Подборка книг по тегу: "бывшая_любовь_офицера_литмоб"
Мне пятьдесят три, и я только что осталась без мужа, без дома и без единой внятной причины вставать по утрам. Ах да, ещё без гроша, но это, оказывается, мелочи, когда тебе говорят, что ты «слишком много хочешь для своего возраста».
Поэтому когда подруга предлагает мне место домработницы у какого-то отставного генерала — я даже не спорю. Гордость, как выяснилось, к оплате счетов не принимается.
«Никакой двусмысленности, — обещает она. — Уборка, готовка, деньги. И всё».
Ну да. Конечно.
Потому что за калиткой этого дома меня ждёт не чужой суровый генерал. Там стоит мальчишка, из-за которого я в девятом классе разучилась смотреть людям в глаза.
— Ирка... Соколова? Быть такого не может.
Может, Волков. Ещё как может.
И теперь я — женщина, которая двадцать шесть лет была «декоративной женой» буду мыть полы в доме человека, который когда-то превратил мою школьную жизнь в ад. А потом, чего доброго, выяснится, что ад этот был по-мальчишески кривой формой любви.
Поэтому когда подруга предлагает мне место домработницы у какого-то отставного генерала — я даже не спорю. Гордость, как выяснилось, к оплате счетов не принимается.
«Никакой двусмысленности, — обещает она. — Уборка, готовка, деньги. И всё».
Ну да. Конечно.
Потому что за калиткой этого дома меня ждёт не чужой суровый генерал. Там стоит мальчишка, из-за которого я в девятом классе разучилась смотреть людям в глаза.
— Ирка... Соколова? Быть такого не может.
Может, Волков. Ещё как может.
И теперь я — женщина, которая двадцать шесть лет была «декоративной женой» буду мыть полы в доме человека, который когда-то превратил мою школьную жизнь в ад. А потом, чего доброго, выяснится, что ад этот был по-мальчишески кривой формой любви.
- У вас холодные пальцы, доктор, - шепчет он, пока я меняю бинты на его глазах. - И пахнет от вас так знакомо... Как вас зовут?
- Маргарита, - лгу я.
Ослепший пилот горько усмехается:
- Знаете, вы напоминаете мне одну женщину. Я любил ее больше жизни.
Семь лет назад наша свадьба сорвалась. К нему пришла бывшая с младенцем на руках: «Привет, папа». Я не стала им мешать. Уехала, вышла замуж за мужчину старше себя, надеясь на покой. Но вместо спасения попала в ад: муж-тиран самоутверждался за мой счёт, и я бежала, вычеркнув прошлое. Стала военным хирургом, решив, что любви больше нет, пока на мой операционный стол не привезли раненого летчика - моего бывшего.
Он не видит. В темноте палаты он открывает мне душу, рассказывает о той, что бросила его, а я молча глотаю слезы и лечу его глаза. Я хотела исчезнуть в день, когда он прозреет, но едва падает последняя повязка, его пальцы стальной хваткой смыкаются на моем запястье.
- Маргарита, - лгу я.
Ослепший пилот горько усмехается:
- Знаете, вы напоминаете мне одну женщину. Я любил ее больше жизни.
Семь лет назад наша свадьба сорвалась. К нему пришла бывшая с младенцем на руках: «Привет, папа». Я не стала им мешать. Уехала, вышла замуж за мужчину старше себя, надеясь на покой. Но вместо спасения попала в ад: муж-тиран самоутверждался за мой счёт, и я бежала, вычеркнув прошлое. Стала военным хирургом, решив, что любви больше нет, пока на мой операционный стол не привезли раненого летчика - моего бывшего.
Он не видит. В темноте палаты он открывает мне душу, рассказывает о той, что бросила его, а я молча глотаю слезы и лечу его глаза. Я хотела исчезнуть в день, когда он прозреет, но едва падает последняя повязка, его пальцы стальной хваткой смыкаются на моем запястье.
