Читать и слушать книги
Дальше был мост. Я держалась через две машины и ехала за собственным мужем через Волгу, и руки у меня были спокойные, а вот внутри всё выло на одной длинной ноте, как ветер в щели.
Машина Гордея встала у ворот. Он вышел с тортом, с цветами, с розовой коробкой, и не успел дойти до калитки, как калитка распахнулась сама.
— ПАПА ПРИЕХАЛ!
Это было слышно даже мне, через сто метров в закрытое окно. Девочка в жёлтой панамке вылетела на улицу и повисла на нём. Он присел, бросив пакеты на траву, поймал её, поднял над головой и закружил.
Кружил и кружил. И она визжала от счастья, и панамка слетела, и он поймал панамку на лету, не выпуская дочь, ловко, отработанно, тысячным повторением.
Яна он не кружил никогда. Говорил: не приучай к рукам, вырастет несамостоятельный.
Машина Гордея встала у ворот. Он вышел с тортом, с цветами, с розовой коробкой, и не успел дойти до калитки, как калитка распахнулась сама.
— ПАПА ПРИЕХАЛ!
Это было слышно даже мне, через сто метров в закрытое окно. Девочка в жёлтой панамке вылетела на улицу и повисла на нём. Он присел, бросив пакеты на траву, поймал её, поднял над головой и закружил.
Кружил и кружил. И она визжала от счастья, и панамка слетела, и он поймал панамку на лету, не выпуская дочь, ловко, отработанно, тысячным повторением.
Яна он не кружил никогда. Говорил: не приучай к рукам, вырастет несамостоятельный.
— Наша Олеся Павловна такая наивная. Ходит, улыбается, пока её муженёк уже пол-отделения перепробовал…
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
— Да ладно пол - отделения. Ты слышала про её племянницу? Которая из посёлка переехала? Так вот, беременна она от Вадима Константиновича. Представляешь?
— Да ладно?! — ахает Зина. — Она что, ничего не понимает?
— Я думаю, все она понимает, просто делает вид, что не замечает. А вообще наш Вадим Константинович тот ещё самец. За собой следит, с ним любая в постель ляжет, даже я … — она тихо смеется.
— Ой, ты-то куда! — фыркает Зина. — Он любит помоложе. Я вот на прошлой неделе слышала, как он в ординаторской закрылся с новой медсестрой, с Иркой вроде...Конечно, ему все можно, он же владелец клиники. Бедная Олеся Павловна. Столько лет в браке, а так и не поняла, с кем живёт. Может, когда-нибудь поймёт, да поздно будет.
— Ага, поймет, когда её племянница родит, и он её из дома выгонит, чтобы квартиру освободить, мне её даже почти жаль...
— Кто это рядом с тобой, Оля?
— Мой жених.
Его взгляд медленно опускается к моим губам. Тихий, абсолютно спокойный голос не оставляет шансов:
— Бывший.
Четыре месяца назад я совершила ошибку.
Отдала невинность мужчине, от которого нужно было держаться подальше.
Поверила в сказку. А утром сбежала, запретив себе даже вспоминать ту ночь.
Я строила новую жизнь.
Нашла правильного, надежного парня.
Но сегодня в мой город пришел новый хозяин.
Самир Татаринов.
Другой. Жесткий. Опасный.
Я думала, что сбежала четыре месяца назад. Ошиблась.
Он не простил побега.
И он никому меня не отдаст.
— Мой жених.
Его взгляд медленно опускается к моим губам. Тихий, абсолютно спокойный голос не оставляет шансов:
— Бывший.
Четыре месяца назад я совершила ошибку.
Отдала невинность мужчине, от которого нужно было держаться подальше.
Поверила в сказку. А утром сбежала, запретив себе даже вспоминать ту ночь.
Я строила новую жизнь.
Нашла правильного, надежного парня.
Но сегодня в мой город пришел новый хозяин.
Самир Татаринов.
Другой. Жесткий. Опасный.
Я думала, что сбежала четыре месяца назад. Ошиблась.
Он не простил побега.
И он никому меня не отдаст.
— Так вот, значит, как у вас… — Голос ее срывается. — Как ты…
— Как мы что?
