Нарушившие этику врачи в моих работах - и в нашей жизни

21:18, 02 Сентября 2023

619

В трёх работах у меня в центре повествования врачи - "(Не) только любовница", "Жена для престижа" и "Неузнанный похититель". И всегда это - доктора, в той или иной степени нарушившие медицинскую этику. В четвёртой работе эта тема эпизодически рассмотрена на примере не врачей, а медсестры - "Зачем ты меня искала?".

Вопрос я подняла потому, что в России - да и за рубежом - это огромная проблема. Ладно Марк Иолковский в "Не только любовнице" - просто поимел бесплодную, замужнюю и вожделеющую его пациентку сразу после приёма в собственной клинике в своём кабинете, где только что консультировал её за её же деньги. Тут, конечно, речь не совсем о его квалификации как врача: он со своей стороны в качестве репродуктолога сделал для неё что мог, а дальше они с Элиной уж в силу обстоятельств воспылали страстью друг к другу. Но обычно читатели не без оснований возмущаются поведением Барбакова из "Престижной жены" и Раткиным из "Похитителя": мол, образы уж слишком гиперболизированы. Однако нет. Если бы!

Описанные ситуации я либо взяла из жизни, либо и впрямь преувеличила истории знакомых - но лишь слегка. Так, например, циничный Барбаков ("Жена для престижа") намеренно причиняет боль своей будущей фиктивной жене, во время сексуальных игр (ха-ха, а у девственницы истерика) втыкая в девушку иголки для иглорефлексотерапии и спьяну вымещая на ней обиду на свою бывшую. Затем от его срывов начинают страдать пациенты - он своим диким ором пугает только что очнувшегося после хирургического вмешательства мужчину. Здесь я описываю то, с чем столкнулась сама: однажды после операции я вышла с абсолютно ясным сознанием из-под наркоза - очень быстро - под безумные вопли врача, который громко ругался со своей женой в операционной над моим распластанным телом. Они переругивались через мой полутруп, заодно - заведующий материл меня на чём свет стоит, чем напугал до состояния ятрогении, потому что я, вне себя от шока и боли, решила, что исход операции страшен, и теперь жизнь моя кончена, остаются считанные минуты, прощай!

Поглощённые ссорой, заведующий отделением и его супруга даже не заметили, что я уже пришла в сознание! При этом истерил и орал заведующий - у него явно случился срыв, а супруга и коллега в одном лице в отчаянии пыталась вразумить его.

Но я собралась с духом, нисколько не растерялась и тогда же немедленно решила, если выживу, отразить это в произведении, пользуясь приёмом, изобретённым великой писательницей Уно Тиё, которой самой довелось немало пережить. Приём этот называется КИКИГАКИ - "услышал - написал": вершина реалистичного повествования. :)))

Оправдан ли подобный срыв Барбакова и то, что он довёл до ятрогении пациента? Нет. Не можешь больше работать, разучился держать себя в руках, выгорел, - уходи. У Евсея большие проблемы и кризис, с которым помогает справиться юная коллега Ирэна - несмотря на то, как он поступил с ней. Слишком уж бедолага заворожена его выдающейся личностью, грандиозностью и масштабом его таланта нейрохирурга. И у Барбакова есть шанс исправиться возле неё. Во всяком случае, мне хочется верить, что больше он не навредит пациентам.

В "Неузнанном похитителе" ситуация стандартная: круговая порука. Знаменитого медика Раткина выгораживают на всех инстанциях, и у главного героя Лепского нет никакой возможности доказать, что Раткин воспользовался своим служебным положением, чтобы... убить. Убить пациентку.

Лепский говорит о Раткине:

Антона Раткина я никогда не любил. Хирургом он был хорошим, этого не отнять; но, видимо, устал, и его постигло профессиональное выгорание. Слишком рано, на мой взгляд; но я видел, что он совершенно не вёл пациенток после операции и нисколько не интересовался тем, что с ними происходит. Ему было всего тридцать пять – а он уже устал от людей… Хирург и лечащий врач, назначенный на послеоперационный период в больнице, - нередко два разных человека; но ни в том, ни в другом качестве Антон не работал как следует: он мог забыть назначить антибиотики в случае необходимости; не вдумывался, требуются ли пациентке компрессионные чулки; не консультировал, не объяснял исход операции, не заходил в палату, перепоручая женщин интернам или другим помощникам; документы на выписку оформлял формально и часто с ошибками, быстро выписывая и перенаправляя пациенток в женскую консультацию.

Мне не нравился такой подход – он категорически претил моей натуре, всему, чему я учился у восхищавших меня учителей, величайших светил медицины; но придраться было не к чему: с серьёзными жалобами никто не возвращался, операции он проводил хорошо, гистероскопами, лапароскопами и прочей техникой новейшего поколения владел превосходно, и максимум, с чем мы сталкивались иногда, - отрицательные отзывы разгневанных пациенток, которые он сам презрительно называл «обиженным нытьём зажравшихся неудовлетворённых баб». Что делать в гинекологической хирургии с таким брезгливым отношением к женщинам – я не понимал; но потом понял – зарабатывать. Деньги. На своём таланте хирурга. Не присматриваясь к пациенткам. Леча машинально.

То есть, начиная фактически с незначительных нарушений, Антон всё больше чувствует свою безнаказанность. А дальше... совершает преступление. Убийца, недосягаемый для правосудия.

Недостойные получили по заслугам, и я обычно пытаюсь устроить так, чтобы справедливость на страницах повести восторжествовала. Как компенсация того, что в жизни адекватного возмездия не всегда можно добиться; да и героям обычно помогает просто случай.

Счастливый случай, которого так часто не хватает всем нам.

Добавлю: в романе "Зачем ты меня искала?" девушка рассказывает, что долго пыталась добиться справедливости легальными способами - обращаясь и к главврачу, и в Минздрав, и в прокуратуру; но когда медсестре, порвавшей ей вену вследствие некомпетентности, удаётся избежать правосудия, - героиня, доведённая до отчаяния последствиями травмы (инфильтрат, долгая невозможность пользоваться рукой и т.д.), попросту надевает медицинскую маску на поллица, натягивает на волосы шапку и, оставаясь неузнанной и тоже недосягаемой теперь для правосудия, приходит в покалечившую её поликлинику и сталкивает медсестру с лестницы, в результате чего та ломает конечности.

Уходить от правосудия она научилась у медсестры. У главврача. У системы.

Можно ли осудить героиню за самосуд? Как бы каждый из нас поступил на её месте? Отомстил бы за себя? Или великодушно простил бы, забыл? Виновата ли она, сама жертва?

Да. Согласно УК РФ, подобный самосуд недопустим и является уголовно наказуемым преступлением - как причинение вреда здоровью средней степени тяжести. Но! Как система защитила героиню, саму ставшую преступницей, от вреда, причинённого её здоровью? Как помогла торжеству справедливости, наказанию виновных?

Никак. И тем самым отчасти спровоцировала самосуд.

Да, система несовершенна. Но это всё, что у нас есть сегодня в плане противостояния подобным нарушениям.

И это удручает меня, заставляя чувствовать себя беспомощной.

#врачи