Папа для сладкой Булочки. Книга завершена
Дорогие читатели, здравствуйте!
Я завершила роман "Папа для сладкой Булочки". Пока на книгу действует специальная цена.
Жанр: Романтическая комедия 16+
Отрывок из романа:
Сухопарая старушенция, явно сжимавшая древко комсомольского знамени ещё при Сталине, семенит к столу. Интересно, Сталина помню, а себя и свою мать нет.
— Давай за стол, сынок! Пора праздник налаживать, а ты тут развалился под ёлкой, — ворчит она по-стариковски.
Девушка мне хотя бы кажется знакомой. У неё красивые голубые глаза и личико светлое, как у ангела. Неужели я алкаш по жизни и мучаю кроху подобными залётами?
— Пардон, — икаю. — Часто я так… Валяюсь под ёлкой? — С интересом разглядываю жену.
— На моей памяти впервые, — улыбается она.
— А почему я голый? — заглядываю под плед. — И болит всё, точно меня били.
— Тебе надо выспаться! — девушка касается моего лица, и я вздрагиваю от боли. — К утру отёк немного спадёт. Сейчас таблетку принесу.
Да у меня жена и правда ангел! Я ещё не сказал, что у меня голова раскалывается, а она уже за таблеткой побежала. Провожаю взглядом шуструю кроху и силюсь вспомнить её имя. Потираю плечо — иголки царапаются. Взгляд мой падает на ёлочную игрушку. Вдох застревает в груди. Мы все не красавцы в отражении новогодних украшений, но я просто чудовище.
— Мать моя женщина! — хриплю, касаясь лица и вновь вздрагивая от боли.
— Чего так высокопарно? — старушенция отвлекается от ботоксных лиц на экране. — Можно просто мама Шура.
Сколько же мне лет, если я её сын? Некрасиво спрашивать у женщины возраст, но я с бодуна похоже нашёл ещё более непростительный вариант:
— Мама… Шура… А ты меня во сколько понесла?
— Ты что, правда ничего не помнишь? — качает она головой.
— Этот момент точно нет, — оправдываюсь и вновь залипаю на своё отражение в ёлочной игрушке. Буро-малиновое месиво с огромным носом и заплывшими глазками. — А что с моим лицом?
Входит девушка, садится возле меня на пушистый ковёр и протягивает стакан и таблетку.
— Выпей, пожалуйста.
Таблетка с трудом проваливается в иссохшее горло. Опустошаю стакан и утираю рукой рот.
— Трындец!
— Да?
— Э… Я просто так сказал. Тебя как зовут-то?
— Кира…
Раздаётся плач младенца, и Кира срывается с места. У нас ещё и дети есть. Обессиленно падаю на подушку. Потолок плывёт перед глазами, пение Баскова смешивается с плачем моего ребёнка. Очередное неприятное открытие. Баскова помню, а малыша своего — нет.
Отрывок из платной части романа:
Из дома выходит Виктория, и сама идёт открывать мне. Приосаниваюсь возле двух огромных чемоданов и сжимаю ручку третьего поменьше.
— Могу ехать? — Водитель переминается с ноги на ногу.
— Да, — мне достаточно того, что Виктория приметила на чём я прикатила.
— Добрый вечер, — Виктория выходит на улицу и с удивлением разглядывает меня, тянет носом, оценивая парфюм.
Поправляю шляпку, выставляя на оценку перстень на пальце.
— Вероника, если не ошибаюсь, — подвигаю к ней мои чемоданы.
— Виктория, — растерянно тянет она.
Её напряжённый изучающий взгляд поджаривает меня не хуже раскалённой печи.
— Да! Помню что-то на «в»… Подсоби с чемоданами, — не хотела быть грубой, но мне нужно вжиться в роль. — Мой врач не зря ругал ваш климат. Колени уже отваливаются.
Подхватив маленький чемоданчик, прохожу мимо ошарашенной Виктории во двор.
— Вот говорила племянничку, езжай в Москву, если со мной не жилось.
— А где ему с вами не жилось? — догоняет меня Виктория, с трудом балансируя на каблуках. Тащит мой багаж, значит, полдела сделано. — Как, вы сказали, вас зовут?
Собираю остатки мужества, поворачиваюсь и смотрю на неё, как на мучного червя.
— Здрасте, приехали! Филактея Гульден из Амстердама! Я растила племянника после смерти сестры, — приспускаю очки в дорогой оправе. — Завтра поедем с ним на кладбище. Ты с нами?
— Но мужа нет дома, — Виктория втаскивает чемоданы на крыльцо. — У вас там кирпичи, что ли?
— Да. Лечебные камни из Тибета. Без них совсем не ладится медитация.
Глаза Виктории округляются. Она смотрит на меня обалдело.
— Полагаю, это из-за позвоночника, — продолжаю я, кладя руки на поясницу. Соболиный мех так и искрится в свете фонаря. — Все болезни из-за позвоночника. Приятель из Вьетнама сказал, они на ура лечатся змеиным ядом. Только свежим! Завтра привезут.
— Яд?.. Привезут, — заикается Виктория.
— Змей!
Визуалы Киры, Ярослава и Филактеи Гульден
ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ!
Ваша Юлия Крынская.
