И ещё много слов о любви
Заканчиваем этот влюблённый день ещё порцией любовно-признавательных отрывков )))
Все ссылки кликабельны
Если бы этот мужик сказал, что мне двадцать девять или тридцать, я бы списала всё на частичную потерю памяти, как в мелодрамах. Но с памятью-то у меня все в порядке! Мне двадцать восемь, и сегодня второе июня. Только всё окружающее совершенно не сочетается с тем, что я помню.
– И потом, на нашей работе не приветствуются служебные романы, – продолжал незнакомый жених. – Тем более, ты, можно сказать, человек с улицы, рекомендовал тебя только я. А рекомендация от любовника звучит как-то несолидно. Лис, мы же с тобой несколько месяцев назад это обсуждали, а ты опять начинаешь, – он страдальчески поморщился.
То есть мы с этим типом ещё и работаем вместе? Любопытно, что за организация такая, в которой в наше время следят за моральным обликом подчинённых и не хотят брать «людей с улицы». В воздухе повис запах крупных неприятностей. Куда я влипла и, главное, как всё это возможно?
– То есть мы женимся, чтобы не было проблем на работе? – уточнила я.
Всякое случается, браки по расчёту были, есть и будут. И часто они оказываются гораздо крепче семьи, созданной по большой любви и безумной страсти. Главное, чтобы расчёт был верным. Какая же работа могла бы заставить меня выйти замуж, чтобы не потерять место? Там должны быть просто сказочные условия. Я прирождённый фрилансер и не терплю над собой никакого начальства. Мне в роли властного шефа мамули за глаза хватает.
– Ну не только, – жених попытался меня обнять.
Я поспешно вскочила.
– Эй, ты же сам говорил, что нам ничего нельзя!
Он развёл руками и продолжил:
– Вообще-то мы женимся, потому что я тебя люблю и хочу прожить с тобой всю жизнь.
Ашот пытался отвадить от своего прилавка смутно знакомую мне женщину. Она ему что-то тихо ответила, на что он со всей возможной своей восточной страстью пылко вскрикнул:
– Фарануш, Богом клянусь, сама не пойдёшь, я тебя на руках отнесу!
Вот так встреча, у меня наверное даже челюсть упала. Проследив за удаляющейся фигурой восточной красавицы, я подошёл к знакомому продавцу. Вроде как и по делу, но всё же больше из распирающего меня любопытства.
– Здравствуй, Ашот.
– Ой, здравствуй, друг дорогой! Ну, давай по порядку, – он кивнул на мой список в руках, в предвкушении потирая руки.
– А это та самая Фарануш? Разве ты не уехал от неё?
– Я что по-твоему дурак? – Ашот будто бы даже обиделся на мои слова. – Свою женщину можно встретить раз за всю жизнь и надо быть полным дураком, чтобы её упустить!
– Но ты ведь говорил, – я попытался было напомнить ему его же слова: – прошла любовь, завяли помидоры.
– Говорил, тьфу. Не говорить надо, а делать. Я после дембеля сразу к ней отправился. Думал, украду прямо со свадьбы, увезу на край земли, что угодно ради неё сделаю, лишь бы она согласилась. Больше всего в жизни боялся её отказа. Была ночь на дворе, вокруг ни души. Никогда в жизни больше не видел я такого звёздного неба, всё вокруг как на ладони. Сами звёзды мне путь освещали до её деревни.
– И что же? Она согласилась? – по-мальчишески улыбнулся я.
Ашот взъерошил своей пятернёй волосы, бросил быстрый взгляд в ту сторону, куда ушла его любимая, улыбнулся и ответил:
– Нет, она мне навстречу шла.
Я быстро выскакиваю из салона и, проваливаясь в густой кисель луж, сокращаю расстояние между нами.
- Ты никуда не поедешь. – Произношу тоном, не терпящим протестов.
- Дима? – удивляется Регина, смахивая снежинки с лица. – Виктории всё же удалось провернуть задуманный план.
Я не отвечаю, а целую девчонку в губы, моментально согревая их своим теплом. Она бьет меня кулачками по пояснице и отталкивает.
- Прекрати!!! Что за представление ты устраиваешь?!
- Я люблю тебя, – не обращая внимание на ее крики, выдергиваю багаж обратно в слякоть. - Идешь со мной.