— Глеб! Ты где был? — подлетаю к любимому с объятиями, как только он переступает порог,— что случилось? Я извелась вся!
— На свадьбе.
На какой еще свадьбе?
Минута замешательства. В голове не укладывается как он мог пойти на такое мероприятие без меня. Я делаю шаг назад и смотрю на него в упор, пока он старательно отводит взгляд.
— Глеб… почему ты молчишь? Что это..— я хочу договорить, но он меня прерывает.
— Я женился на другой, Ками. На другой женщине.
Я верила, что всегда и навеки это про нас. Любовь, понимание, поддержка, забота. Как же я ошибалась.
Мой мужчина ради повышения женился на дочери генерала, а меня оставил за бортом.
Я ушла без оглядки, так и не сказав ему, что ношу под сердце его ребенка.
И вот сегодня он появился на моем пороге вновь.
— На свадьбе.
На какой еще свадьбе?
Минута замешательства. В голове не укладывается как он мог пойти на такое мероприятие без меня. Я делаю шаг назад и смотрю на него в упор, пока он старательно отводит взгляд.
— Глеб… почему ты молчишь? Что это..— я хочу договорить, но он меня прерывает.
— Я женился на другой, Ками. На другой женщине.
Я верила, что всегда и навеки это про нас. Любовь, понимание, поддержка, забота. Как же я ошибалась.
Мой мужчина ради повышения женился на дочери генерала, а меня оставил за бортом.
Я ушла без оглядки, так и не сказав ему, что ношу под сердце его ребенка.
И вот сегодня он появился на моем пороге вновь.
– Что на подводной лодке делает женщина?
Максим смотрит на меня так, будто за пятнадцать лет успел забыть мое лицо.
– Работает, представляете? – Складываю руки на груди.
– Бойко С.Н. вы?
– Да.
Фамилию я сменила. Не на его.
– Слышали когда-нибудь примету? Женщина на корабле – к беде.
– Слышала. А еще слышала: плохому командиру всегда кто-нибудь мешает.
– Она с нами не идет. – Максим переводит взгляд на старпома. – Всплываем. Возвращаемся в базу.
– Товарищ командир, специалист допущен. Замена вами согласована. Для прекращения испытаний потребуется подтверждение с берега.
– Придется потерпеть женщину. И свои личные претензии вместе с флотской женоненавистнической мифологией держите при себе.
– Так что решаем, капитан?
– Отставить всплытие. Работаем по программе.
Пятнадцать лет назад он не поверил мне.
Сегодня над нами несколько сотен метров воды.
И ближайшие двадцать пять суток нам некуда друг от друга деться.
Максим смотрит на меня так, будто за пятнадцать лет успел забыть мое лицо.
– Работает, представляете? – Складываю руки на груди.
– Бойко С.Н. вы?
– Да.
Фамилию я сменила. Не на его.
– Слышали когда-нибудь примету? Женщина на корабле – к беде.
– Слышала. А еще слышала: плохому командиру всегда кто-нибудь мешает.
– Она с нами не идет. – Максим переводит взгляд на старпома. – Всплываем. Возвращаемся в базу.
– Товарищ командир, специалист допущен. Замена вами согласована. Для прекращения испытаний потребуется подтверждение с берега.
– Придется потерпеть женщину. И свои личные претензии вместе с флотской женоненавистнической мифологией держите при себе.
– Так что решаем, капитан?
– Отставить всплытие. Работаем по программе.
Пятнадцать лет назад он не поверил мне.
Сегодня над нами несколько сотен метров воды.
И ближайшие двадцать пять суток нам некуда друг от друга деться.
- Подумаешь, увидела меня, сняла с бабы, и что? Да захочу и поселю ее здесь, а ты будешь облизывать ее от ушей до пяток! Ясно тебе?
- Ты можешь делать все, что хочешь, Аркаша, но без меня. Я этого терпеть не собираюсь
После пятнадцати лет брака я застала мужа за “собеседованием” новой медсестрички.
