В еловом лесу царили полумрак и сырость. Лишь редкие солнечные лучи пробивались сквозь густое переплетение ветвей, один такой луч осветил молодое, можно сказать, юношесткое лицо охотника. На невозмутимо-каменном, словно маска, лике, обрамленным тёмными волосами, казалось, были живыми только ярко-зелёные глаза. От этого внимательного взгляда не укрывалось ничто. Бегающие туда-сюда глаза замечали всё: вот на земле оплывший след двухдневной давности, оставленный изящным копытцем косули, а вот среди ветвей расположилось небольшое птичье гнёздышко, не укрылся от взора и шероховатый стержень от шишки, оставленный в корнях могучей ели прожорливой белкой...