Пришла подмога откуда не ждали! Арабский журналист в целом очень верно и точно обрисовал, что есть русофобия современного Запада в нынешних конкретно-исторических реалиях. То, что это сделал именно арабский автор – весьма примечательно, ибо у колонизированных народов за долгие годы иностранного присутствия в их странах выработался «верный оценочный взгляд» на окружающий мир и мотивы возрождающихся имперских поползновений Запада. Примечательно также и то, что настоящая статья появилась совсем недавно, видимо, на волне верно угаданной автором наметившейся тенденции.

Русофобия - рост ненависти к России на Западе

Мустафа Шалаш, Центр арабско-евразийских исследований, 14 марта 2022 г.

Перевод с арабского: Павел #Гулькин

Вооруженный #конфликт на #Украине вызвал всплеск #антироссийских настроений в #западных #СМИ. Многие #радикальные комментаторы, выступающие против российской ответной реакции с применением #военной силы, стали вещать на НАТО’вских каналах и веб-сайтах, а жесткая позиция #атлантических элит в отношении #Москвы укладывалась в рамки, большинство из которых можно было бы считать образцом «русофобии» (страха перед Россией и русскими). Сторонники стратегии сдерживания России становятся все более по-настоящему русофобскими. Поэтому мы стремимся здесь прояснить историю возникновения понятия «русофобия», и то, как очернение России и ненависть к русским со стороны атлантических СМИ приводит к совершенно противоположной реакции.

В контексте украинско-российского конфликта в язык официальной #международной_политики вошло понятие «#русофобия» (страх перед Россией). Это побудило президента Владимира #Путина предупредить, что её разжигание на #Украине может привести к #катастрофе. Министр иностранных дел #России Сергей Лавров также указал, что «страх перед Россией стал отличительной чертой внешней политики некоторых стран», и в то же время добавил, что эту модель ненависти «можно вылечить диалогом». Сергей #Нарышкин, директор #Службы_внешней_разведки России, подтвердил, что «#мягкая_сила» — это эффективный способ борьбы со страхом перед Россией, особенно популяризация российской культуры, которая нейтрализует антироссийский посыл Запада.

Россия стала уделять больше внимания проблеме русофобии после того, как в 2015 году #Европарламент принял постановление, что #Москва — это государство-агрессор, а Крым — оккупированная территория. Это побудило российское правительство отстаивать свою позицию, используя выражение российского политика Сергея Иванова: «Аннексия Крыма и поддержка стабильности Донбасса помешали «русофобам» провести там этническую чистку».

Причины появления «русофобии»

В основе страха перед Россией лежит страх перед российской политической системой, культурно и идеологически чуждой западной системе ценностей. Поддержка русофобии усиливается утверждениями о том, что экспансионистские инстинкты и авторитаризм глубоко укоренились в российском национальном характере. А это значит, что интересы России и Запада навсегда останутся несовместимыми. Многие западные комментаторы постоянно акцентируют внимание на слаборазвитости, угрозе и «не западной» идентичности России, изображая её как могущественное злое государство. Кроме того, вновь заявляя о пугающем влиянии России на Европу, ненавистники России проводят кампанию за сохранение слабости России, связывая это с безопасностью Запада.

Стоит отметить, что антироссийские настроения усилились не только в атлантических СМИ; они также резко возросли внутри самих западных обществ. Если быть точным, то в период с 2013 по 2014 год негативное отношение граждан Европы к россиянам выросло с 54% до 75%, а в США этот показатель увеличился с 43% до 72% за тот же период. Многие на Западе изобретали мифы, например, о том, что у «русских есть особые гены, заставляющие их тосковать по авторитарному лидерству, и их ДНК не совместима со свободой. Следовательно, они не могут жить в демократических странах». Эти утверждения по своей сути ложны и даже оскорбительны для многих россиян.

История возникновения термина «русофобия»

Термин «русофобия» все чаще используется не по назначению. Исторически термин «русофобия» появился в середине XIX века для обозначения российского имперского и цивилизационного дискурса того времени. До этого Российская империя представлялась антитезой «загнивающей» Европе и наследницей традиционных ценностей «загнивающего мира». С самого начала «русофобия» означала политически двусмысленный дискурс: с одной стороны, она была нацелена на географический охват и контроль (славянской) Российской империи над Центральной и Южной Европой, чтобы указывало на видение мира, представленного имперской православной традицией Византии, а также на наследие Чингисхана, т.е. монгольскую иерархию. В этом и заключалась разница в ценностях. Однако это не объясняло экспансионистскую политику царской империи.

Сам термин «русофобия» появился в политическом творчестве поэта, дипломата и советника русского царя Федора Ивановича Тютчева (1803-1873) для оказания интеллектуальной и концептуальной поддержки правительству. Написанные в 1840-х годах тексты Тютчева «Россия и Германия», «Россия и революция», «Россия и Запад» указывали на вероятные внешнеполитические программы Российской империи, включая союз с пока «ещё здоровым германским элементом». Они были призваны стать средством для предотвращения «распространения гнили, идущей из Франции», а также для необходимого достижения славянского единства под покровительством России. Российская империя («Великий Восток»), оторванная от западного мира, призвана была стать спасительницей славян и оплотом христианских ценностей.

Тютчевская концепция «русофобии» (русофобии) включает в себя два основных компонента:

1. Местный контекст: относился к представителям Запада, критикующим царский режим за его репрессии, хаос и отсутствие свободы слова.
2. Международный контекст: конкретно означает (отказ поляков от идеи славянского братства). Антиподом русофоба был православный патриот, поддерживавший империю, или - точнее - славянофил.

Тютчев четко увязывал страх перед Россией с «польским вопросом» и борьбой поляков против империи. Он сделал это, чтобы обозначить межславянский конфликт, обвинив Польшу после раздела в том, что она - «русофоб»; в своем стихотворении «Славяне» (1867 г.) он назвал польский народ «иудами славянства». И он был не одинок в своих взглядах: русский историк Николай Михайлович Карамзин (1766-1826) предлагал националистическую трактовку истории, выступая в поддержку русского царизма в противовес Польше — Польша была врагом.

Русофобия в толковых словарях русского языка и в Оксфордском словаре

Термин «русофобия» (русофобия) вошел в русский лексикон в сталинскую эпоху. Впервые он появился в словаре Дмитрия Ушакова (1935-1941); затем в словаре Сергея Ожегова (1949 г.) и в так называемом «Академическом словаре» (1950–1965 гг.). В советское время русофобия постоянно находилась в центре внимания академического анализа и политической журналистики. Например, профессор Игорь Шафаревич изучал русофобию в конце 1980-х годов. «Русофобы» на Западе, такие как Ричард Пайпс и Фридрих Хайек, рассматривали русофобию как деструктивную силу, препятствующую самостоятельному развитию России.

Согласно Оксфордскому словарю английского языка, «русофобия» — это термин, имеющий давние исторические корни. Впервые он появился в трудах Джона Стюарта Милля в 1836 году как предупреждение британским политическим деятелям о том, что Россия может продвинуться через Азию и бросить вызов британскому владычеству над Индией. Хотя вскоре стало ясно, что подобное вторжение практически невозможно, этот термин продолжал использоваться теми, кто боялся России как жестокого и экспансионистского государственного образования.

В течение нескольких последующих десятилетий термин «русофобия» по-прежнему означал страх перед внешней политикой России, а не перед самими русскими, но между XIX веком и холодной войной XX в. произошел сдвиг: русофобия переместилась из Великобритании в Соединенные Штаты. Заклятый соперник Советского Союза - президентом США Рональд Рейган в своей речи 1983 года назвал СССР «империей зла». Это лишь подтверждает то, что он также воспринимал Россию, как и британский государственный деятель двумя столетиями назад.

В последнее время, в связи с эскалацией вооруженного конфликта между Россией и Украиной, нарративы об отсталости России и присущей ей несовместимости с демократией и западными нормами жизни получили больше распространение в западных СМИ благодаря работам Энн Элизабет Эпплбаум - польско-американской журналистки, историка и лауреата Пулитцеровской премии. Все ее работы выдержаны в том духе, что «Россия никогда не будет такой, как мы», что «Россия — это антизападная сила с другим, более мрачным видением мировой политики» …

Интересно, что политические заявления западных лидеров, которые так или иначе критикуют нынешний режим России, выглядят как проявления русофобии. Однако сегодня ненависть к русским направлена не только на правительство в Москве; но и на весь русский народ. В культурном и политическом плане нарратив о возрождении Советского Союза служит обоснованием идентичности Соединенных Штатов и их союзников из так называемого «свободного мира» в противовес «репрессивной» России. Москва при этом представляется как основной враг для американских элит, ибо ни одна другая страна не бросала вызов ценностям и интересам США так энергично и решительно, как это делала Россия. Представляя русских как зеркальное отражение американской системы, северо-атлантические СМИ выражают собственный страх перед могущественной российской государственной системой и резко упрощают сложную трансформацию России.

Западная политика, основанная на «русофобии», заставила большинство российских политиков поверить в то, что положительное отношение Запада к Москве во время распада Советского Союза в начале 1990-х годов было связано с тем, что она была слабой и истощенной страной в то время. Поэтому, когда Россия начала возрождаться, Запад ответил на этот вызов русофобией. НАТОвские державы пытаются окружить русский народ новым «забором», развертывая свои военные системы вдоль российских границ. Это заставило Кремль проводить политику, которую можно выразить одной фразой: «Если Запад хочет унизить Россию, мы можем найти способы ответить, как это мы сделали в случае с Украиной».

Кремль постоянно активизирует свою пропаганду и анализ антироссийских нарративов. Это приводит к тому, что русские сплачиваются против западных угроз. Посредством волн жестких антироссийских заявлений на Западе Москва добивается того, чтобы Запад недвусмысленно рассматривал Россию как угрозу. Таким образом, логический вывод из этого нарратива состоит в том, что Запад намерен уничтожить Россию, пытаясь устранить её как угрозу своему существованию.

Изучение «русофобии» в исследовательских центрах

Изучение «русофобии» в российских научно-исследовательских центрах, особенно применительно к ненависти к русским в: Украине, Белоруссии, Прибалтике, Польше, а также в Германии и Соединенных Штатах Америки усилилось.

В 2015 году стартовала конференция (Русофобия и информационная война против России) с целью выработки детального подхода к решению проблемы страха перед Россией, который может превратиться в настоящую глобальную проблему, с которой России придется столкнуться в будущем:

1. Русофобия представляет собой внешнюю угрозу национальной безопасности России, способствуя созданию атмосферы этнической нетерпимости, сравнимой с антисемитизмом, агрессией против России как государства, ненависти к русскому этносу и культурному наследию России,
2. Русофобия — разновидность вражды и ненависти к России, используемая для дестабилизации ситуации на постсоветском пространстве, а также как оружие в информационной войне, ведущейся Западом против России, способной подорвать систему глобальной безопасности,
3. Русофобия — внутренняя проблема России, распространяющаяся среди той части общества (особенно молодежи), которая подвержена влиянию либеральной идеологии и симпатизирует политике западных стран.

Участники конференции дали несколько общих рекомендаций по борьбе с «русофобией»:

• Внести изменения в законы о противодействии экстремистской деятельности и в уголовное законодательство, а также рассматривать проявления русофобии как разжигание межнациональной розни;
• Создать организации, отслеживающие антироссийскую деятельность и препятствующие ей в СМИ и правовом поле.
• Создание сети центров противодействия антироссийской риторике в Европе,
• Активизировать достоверную информацию о России; создавая сайты, выпуская газеты и организуя каналы на иностранных языках,
• Активизировать работу с правозащитными организациями и европейскими институтами, занимающимися защитой прав личности и интеллектуальной элиты. Для этого - распространить точку зрения о том, что русофобия является специфической разновидностью расизма.

«Русофобию» можно считать формой культурного расизма, в рамках которой считается, что русские интеллектуально и культурно уступают некоторым другим этнокультурным образованиям (таким, как европейцы и англосаксы). Культурный расизм в этом контексте можно трактовать как убежденность в превосходстве Европы над всеми неевропейскими народами.

Резкие и иррациональные антироссийские заявления на Западе могут иметь неприятные последствия, тем более что понимание внутренней русофобии восходит к восприятию советского диссидента Игоря Шафаревича, видевшего себя русским патриотом и националистом, и поэтому критиковавшим коммунизм не из-за измены. Скорее он считал, что коммунизм чужд России, а советское правительство является иностранный оккупационным правительством, Советы органически неприемлемы для русских потому что они систематически выступали против всего русского, даже против русских имен, в то время, как Россия – это страна, неизменно обладающая своей неповторимой идентичностью, от которой никогда нельзя отказываться.

Сегодня Россия возвращается к своему многовековому политическому опыту, существовавшему до коммунизма. После десятилетий слабости в стране возрождается историческое мышление. Вместо обращения к советскому прошлому российские политики чаще прибегают к исторически значимым терминам. Хотя атлантические СМИ время от времени ссылаются на «царскую» практику, им значительно удобнее советские параллели — возможно, потому, что они очень мало знают об истории России до Советского Союза и ее отличиях от советской эпохи.

Сильная государственная система, которую Россия стремится возродить, — это не то, что имеют в виду редакторы атлантических СМИ, обсуждая авторитаризм в России. При этом сильное государство не следует путать с тоталитаризмом или неограниченным контролем над частной и общественной жизнью. Даже царское самодержавие в значительной степени уважало (по сравнению с западной либеральной тиранией) установленные социальные и политические границы, а церковь и институты самоуправления были скорее неформальными сдерживающими факторами власти царя.

Западные СМИ также ошибаются, полагая, что высокий уровень общественной поддержки Путина в основном является результатом «беспардонной кремлевской пропаганды» и что «если предоставить действительно демократический выбор, миллионы россиян отвергнут путинизм». Восприятие сильного государственного правления в первую очередь как нелегитимного и поддерживаемого пропагандой и силой - это распространенное западное ошибочное суждение, основывающееся на представлении о неизменности политической природы России. На практике многие россияне исторически всегда поддерживали сильное государство и не считали его угнетающим.

Русские оправдывали свою систему правления потребностями внутреннего развития и защиты от внешних угроз. Огромное пространство России, ее геополитическая слабость и экономическая отсталость являются факторами, которые подталкивают россиян к выбору высокоцентрализованной системы. Конечно, русские правители не согласились бы с этим утверждением. Некоторые из них пренебрегли необходимостью внутреннего развития и предпринимали рискованные международные авантюры, в то время как другим удалось сформулировать долгосрочные цели для мобилизации необходимых ресурсов. Народная поддержка правителей также различалась в зависимости от эпохи, но в значительной степени она поддерживала сильное «хорошее» или «плохое» государство, а отнюдь не демократию западного образца.

Поэтому неверно рассматривать Путина как правителя, обладающего диктаторскими полномочиями, ответственного за все достижения и неудачи российской политической системы. Сегодня в атлантических СМИ часто сравнивают Путина со Сталиным/Гитлером, но истинная роль Путина в управлении оценивается мало. Российское государство в целом игнорируется, основное внимание уделяется только Путину, он представляется как символ варварского возрождения России и как главный виновник вражды между Россией и Западом. Его изображение можно увидеть на обложках подавляющего большинства основных западных журналов, описывающих его личность как злобную и опасную. Однако, уделяя слишком много внимания роли политических лидеров, западные политики ошибочно игнорируют фактор преемственности во внешней политике России. Несмотря на напряженные усилия по изучению личности Путина и расшифровке его жестов под предлогом предвосхищения последующих действий России, Россия по-прежнему сохраняет большую способность к маневрированию и в большинстве случаев непредсказуемость своей политики для Запада.