- Я подарил тебе надежду. Я обещал, что верну твой дар, - Добрыня протянул мне ладонь. Я замешкалась, но все же выставила вперед руку в ответ. Аккуратное серебряное колечко водрузилось на мой безымянный пальчик и случилось нечто невероятное. Нет, не было магического вихря, радуги и единорогов, но внутри себя я почувствовала, как тело наполняется знакомой энергией. Моей энергией. Какое блаженство вновь ощущать свое могущество, свою силу. Казалось, я вновь расправила крылья.
- Так это не предложение руки и сердца!? Фи, пошляки, - Камаз недовольно дернул хвостом и фыркнув, ушел в соседнюю комнату, явно раздосадованный таким поворотом событий.
- Отчего же, - Добрыня усмехнулся. – Варвара Моревна, я вернул тебе магию, но это был предлог, чтобы вновь встретиться. Выходи за меня.
- ОНА СОГЛАСНА! – задние лапы торопящегося кота заскользили и забуксовали на повороте (вот ведь форсажник, Доминика Торетто на него нет). – Она согласна! Не слушай ее! Ох, наконец-то! Сколько всего нужно успеть сделать. Так, организацию свадьбы беру на себя. Нужно успеть всем приглашения разослать. Черт, платье-платье нужно заказать, - тараторил счастливый Камазик отчего мы с Добрыней рассмеялись. В душе царили покой, умиротворение и радость.
- Что скажете, Варвара Моревна? – богатырь вновь обернулся ко мне. Теплая интонация окончательно растопила мое сердечко.
- Да, но…
- Никаких НО! Ты старая! Тебе рожать пора! – завопил Камазик.
– Ты подожди с колечком. Я объяснение хочу, в любви! – заявила я.
– Что ж беременные сразу становятся такими вредными? – пробормотал Никита. – А что, это без объяснения непонятно? Ну, объясняюсь: люблю, женюсь.
– Романтик! – я рассмеялась.
– Колечко присматривай, – Никита наклонился ко мне так, что мы оказались лицом к лицу. Его глаза смеялись. – Платье, фату, туфли, украшения… Потом будем детям на фотографиях и видео показывать, какая ты красивая невеста.
Я прижалась лбом к его лбу и сморгнула, сдерживая слезы. Слышала, что от радости плачут, но не представляла раньше, как это бывает.
– Элька, маленькая моя, – Никита касался губами моего лица. – Теперь точно моя…
– А ты сомневался? – я обняла его, прижимаясь покрепче. – Мой любимый собственник, тиран и деспот!
– Любимый? – Никита чуть отстранился, заглядывая мне в лицо.
– А что, без объяснения это непонятно? – передразнила я. И повторила: – Любимый.
— Если бы ты подождала ещё немного, а не унеслась с Розой распивать странную жидкость из бутылки, то смогла бы услышать, что я думаю и чувствую к тебе, — кивает на свою маму Марк. Ох, видимо, поэтому она сейчас так злится. — Но я имел честь влюбиться в самую сексуальную, в самую взбалмошную особу на всём белом свете, которая не терпит ожиданий.
— Марк! — восклицает Кларисса. — Не спеши с такими выводами! Сынок, моё сердце! — театрально хватается за левую половины груди она.
— Мам, поэтому ты и не поступила в театральное, — усмехается Марк. — Лучше обнимитесь.
— Что? — приоткрывает Кларисса один глаз. — С кем?
— С Ланой, мама, — довольно улыбается мой янки, а моё сердечко прямо тает от умиления. — Давай не будем забегать на целые десятилетия. Я просто рад, что в моей жизни появилась та, что вызывает на моём лице улыбку, стоит мне только подумать о ней.
— Может, запрёшь меня и паранджу наденешь? — гневно вскинулась Анька.
— Понадобится, и запру! — прорычал Егор.
— Я тебе не зверюшка… — голос сорвался, она замолчала и снова попробовала вырваться.
Он вдавил её в угол, наваливаясь всем телом.
— Прекрати, я не хочу причинить тебе боль и тем более наставить синяков.
— Тогда отпусти, и не придётся делать ни того ни другого. — Она саданула по его голени.
Егор издал нечленораздельный горловой звук и впился в её губы, сминая и раздвигая их. Целовал её бешено, забирая дыхание и пресекая малейшие попытки сопротивления. Аня вся натянулась струной, а потом её сердце забилось птицей, пробивая безумный напор и отдаваясь эхом в его собственной груди. Он оторвался от неё, шумно втягивая воздух. Она тяжело дышала сквозь налившиеся малиновой сочностью губы. Глаза заволокло сизой пеленой, ноги отказывались держать.
— Ты не зверюшка. Но я всё равно в ответе за тебя, — вытолкнул из себя хрипло. — Потому что я так хочу. Потому что выбрал тебя. — Встряхнул её за плечи. — Потому что крышу мне сносит от того, сколько в этой головёшке ненужных мыслей. — Положил ладонь на её темя и погладил. — Потому что люблю я тебя.
Аня вдруг обвила руками его шею, вжалась в него каждой клеточкой и всхлипнула в губы.
Игнат вдруг развернулся ко мне, взял мои руки в свои, посмотрел прямо в глаза и удивленно спросил:
— Кто ты? Может, ангел, скитающийся по нашей грешной земле? Ты пришла в мою жизнь и меньше чем за пару месяцев перевернула ее полностью. Я сбросил груз, который тащил на себе много лет. И теперь словно начинаю все с чистого листа. Это очень странное ощущение, пугающее и приятное одновременно. И все это сделала ты. Я не нахожу слов, чтобы выразить все, что к тебе чувствую. Это не просто банальная благодарность и даже не восхищение. Я люблю тебя, но и это еще не вся правда. Ты будто часть моей души, без тебя она не будет целой. Куда бы ты не поехала, возьми меня с собой.
Не выдержав такого счастья, я вновь разлетелась на тысячу мельчайших осколков, чтобы собраться в теле, прижатом к могучей груди любимого мужчины, укрытой от всего мира золотыми крыльями.
— Элл! — пискнула я, пытаясь протолкнуть в грудную клетку, сдавленную железными объятиями, глоток воздуха. — Задушишь!
Ангел же, увидев, что мой трупик жив и даже не помят, вместо того, чтобы ослабить тиски, ещё сильнее прижал к себе, осыпая моё лицо жгучими, быстрыми поцелуями, вперемешку со словами:
— Жива! Вернулась! Не отдам! Моя!
— Твоя, твоя! — просипела я. — Но могу вскоре вновь стать ничейной, если будешь так крепко обнимать!
Наконец до Рафаэлла дошло, что его объятия слишком уж крепкие и мужчина отпустил меня, разомкнув руки и распахнув крылья. Я хотела подняться на ноги, но почему–то оказалась в метре над землёй, а по бокам словно захлопали паруса, потерявшие ветер. И на берегу стало тихо.
Толпа демонов и ангелов, мои родные Настя и Андрэ, с удивлением воззрилась на мою болтающуюся в воздухе тушку.
— Не может быть! — Простонав, первой отмерла Лилит.
— Полукровка! — Восхищенно присвистнул один из тех интриганов, что общались со мной на острове у Эрис.
— Моя среброкрылая! — прошептал Рафаэлл, глядя на меня влюбленными глазами.
И тут, повернув голову, я увидела их, собственные крылья! От неожиданности, я шарахнулась в сторону, крылья заполошно замахали, меня подкинуло вверх, потом вниз, потом в другую сторону… А потом, меня поймал Рафаэлл, осторожно обхватив за талию.
— Не бойся! — Прошептал он мне на ухо.— Я с тобой! И всегда буду рядом! Теперь ничто нас не сможет разлучить! Среди трёх миров я нашёл достойнейшую и ни за что на свете не откажусь от неё! Дари эн, Ты выйдешь за меня замуж?
– О тебе уже до моей работы слух дошёл! – буркнула я.
– Ну и что? – Максим пожал плечами. – Ты свободна, я тоже. Не вижу проблемы. Я вообще не понимаю, почему свободные люди не могут начать отношения из-за того, что встретились на курорте. Хочешь, пойдём сегодня ночью купаться в море? – его глаза сверкнули, голос зазвучал с нарастающей страстью. – Уверен, тебе понравится. Потом я снесу ко всем чертям стену на кровати, осыплю тебя цветами. Аська, у нас совпадение – девяносто пять процентов! Я с ума схожу рядом с тобой. И тебя ко мне так же тянет, я уверен. Просто дай мне шанс, ты сама потом не захочешь это прекратить.
– Максим, я так не могу…
– Послушай, – перебил он. – Я тебе не просто курортный роман предлагаю. Ася, ты мне снишься, я постоянно о тебе думаю. В первый раз в жизни влюбился – веришь?
ВСЕМ ЛЮБВИ!
