НЕМНОГО О ТВОРЧЕСТВЕ

НЕМНОГО О ТВОРЧЕСТВЕ

Вчера удалось выкроить пару часов, чтобы продолжить главу. Отрывок я выложил вечером. Раньше, когда я был читателем и не помышлял о карьере писателя, то не имел ни малейшего представления, какой это напряженный труд, отбирающий массу сил! Конечно, сам процесс хоть и труден, но восхитителен, иначе бы я этим не занимался. Раньше, по крайней мере, труд писателя хорошо оплачивался, гонорары и роялти с каждого проданного экземпляра были внушительными. Помните поездки Хэмингуэя в Африку? С сегодняшними тиражами, - сетуют коллеги по цеху, - не до шику. И если бы не это волнующее чувство погружения в процесс, я бы не стал этим заниматься. Сейчас это скорее хобби, чем профессия, но очень волнующее и заставляющее переживать, проживать жизни героев, как в самоделишней жизни. Я слышал из уст одной писательницы, что Лев Толстой переписывал шесть раз свой роман «Война и мир» и его жена помогала ему в этом. Свой «Первомай» я переписываю вот уже больше двух лет и только теперь я доволен результатом. Будет окончательная доводка и всё. Правда, попутно я написал черновики для второй книги, частично для третьей серии и также для четвертой. Так что дальше процесс пойдет быстрее. Думаю до апреля закончить вторую и начать третью. Но это планы. Может что-то помешать. Иногда по ночам я встаю, мне не спится и что-нибудь пишу отвлеченное. Ночью тихо и никто не мешает ходу мысли, никто не обрывает, не зовет из домочадцев. Мама болеет и требует постоянного внимания к себе. Например, сегодня в 2:30 вышел сюжет рассказа, довольно тяжелая судьба девочки. Её мать сослали в 37-ом на зону в Заполярье, ей было 7 лет. Потом женщина надорвалась и умерла от воспаления легких. Девочка осталась жить на зоне, деваться ей было некуда. Она там выросла. Вокруг зеки и одинокие офицеры НКВД. Вокруг притаежная тундра, зимой мороз, лед на реке в полметра толщиной и женщины его разбивают и таскают воду на зону. Можно представить, каково было ей. Я попробовал начать, но так и не смог, слишком тяжел сюжет, хотя интересный.

Чтобы дать представление читателю, каково работать над книгой, приведу пример с музыкой. Представьте, что вы сочиняете музыку. Набросали мелодию в нотную тетрадь, проиграли на фортепиано. Если это опера, то вы проникаетесь вначале историей, затем просите вашего либреттиста (сегодня они вообще есть?) взяться за неё и написать либретто в такие-то сроки (у вас контракт с театром и опера должна выйти в означенные сроки, иначе он будет расторгнут и деньги вам не выплатят). Вы платите либреттисту из своего кармана, а деньги вы отложили с гонорара за прошлую оперу. Она должна быть успешной, иначе театр не соберет кассу, а вам не продлят контракт. Допустим, он соглашается и втискивает вас в свой график. Помимо вас, ему заказывают либретто другие композиторы. Вам нужно ещё его уговорить, но этого того стоит. Неудачи на поприще оперы известного Шуберта состоят на мой взгляд в слабом либретто. С музыкой у него было всё в порядке. А хорошие либреттисты на дороге просто так не валяются. Они все наперечет. Я говорю о 19-ом веке – золотом времени подъема не только оперной музыки и театра, а вообще искусств. Есть Пушкин, Есенин, да мало ли кто в истории поэзии, хотя дело даже не в этом. На мой взгляд, оперный жанр требует хорошего понимания ремесла либреттиста, кроме таланта поэта. И большой работоспособности, поскольку здесь как нигде требуется феноменальная продуктивность. Сроки ограничены и композитор полностью находится в подчиненном положении – пока ему на стол не подадут либретто, хотя бы кусок или весь первый акт, он не сдвинется с места. Наконец, часть либретто присылают ему на почту (либреттист может находиться в другом городе в это время) и он устраивается на диванчике на террасе виллы доброй знакомой и берется за рукопись. Он погружается в чтение, легкий приятный ветерок с озера ласкает лицо, доносится запах азалий из сада, за которыми она трепетно ухаживает и не доверяет садовнику… Образы начинают выстраиваться в его голове и он пытается вжиться в роли героев, отдаться и прочувствовать их эмоции. Здесь огромную роль играет поэзия. При посредственных стихах ничто не волнует и не вызывает чувства, а при хорошей поэзии возникает отклик и появляется мелодия, созвучная стихам. Музыка, передающая настроения героев или описывающая сцену, - вы наверно об этом слышали. То, как композитор обыграет сюжет, состыкует стихи с образами в музыкальном обрамлении и при том задействует вокал, который закрепит сценический эффект, - от этого зависит успех оперы. Это произойдет лишь при надлежащей атмосфере, мирной и спокойной обстановке, когда ничто не отвлекает творца – писателя или художника от его настроя. Когда он заканчивает и рождается мелодия, то садится за рояль и проигрывает её, что-то подправляет. Затем принимается за аккомпанемент и через полчаса он готов. Теперь нужно записать всё это в нотах и не забыть про вокал.

Приходит хозяйка дома. Она снимает холщовые перчатки после сада, где поливала клумбы, не доверяя садовнику (он слишком увлажняет цветы и она недовольна им), наклоняется над нотами. Композитор просит пропеть её вокализ (пение без слов).

- Сейчас, мой хороший, я только приведу себя в порядок и попрошу Жюзи согреть напиток. – Она уходит.

Минут через двадцать она впорхнула в гостиную, переодевшись в нарядное платье и готова спеть родившуюся мелодию и оценить утренний труд маэстро. Она – певица и певица высочайшего уровня.

Маэстро играет на рояле каватину, а она подпевает. Когда оба заканчивают, она восклицает:

- Я ничего подобного не слышала раньше! Что это?

- Это отрывок из моей новой оперы. Значит, тебе понравилось?

- О да, волшебно! Жду не дождусь слов. Они готовы?

- Да, но не полностью, только часть. Мой либреттист немного занят нынче и не спешит одаривать меня своими шедеврами. Я тороплю его как могу.

- Понимаю.

- Мне нужно переписать это для тебя, чтобы ты смогла спеть сегодня вечером, когда вернется твой муж.

- Непременно, я буду ждать!

Они расстаются и маэстро принимается делать копию.

И ближе к вечеру, когда приезжает её муж, известный адвокат, маэстро аккомпанирует его супруге, а та божественно поет. Они немного порепетировали до этого, обсуждали, не слишком ли долгое «ля», и не нужно ли сделать тут паузу для вдоха. Когда заканчивают, муж хлопает в ладоши:

- Браво! Вы преуспели в этой мелодии, маэстро!

- Премного благодарен, сеньор!

- Она просто великолепна! – восклицает хозяйка. – Я хочу петь её от начала до конца!

- Непременно будете! Никто кроме вас не споет её лучше.

Потом подают ужин, а после него супруги остаются вдвоем, а маэстро спускается к озеру, отвязывает лодку и гребет веслами по направлению к домику, который он снял на лето у друзей…

Приятного дня, друзья!

На заставке - Кончаловский "Портрет Пушкина"