Книги по тегу «абьюз»: ""
Соне за сорок. Она давно живет одна. Болезненный опыт прошлых отношений давит на плечи и не позволяет довериться новым знакомым мужчинам.
Она искренне считает, что ничего, кроме одноразовых встреч, ей уже не светит, да и те с возрастом становятся все реже и реже. А о детях Соня и подавно перестала мечтать, убедив себя, что не очень-то и хотелось. Но однажды она знакомится с мужчиной, который предлагает ей практически авантюру...
Она искренне считает, что ничего, кроме одноразовых встреч, ей уже не светит, да и те с возрастом становятся все реже и реже. А о детях Соня и подавно перестала мечтать, убедив себя, что не очень-то и хотелось. Но однажды она знакомится с мужчиной, который предлагает ей практически авантюру...
Жизнь первая:
Красивая блондинка Адриана мечтает выйти замуж за своего парня сразу после окончания университета в Ницце
Вечеринка. Ссора с парнем. Он оставляет ее одну и…
Утром Адриана просыпается в абсолютно незнакомом ей месте
Насилие, убийства, игры
Они – куклы…
Жизнь вторая:
Она вернулась в свои пятнадцать лет, но помнит всё, что с ней случилось…
Страх заставил обрезать волосы и перекрасить их в тёмный цвет. Много лет Адриана боялась, что всё повторится
Напоминаний о первой кошмарной жизни хватало. Одна из них – слабая татуировка, которая станет доказательством.
И в один прекрасный день она решится… отомстить
Красивая блондинка Адриана мечтает выйти замуж за своего парня сразу после окончания университета в Ницце
Вечеринка. Ссора с парнем. Он оставляет ее одну и…
Утром Адриана просыпается в абсолютно незнакомом ей месте
Насилие, убийства, игры
Они – куклы…
Жизнь вторая:
Она вернулась в свои пятнадцать лет, но помнит всё, что с ней случилось…
Страх заставил обрезать волосы и перекрасить их в тёмный цвет. Много лет Адриана боялась, что всё повторится
Напоминаний о первой кошмарной жизни хватало. Одна из них – слабая татуировка, которая станет доказательством.
И в один прекрасный день она решится… отомстить
— Расскажи, — коротко бросил я, сдерживая желание ускорить разговор.
— Всё будет красиво. Машину остановят на дороге, найдут пакет в багажнике. Дальше — стандартная процедура. Её арестуют, задержат, а там… — Михаил пожал плечами, как будто это был самый обыденный разговор в мире. — Остальное зависит от тебя.
Я кивнул, ощущая, как в груди разливается странная смесь облегчения и ужаса. В тот момент, когда я дам добро на этот план - я перейду черту, после которой возврата не будет.
Когда задержали Юлю, я был дома. Сидел в тишине, наблюдая, как Аринка рисует что-то на листе бумаги. Она сосредоточенно водила карандашами и каждый раз, когда поднимала голову и улыбалась мне, я ощущал, как екает сердце.
Телефон зазвонил, и на экране высветилось имя друга.
— Всё по плану, — коротко сказал он. — Машина остановлена, пакет найден. Она уже в изоляторе.
Я поблагодарил его и отключил звонок.
Юля никогда не станет матерью, которую я захочу видеть рядом с нашей дочерью. Она предала меня!
— Всё будет красиво. Машину остановят на дороге, найдут пакет в багажнике. Дальше — стандартная процедура. Её арестуют, задержат, а там… — Михаил пожал плечами, как будто это был самый обыденный разговор в мире. — Остальное зависит от тебя.
Я кивнул, ощущая, как в груди разливается странная смесь облегчения и ужаса. В тот момент, когда я дам добро на этот план - я перейду черту, после которой возврата не будет.
Когда задержали Юлю, я был дома. Сидел в тишине, наблюдая, как Аринка рисует что-то на листе бумаги. Она сосредоточенно водила карандашами и каждый раз, когда поднимала голову и улыбалась мне, я ощущал, как екает сердце.
Телефон зазвонил, и на экране высветилось имя друга.
— Всё по плану, — коротко сказал он. — Машина остановлена, пакет найден. Она уже в изоляторе.
Я поблагодарил его и отключил звонок.
Юля никогда не станет матерью, которую я захочу видеть рядом с нашей дочерью. Она предала меня!
– Свет, тебе домой пора, – взять и выставить за дверь? Чем не план?
– Да, я пойду, уже поздно, – Светкино и без того бледное лицо стало белым, как молоко. Вовка ненавидел молоко с детства.
– Иди.
– Да, конечно…
– Слушай, ты когда-нибудь обижаешься? Что ты за человек такой, а? Я об тебя ноги вытираю, а ты даже не понимаешь этого, – он со злостью плюнул на цементный пол холодного гаража, – Таскаю тебя по подворотням, как дешёвую ***, а ты и рада...
В этом жёстком и враждебном мире тихая и безобидная Света, по прозвищу Светлячок, чувствует себя лишней. Она слабая и безропотная, её все гнобят и используют, но Света отчаянно верит, что когда-нибудь найдёт своего человека, верного, любящего и надёжного. И она найдёт. Обязательно найдёт... приключения на свою пятую точку.
– Да, я пойду, уже поздно, – Светкино и без того бледное лицо стало белым, как молоко. Вовка ненавидел молоко с детства.
– Иди.
