Ой, товарищи! Я пишу и сама заколебалась ржать... А дописывать надо! Вот делюсь кусем:

— Кто это? Что это за чувырла, пугало деревенское рядом с тобой? — Каролина изошлась на крик, размахивая руками. — Я — твоя невеста, Матвей и требую к себе… Как его? Уважения! — трясла светлыми волосьями.

Парень перестал оправдываться и отпираться. Коза Нюркина больше понимает, чем эта бывшая маразматичка. Он сидел, закинув ногу на ногу, подперев кулаком подбородок. Все думал, кто же его сдал с потрохами, спустив с цепи блондинку на всю голову. Он проклял тот день, когда пьяным глазом скосился на ее силикон в клубешнике, а потом очнулся с ней в постели утром ничего не помнив.

Хорошо, что Нюра все поняла и дала возможность самому разгрести «проблему» на тонких ножках. Как будет разгребать, Матвей пока не определился.

— Четась воробьев не слыхать, — рядом присел Хочучай, и прищурившись с любопытством, увидевшего впервые говорящего попугая, рассматривал девицу.

— От нее и мухи все вымрут, — кивнул Матвей, соглашаясь.

— Ой, правда? — обрадовался дед. — У меня жук жорет картоху, спасу нету, — уважительно посмотрел на истребительницу вредителей. — А как оно работает? — дыхнул на Мотю перегаром.

— Пообещай ей золотые горы, и свозить на Мальдивы, — пожал плечами знающий специалист.

Каролина скача кузнечиком на одной ноге, и дрыгая другой, пыталась освободить каблук от навоза, но ей пока не удавалось.

— