад.
– Не переживай. Мой парень не оставит меня на улице.
– С чего такая уверенность?
– Ну, он любит меня…
– Губит? – задирает бровь. - Прости, не расслышал.
Я усмехаюсь, потупив взгляд.
– Ты просто не любил по-настоящему, поэтому так рассуждаешь.
– Как раз таки наоборот. Любил. Слишком сильно. И на собственном опыте могу заявить, что любовь – это синоним боли и разочарования.
***
Он больше не верит в любовь – его сердце покрыто шрамами. Она – заложница отношений, где боль стала привычным делом. Два сломанных человека. Одна случайная встреча. Что она принесёт – шанс на исцеление или… роковую ошибку, которая разрушит их окончательно.
История Лёши Сокола из цикла "Любовь+боль"
– Не переживай. Мой парень не оставит меня на улице.
– С чего такая уверенность?
– Ну, он любит меня…
– Губит? – задирает бровь. - Прости, не расслышал.
Я усмехаюсь, потупив взгляд.
– Ты просто не любил по-настоящему, поэтому так рассуждаешь.
– Как раз таки наоборот. Любил. Слишком сильно. И на собственном опыте могу заявить, что любовь – это синоним боли и разочарования.
***
Он больше не верит в любовь – его сердце покрыто шрамами. Она – заложница отношений, где боль стала привычным делом. Два сломанных человека. Одна случайная встреча. Что она принесёт – шанс на исцеление или… роковую ошибку, которая разрушит их окончательно.
История Лёши Сокола из цикла "Любовь+боль"
Он хотел отомстить, женившись на дочери врага, но увидел его жену и пропал. Только вот у мести нет права на любовь. Выбор неизбежен...
— Думаешь, Баринов отдаст за тебя единственную дочь?
— У него не будет, другого выбора, — Роман сжал кулаки. — Я поставлю его в такое положение, что он не сможет отказать. А влюбленные дурочки способны на подвиги.
— Да ты чудовище.
— Я растопчу его и все, что ему дорого, — одержимо продолжил Роман. — Уничтожу любое упоминание об этом человеке, но для начала разрушу его жизнь и заставлю страдать так, как страдала моя мать.
Оперевшись ладонями на стол, Роман устремил жесткий взгляд перед собой. Влюбить в себя юную девчонку труда не составит, но он не хотел действовать в лоб, а заставить врага мучиться выбором. Дочь или деньги. Жестоко, но справедливо. Когда-то Баринов не пожалел его мать, такую же юную девушку, пришла пора ответить за свой гадкий поступок. И он ответит сполна. Час расплаты настал, и назад пути больше нет.
— Думаешь, Баринов отдаст за тебя единственную дочь?
— У него не будет, другого выбора, — Роман сжал кулаки. — Я поставлю его в такое положение, что он не сможет отказать. А влюбленные дурочки способны на подвиги.
— Да ты чудовище.
— Я растопчу его и все, что ему дорого, — одержимо продолжил Роман. — Уничтожу любое упоминание об этом человеке, но для начала разрушу его жизнь и заставлю страдать так, как страдала моя мать.
Оперевшись ладонями на стол, Роман устремил жесткий взгляд перед собой. Влюбить в себя юную девчонку труда не составит, но он не хотел действовать в лоб, а заставить врага мучиться выбором. Дочь или деньги. Жестоко, но справедливо. Когда-то Баринов не пожалел его мать, такую же юную девушку, пришла пора ответить за свой гадкий поступок. И он ответит сполна. Час расплаты настал, и назад пути больше нет.
— Слушай меня, тварь, — сказал он тихо, почти ласково. — Ты никто. Ты бухгалтер, которого я могу вышвырнуть на улицу сегодня же. И никто тебя не возьмет после того, как я скажу, что ты воровка.
— Я ничего не крала, — прошептала я.
— А я скажу, что крала. И поверят мне. Ты поняла? — он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты ничего не получишь. Ни копейки. Ни признания. И если ты родишь этого ребенка, я разрушу твою жизнь так, что ты пожалеешь, что родилась на свет.
— Мне ничего не нужно, — повторила я, чувствуя, как слезы душат. — Просто…
— Проваливай, — он отпустил меня, брезгливо вытер руку о салфетку. — Проваливай, пока я не вызвал охрану.
— Я ничего не крала, — прошептала я.
— А я скажу, что крала. И поверят мне. Ты поняла? — он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты ничего не получишь. Ни копейки. Ни признания. И если ты родишь этого ребенка, я разрушу твою жизнь так, что ты пожалеешь, что родилась на свет.
— Мне ничего не нужно, — повторила я, чувствуя, как слезы душат. — Просто…
— Проваливай, — он отпустил меня, брезгливо вытер руку о салфетку. — Проваливай, пока я не вызвал охрану.
- Что ты дергаешься? Я хотел тебя поцеловать, - проговорил муж невозмутимо.
Он удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.
- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.
- Я не играю, - оправдалась я. - Не трогай меня.
Сергей закатил глаза и сел в кресло.
- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.
Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.
Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:
- Я хочу развестись
Я дважды пыталась уйти от мужа. Первый раз он уговорил меня остаться, начать с чистого листа. К сожалению, у нас ничего не получилось, и я снова предложила развестись.
Только Сергей резко против.
Я стала заложницей в собственном доме. Муж уверяет, что любит меня и дочку, заботится о нас. Но на самом деле наша жизнь - это ад. Я должна сбежать с Катей. Иначе он нас погуб
Он удивленно смотрел на меня. Я покачала головой и отошла от него на шаг.
- Ох, Нина, давай не будем играть в эти глупые игры.
- Я не играю, - оправдалась я. - Не трогай меня.
Сергей закатил глаза и сел в кресло.
- Ладно. Я понял, что ты в образе. Хочешь накручивать эту драму, валяй. Я запретить не могу. При ребенке только не ори и не вой.
Он не повышал голос, говорил спокойно. Но в каждом звуке я слышала угрозу и меня все сильнее сковывало страхом и бессилием.
Набравшись храбрости, я в сто тысячный раз сказала ему:
- Я хочу развестись
Я дважды пыталась уйти от мужа. Первый раз он уговорил меня остаться, начать с чистого листа. К сожалению, у нас ничего не получилось, и я снова предложила развестись.
Только Сергей резко против.
Я стала заложницей в собственном доме. Муж уверяет, что любит меня и дочку, заботится о нас. Но на самом деле наша жизнь - это ад. Я должна сбежать с Катей. Иначе он нас погуб
Выберите полку для книги