– Да, конечно…
– Слушай, ты когда-нибудь обижаешься? Что ты за человек такой, а? Я об тебя ноги вытираю, а ты даже не понимаешь этого, – он со злостью плюнул на цементный пол холодного гаража, – Таскаю тебя по подворотням, как дешёвую ***, а ты и рада...
В этом жёстком и враждебном мире тихая и безобидная Света, по прозвищу Светлячок, чувствует себя лишней. Она слабая и безропотная, её все гнобят и используют, но Света отчаянно верит, что когда-нибудь найдёт своего человека, верного, любящего и надёжного. И она найдёт. Обязательно найдёт... приключения на свою пятую точку.
Светлана открыла дверь в комнату и щёлкнула выключателем. От одного взгляда на разгром в кабинете мужа стало дурно, и блузка прилипла к спине.
Ящики письменного стола вывернуты и всё, что когда-то аккуратно лежало внутри, было бисером разбросано по полу. Книжные полки зияли пустотой. Картины сняты со стены.
«И здесь опоздала!» — мысленно простонала Света и стиснула кулаки так, что острые ногти вонзились в ладони. Всё было напрасно.
— Чёрт! — сквозь зубы проговорила она.
— Что, светлейшая наша Светлана, не нравится? — неожиданно прозвучал смутно знакомый голос из темноты коридора. Скрипнула половица. Света вздрогнула и повернулась на голос.
Ящики письменного стола вывернуты и всё, что когда-то аккуратно лежало внутри, было бисером разбросано по полу. Книжные полки зияли пустотой. Картины сняты со стены.
«И здесь опоздала!» — мысленно простонала Света и стиснула кулаки так, что острые ногти вонзились в ладони. Всё было напрасно.
— Чёрт! — сквозь зубы проговорила она.
— Что, светлейшая наша Светлана, не нравится? — неожиданно прозвучал смутно знакомый голос из темноты коридора. Скрипнула половица. Света вздрогнула и повернулась на голос.
Маленькая Светка с младшим братишкой и родителями идут на стадион, где разыгрывается советский запорожец. Отец покупает дочке шашлык и просит не говорить об этом маме. Он так любит дочь или нет?
Мать постоянно шпыняет детей и мужа, но все будто бы довольны этим и давно привыкли. Отец вовсе не замечает абьюза.
Можно ли в такой семье вырасти здоровым человеком и быть счастливым?
Мать постоянно шпыняет детей и мужа, но все будто бы довольны этим и давно привыкли. Отец вовсе не замечает абьюза.
Можно ли в такой семье вырасти здоровым человеком и быть счастливым?
Мама закрыла Кристинку в тёмном подъезде и пошла выгуливать собаку. Кристинка обливалась слезами и как только мать открыла дверь, кинулась к ней обниматься.
- Мам, а снеговик? Слепим?
- Вот ещё!
Соседский снеговик таял под окнами.
- Мам, а снеговик? Слепим?
- Вот ещё!
Соседский снеговик таял под окнами.
Отец не разговаривал со Светкой десять лет. С самого первого класса. Хотя нет. В первом классе чуть-чуть разговаривал. Наверное. А потом только фырчал или рычал сквозь зубы.
Почему? Что она сделала не так.
Мама говорила, что Светка сама виновата. Может так оно и было.
Почему? Что она сделала не так.
Мама говорила, что Светка сама виновата. Может так оно и было.
☘️Лика сбежала от прошлого, где страх был ежедневным спутником. Теперь в тихом южном городке на склоне горы она пытается начать всё заново. Но покой обманчив. Художник Роман, которого она встретила в автобусе, слишком навязчив и ведёт себя подозрительно. Сосед Макс, писатель с пронзительным взглядом, будто видит её насквозь. Макс ей симпатичен, но она его боится.
Местные рассказывают о роднике в горах, исполняющем заветное желание. Лика оказывается перед выбором. Довериться ли Максу, чьи мотивы скрыты за строками его книг? Поверить ли Роману, чьи картины словно кричат о древних тайнах? Или рискнуть всем, поднявшись к источнику? Ждёт ли её там спасение или это новая ловушка?
Муж Кирилл не привык сдаваться. Он находит Лику, и его намерения отнюдь не мирные.
История о женщине, которая ищет свободу, счастье и спокойствие, но находит загадку, где каждое доверие может стать ошибкой, а желание — началом конца. Сможет ли она отличить друга от врага, или горы навсегда сохранят свои секреты?
Местные рассказывают о роднике в горах, исполняющем заветное желание. Лика оказывается перед выбором. Довериться ли Максу, чьи мотивы скрыты за строками его книг? Поверить ли Роману, чьи картины словно кричат о древних тайнах? Или рискнуть всем, поднявшись к источнику? Ждёт ли её там спасение или это новая ловушка?
Муж Кирилл не привык сдаваться. Он находит Лику, и его намерения отнюдь не мирные.
История о женщине, которая ищет свободу, счастье и спокойствие, но находит загадку, где каждое доверие может стать ошибкой, а желание — началом конца. Сможет ли она отличить друга от врага, или горы навсегда сохранят свои секреты?
Он и она связаны одной болью.
# оба "хороши" # первая и единственная любовь # абьюзивные отношения # стекло # встречи через годы # отношения на протяжении лет # призрак третьего # вина # взросление
# оба "хороши" # первая и единственная любовь # абьюзивные отношения # стекло # встречи через годы # отношения на протяжении лет # призрак третьего # вина # взросление
Выберите полку для книги