— Показалось, значит? — Она наступает на меня, и стакан дрожит в руке. — Ничего не было, приснилось, острая реакция на стресс? А с ней, — она машет рукой в сторону двери, в сторону коридора, подсобки, Оли, — с ней тоже показалось?!
— Ты о чем, Белка? — Начинаю злиться. Под машиной человек, а она мне тут сцены.
— Удовлетворил телесные потребности? — Ее несет, остановиться она уже не может. — Как врач?! С пониманием?! Средь бела дня, на работе!
— Ты что, ревнуешь?!
— Иди к черту, озабоченный!
Она — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но она пришла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду ко мне! К человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я ее ненавижу!
Или... нет...
— Как мы что?
— Показалось, значит? — Она наступает на меня, и стакан дрожит в руке. — Ничего не было, приснилось, острая реакция на стресс? А с ней, — она машет рукой в сторону двери, в сторону коридора, подсобки, Оли, — с ней тоже показалось?!
— Ты о чем, Белка? — Начинаю злиться. Под машиной человек, а она мне тут сцены.
— Удовлетворил телесные потребности? — Ее несет, остановиться она уже не может. — Как врач?! С пониманием?! Средь бела дня, на работе!
— Ты что, ревнуешь?!
— Иди к черту, озабоченный!
Она — Екатерина Белинская. Дочь главврача, красный диплом, расписанное на годы вперёд будущее: тихая терапия под крылом отца, удобный брак, золотая клетка.
Но она пришла работать на скорую. В самый страшный район города. В бригаду ко мне! К человеку, которым пугают новичков.
И не зря пугают!
Как же я ее ненавижу!
Или... нет...
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
В нашу больницу экстренно привезли двух генералов. В одном из них я узнала отца моего ребенка — мужчину, который исчез восемнадцать лет назад. Судьба издевается? Или дает нам второй шанс?
💥ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!
В нашу больницу экстренно привезли двух генералов. В одном из них я узнала отца моего ребенка — мужчину, который исчез восемнадцать лет назад. Судьба издевается? Или дает нам второй шанс?
– Мне бабы на базе не нужны, поняла меня?
– Я не баба! Я почти лейтенант ВДВ! – сверкнула она глазищами.
– Значит, так, почти лейтенант! Дорогу расчистят, валишь обратно, все ясно?
– Да и пожалуйста! Больно надо с таким твердолобым служить!
С кем?!
Мне обещали толкового бойца. Без погон, но толкового. А приехала ОНА! Наглая нахалка с во-от такими глазами! Во-от такими волосами! А характер?! Она - сплошная проблема, она что-то скрывает. К черту, пусть едет обратно!
Я решил так, но горы решили иначе.
Кавказ запер нас обоих. Или дал один шанс на двоих?
– Я не баба! Я почти лейтенант ВДВ! – сверкнула она глазищами.
– Значит, так, почти лейтенант! Дорогу расчистят, валишь обратно, все ясно?
– Да и пожалуйста! Больно надо с таким твердолобым служить!
С кем?!
Мне обещали толкового бойца. Без погон, но толкового. А приехала ОНА! Наглая нахалка с во-от такими глазами! Во-от такими волосами! А характер?! Она - сплошная проблема, она что-то скрывает. К черту, пусть едет обратно!
Я решил так, но горы решили иначе.
Кавказ запер нас обоих. Или дал один шанс на двоих?
— Ну всё. Довольна?
Он подписал согласие на ЭКО так, будто расплатился по счёту. Я три месяца его уговаривала. Я посчитала няню, декрет, перевела себя на дневные смены — и всё равно должна была просить.
А потом, пока я стояла в операционной и физически не могла взять телефон, он забрал свою подпись обратно.
Мне пришла смс: «Цикл аннулирован. Причина: отзыв согласия супруга».
Двенадцать дней уколов в живот. Отменить это нельзя, перенести нельзя, начать заново — не раньше чем через три месяца.
Он врач. Он знал это лучше меня.
Дома его уже не было. И, судя по чистому прямоугольнику на полу, чемодан вынесли не сегодня и не вчера — а он всё это время ел со мной, ложился рядом и своими руками делал мне уколы, зная, что вещи давно стоят в другом месте.
Зато в аптечке осталась упаковка. Та самая, которую он называл «таблетками от давления».
Это были не таблетки от давления.
Утром подруга положила передо мной две стопки бумаг. В одной — то, что мне говорили два года.
Он подписал согласие на ЭКО так, будто расплатился по счёту. Я три месяца его уговаривала. Я посчитала няню, декрет, перевела себя на дневные смены — и всё равно должна была просить.
А потом, пока я стояла в операционной и физически не могла взять телефон, он забрал свою подпись обратно.
Мне пришла смс: «Цикл аннулирован. Причина: отзыв согласия супруга».
Двенадцать дней уколов в живот. Отменить это нельзя, перенести нельзя, начать заново — не раньше чем через три месяца.
Он врач. Он знал это лучше меня.
Дома его уже не было. И, судя по чистому прямоугольнику на полу, чемодан вынесли не сегодня и не вчера — а он всё это время ел со мной, ложился рядом и своими руками делал мне уколы, зная, что вещи давно стоят в другом месте.
Зато в аптечке осталась упаковка. Та самая, которую он называл «таблетками от давления».
Это были не таблетки от давления.
Утром подруга положила передо мной две стопки бумаг. В одной — то, что мне говорили два года.
– Я найду эту дрянь! – рявкаю, сжимая челюсти.
Город переверну, но эта девчонка будет стоять передо мной на коленях! Голой!
– Смотри, как бы она тебе что-то другое не откусила! – ржут друзья, чем дико бесят.
– Ну, уж нет! Будет кричать и стонать до самого утра. Так что с меня самый горячий видос в вашей жизни, парни!
Я случайно попала на мотогонки и случайно приглянулась там самому опасному парню университета. И теперь он ищет меня, даже не подозревая, что я та самая серая мышка староста, которую он даже не замечает.
Город переверну, но эта девчонка будет стоять передо мной на коленях! Голой!
– Смотри, как бы она тебе что-то другое не откусила! – ржут друзья, чем дико бесят.
– Ну, уж нет! Будет кричать и стонать до самого утра. Так что с меня самый горячий видос в вашей жизни, парни!
Я случайно попала на мотогонки и случайно приглянулась там самому опасному парню университета. И теперь он ищет меня, даже не подозревая, что я та самая серая мышка староста, которую он даже не замечает.
— Тихо, Белочка. Тихо. Я держу.
Белочка.
Не Белка.
Белка — это смена, это «быстрее», это укладка и «я-кому-сказал». А это — новое слово, теплое, мягкое, ласковое, из какой-то другой, не нашей жизни, где так зовут за завтраком или целуя в плечо. И я хватаюсь за это имя, как только что хваталась за Волкова.
И не хочу отпускать.
Обычная поездка на обучение внезапно заканчивается так, что стены держать больше невозможно.
И нет ничего сложней, чем дорога назад.
Белочка.
Не Белка.
Белка — это смена, это «быстрее», это укладка и «я-кому-сказал». А это — новое слово, теплое, мягкое, ласковое, из какой-то другой, не нашей жизни, где так зовут за завтраком или целуя в плечо. И я хватаюсь за это имя, как только что хваталась за Волкова.
И не хочу отпускать.
Обычная поездка на обучение внезапно заканчивается так, что стены держать больше невозможно.
И нет ничего сложней, чем дорога назад.
— Ты себя в зеркале видела? От твоих жирных складок только бесплодие, — жестоко бросает муж, вышвыривая меня из жизни. — Уходи. Моя женщина беременна, она подарит мне наследника.
Я не стала умолять. Ушла. Забрав с собой тайну, которую он не заслужил узнать.
Я думала, что сломлена. Пока в мою жизнь не ворвался он... Человек-скала, который смотрит на мои плюс-сайз формы с опасным, голодным интересом.
Я не стала умолять. Ушла. Забрав с собой тайну, которую он не заслужил узнать.
Я думала, что сломлена. Пока в мою жизнь не ворвался он... Человек-скала, который смотрит на мои плюс-сайз формы с опасным, голодным интересом.
Выберите полку для книги