Он думал, что я никуда не денусь и проглочу обиду, но я хлопнула дверью и уехала. Туда, где меня ждали свобода от тирана, новая жизнь и тот, кого я когда-то любила.
Однако бывший муж не намерен отпускать свою "золотую жилу". Он готов вернуть меня любой ценой. Но теперь я не одна, за моей спиной стоит человек, который однажды уже потерял меня... и второй раз этого не допустит.
- Ты можешь делать все, что хочешь, Аркаша, но без меня. Я этого терпеть не собираюсь
После пятнадцати лет брака я застала мужа за “собеседованием” новой медсестрички.
Он думал, что я никуда не денусь и проглочу обиду, но я хлопнула дверью и уехала. Туда, где меня ждали свобода от тирана, новая жизнь и тот, кого я когда-то любила.
Однако бывший муж не намерен отпускать свою "золотую жилу". Он готов вернуть меня любой ценой. Но теперь я не одна, за моей спиной стоит человек, который однажды уже потерял меня... и второй раз этого не допустит.
— Не ожидал встретить тебя здесь, — он окидывает меня насмешливым взглядом. — Всё ещё ждёшь принца на белом коне, или планка всё-таки упала?
— Принцы нынче мелковаты пошли. Предпочитаю справляться сама, — отвечаю я. — Забирайте вашего ребёнка и больше не опаздывайте. Иначе я соцопеку пожалуюсь.
Двенадцать лет назад этот мужчина был в меня влюблён.
Он даже приходил свататься к моим родителям, но я наотрез отказалась.
А теперь мы случайно встретились снова.
Мне тридцать, я воспитательница в детском саду, у меня за плечами тяжёлый развод и ни малейшей веры мужикам.
А он пришёл за дочкой. И до сих пор ненавидит меня за тот отказ.
Или всё же от ненависти до любви один шаг?
— Принцы нынче мелковаты пошли. Предпочитаю справляться сама, — отвечаю я. — Забирайте вашего ребёнка и больше не опаздывайте. Иначе я соцопеку пожалуюсь.
Двенадцать лет назад этот мужчина был в меня влюблён.
Он даже приходил свататься к моим родителям, но я наотрез отказалась.
А теперь мы случайно встретились снова.
Мне тридцать, я воспитательница в детском саду, у меня за плечами тяжёлый развод и ни малейшей веры мужикам.
А он пришёл за дочкой. И до сих пор ненавидит меня за тот отказ.
Или всё же от ненависти до любви один шаг?
— Вы совсем одурели, мужчина?! Отойдите немедленно! — кричу я, выбегая на школьную парковку.
Какой-то великовозрастный байкер разукрашивает мой автомобиль, пока рядом рычат мотоциклы и ржёт его престарелая банда.
— Потише. Я скрашиваю твою унылую жизнь, — бросает он через плечо и оборачивается. — ухмылка медленно сползает с его губ, когда он узнаёт меня. — Наташа?
Я замираю. Передо мной моя первая любовь. Наглый вандал, заядлый вояка, генерал и, как выяснилось, отец одного из моих учеников.
После развода я решила, что с мужчинами покончено. Работа, школа, дом — вот моя жизнь.
Но Анатолий Вероломов никогда не спрашивал разрешения. Однажды он уже перевернул мою жизнь и ушёл. Теперь вернулся и, судя по довольной роже, собрался сделать тоже самое.
— Ты не староват для таких выходок, Вероломов? — цежу я, оглядывая испорченную дверцу.
— Я ещё ого-го! Во всём. — Толя отбрасывает баллончик, сокращает расстояние между нами и бесстыдно проходится взглядом по мо
Какой-то великовозрастный байкер разукрашивает мой автомобиль, пока рядом рычат мотоциклы и ржёт его престарелая банда.
— Потише. Я скрашиваю твою унылую жизнь, — бросает он через плечо и оборачивается. — ухмылка медленно сползает с его губ, когда он узнаёт меня. — Наташа?
Я замираю. Передо мной моя первая любовь. Наглый вандал, заядлый вояка, генерал и, как выяснилось, отец одного из моих учеников.
После развода я решила, что с мужчинами покончено. Работа, школа, дом — вот моя жизнь.
Но Анатолий Вероломов никогда не спрашивал разрешения. Однажды он уже перевернул мою жизнь и ушёл. Теперь вернулся и, судя по довольной роже, собрался сделать тоже самое.
— Ты не староват для таких выходок, Вероломов? — цежу я, оглядывая испорченную дверцу.
— Я ещё ого-го! Во всём. — Толя отбрасывает баллончик, сокращает расстояние между нами и бесстыдно проходится взглядом по мо
Двенадцать лет назад он бросил меня перед свадьбой и ушел к другой женщине.
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
Сегодня его без сознания привозят ко мне в операционную.
Я — военный хирург. Он — офицер спецназа. Теперь его жизнь в моих руках.
Он еще не знает, что за операционным столом стоит женщина, которую когда-то предал.
И уж тем более не знает, что у нас есть сын...
Ещё вчера я была счастливой невестой и строила планы на будущее, а сегодня застаю жениха в постели с другой.
Артём не хочет меня отпускать, преследует. Поэтому, когда главный врач предлагает мне отправиться хирургом в военный госпиталь, я соглашаюсь не раздумывая.
В первый же день на мой операционный стол попадает тяжелораненый офицер. Егор Соколов. Мой одноклассник. Моя первая любовь. Мужчина, с которым судьба развела нас на долгие двенадцать лет
Он открывает глаза, смотрит на меня сквозь боль и усмехается:
— Если вытащишь меня с того света, женюсь.
И теряет сознание.
Артём не хочет меня отпускать, преследует. Поэтому, когда главный врач предлагает мне отправиться хирургом в военный госпиталь, я соглашаюсь не раздумывая.
В первый же день на мой операционный стол попадает тяжелораненый офицер. Егор Соколов. Мой одноклассник. Моя первая любовь. Мужчина, с которым судьба развела нас на долгие двенадцать лет
Он открывает глаза, смотрит на меня сквозь боль и усмехается:
— Если вытащишь меня с того света, женюсь.
И теряет сознание.
- Скажи, Саша, зачем ты написала мне это письмо? – спрашивает Ваня, нависая сверху своей массивной фигурой.
- Чтобы ты знал, тебя здесь ждут, - отвечаю взволнованно.
- Кто ждёт? Ты? Не смеши меня, - он усмехается и отталкивается от стола, увеличивая расстояние между нами. – Лучше скажи честно, сколько тебе заплатила моя бывшая жена за это письмо?
- Тебя только это интересует? Детские рисунки у тебя вопросов не вызвали?
Ваня – мой бывший и отец моей малышки, о существовании которой он не догадывается, врывается в мою жизнь ураганом, переворачивая всё вверх дном. Я думала, что этот хаос не остановить, пока на пороге комнаты не появляется Ксюша, наша дочь. Они смотрят друг другу в глаза, и будто весь мир замирает.
- Чтобы ты знал, тебя здесь ждут, - отвечаю взволнованно.
- Кто ждёт? Ты? Не смеши меня, - он усмехается и отталкивается от стола, увеличивая расстояние между нами. – Лучше скажи честно, сколько тебе заплатила моя бывшая жена за это письмо?
- Тебя только это интересует? Детские рисунки у тебя вопросов не вызвали?
Ваня – мой бывший и отец моей малышки, о существовании которой он не догадывается, врывается в мою жизнь ураганом, переворачивая всё вверх дном. Я думала, что этот хаос не остановить, пока на пороге комнаты не появляется Ксюша, наша дочь. Они смотрят друг другу в глаза, и будто весь мир замирает.
Выберите полку для книги