Друзья! У замечательного автора Лены Ярославской стартовала классная новинка и дейтсвуют скидки на два её горячих романа!

Моя своенравная Тень

Вкусный кусочек:

Передо мной в одном полотенце обмотанном вокруг бёдер, стоял Леднёв и смотрел на меня… Странно как-то смотрел, блуждая синими глазами по ногам и тому месту, где у Буровой грудь, а у меня ничего… Вроде как.

Блин! Да ведь я в пижаме! Да ещё и не в обычной, а в той, которую вчера надела в первый раз и тут же хотела снять из-за прозрачной ткани. Спасибо Лиле – отговорила, сказав, что хоть не так жарко спать будет! Удружила!

Я тут же быстро глянула туда, куда так жадно смотрели глаза Арта, а потом на него и зависла. Смотреть на это подкаченное тело с гладкой загорелой кожей можно вечно, и я бы так, наверное, и поступила, если бы Леднёв не начал приближаться.

– Так ты чего осталась? – нагло улыбаясь, словно прочитал мои мысли, спросил он, и мне стало не по себе.

– Я проспала, – пропищала в ответ, стараясь не смотреть на широкую рельефную грудь, сосредоточившись на своём телефоне.

Запах мужского геля для душа вперемешку с запахом кофе заставил меня встрепенуться и всё же взглянуть на Арта. Ой, зря! В его смеющихся глазах было что-то такое непривычное, что к щекам прилил румянец.

– Знаешь, Рэд, а ты становишься очень хорошенькой, – подойдя к столу вплотную, заявил он. – Я, кстати, хотел сказать спасибо, – он обворожительно улыбнулся и встал передо мной, поставив руки на столешницу по бокам от моих подрагивающих ног.

Я испуганно посмотрела ему в глаза, очень хотелось сбежать и, в то же время, мне было жутко интересно, что будет дальше. Леднёв склонился к моему лицу, и меня осенило: сейчас или никогда! Если я не решусь его поцеловать и признаться в своих чувствах прямо сейчас, то такого подходящего момента больше не будет!

– Пожалуйста, – улыбнувшись, сказала я и быстро прижалась губами к его губам.

Оказалось, что целоваться с тем, кто тебе нравится совсем не противно, а даже очень приятно, если не сказать больше! Губы Леднёва были тёплыми и пахли мятной зубной пастой, а когда одна его рука опустилась на мой затылок, прижимая к себе, а вторая скользнула по спине, обрисовывая позвонки, я и вовсе поплыла! Меня отрезвил наглый язык, пытающийся проникнуть ко мне в рот, и я мягко отстранилась:

– Я пока не готова к таким поцелуям, но у нас ведь всё впереди? – заглядывая в подёрнутые странной дымкой синие глаза, спросила я.

Леднёв словно мгновенно пришёл в себя и нахмурился, изучая моё лицо:

– Нет, Рэд. Ничего у нас не впереди! Я не должен был, – он раздражённо посмотрел на бугрящееся в том самом месте полотенце и выругался. – Только не придумай себе ничего! Ты ещё маленькая, а я… – он опять выругался, взял мою чашку с кофе из кофемашины и мгновенно выскочил из кухни.

А вот и скидочки:

Серый Волк для Мышкиной

Вкусный кусочек:

Я всё это время не могла выдать ни слова. К тому, что Сергей Владимирович собственной персоной припрётся ко мне в общагу, не побоявшись слухов и косых взглядов, я была совсем не готова.

Как же он всё-таки хорош, сволочь! Эти его плечи на полкомнаты, трёхдневная щетина и расстёгнутый ворот белоснежной рубашки…

– Я пришёл попросить прощения, Мышка, – наклоняясь за рассыпанными листками, сказал он.

Его появление и эти слова вызвали внутри целую бурю. Сердце затрепетало, ликуя. Глупое, чему радовалось, непонятно! Дав себе мысленный подзатыльник, я соскочила с кровати и тоже принялась поднимать рисунки.

– Зря, ­­– сказала с показным равнодушием.

Я старалась не смотреть на Волка, но он был таким большим, что в нашей комнатке стало тесно, и взгляд, то и дело, натыкался на его мощную фигуру.

– Я не настолько злой, – глядя на один из набросков, сказал он. – Ты же это знаешь.

– Нет, я не знаю, – выдёргивая листок из его рук, рыкнула в ответ.

Невозможно было стоять вот так рядом с ним. Смесь обиды, злости и чего-то ещё непонятного, ненужного, мешающего мне его ненавидеть клокотала внутри. Хотелось ударить кулаком по этой непробиваемой груди, оттолкнуть, сбежать… и прижаться тесно, крепко настолько, чтобы у самой дыхание перехватило и затрещали кости, чтобы время остановилось, чтобы мир вокруг рухнул, а мы так и стояли, обнявшись!

Одержимость. Моя любой ценой

Вкусный кусочек:

Неудовлетворённое желание неприятно отрезвило, и я дёрнулась, пытаясь вырваться из Диминых рук:

– Я повторяю в последний раз: до вечера пятницы я ни разу не видела Мингирова! – захотелось хоть чем-то задеть Бушуева. – Поверь, я бы такого мужчину не забыла.

Видимо, я перестаралась, потому что Дима позволил мне не только отодвинуться, но даже сделать несколько шагов в сторону арки. Всё это происходило в гробовой тишине.

– Не забыла, говоришь? – полным ярости голосом, спросил он.

От его тона внутри всё задрожало, захотелось оказаться в выделенной мне спальне и запереть дверь.

– Д-да, – неуверенно отозвалась я и сделала ещё один шаг к коридору.

Бушуев мгновенно очутился рядом и, схватив меня за руку, потянул к себе:

– А меня? Меня ты забудешь? – впечатывая меня в твёрдую грудь, спросил он. – Забудешь то, что сейчас происходит между нами? – обдавая меня запахом алкоголя, прошептал он мне в губы и накрыл их в жадном поцелуе.

Всё внутри затрепетало, устремилось навстречу этому неистовому порабощающему поцелую. Дима будто хотел навсегда отпечататься в моей памяти, безжалостно поглощая мою душу, выжигая все остальные воспоминания своими жадными губами.

Мы оба вздрогнули от внезапно вспыхнувшего света и отпрянули друг от друга. В паре метров от нас стояла заспанная Катя, она окинула наш дуэт испытывающим взглядом:

– Ой, я не во время? – девочка вся светилась от любопытства. – А я водички попить зашла, но могу и позже...

Приятного чтения и выгодных покупок)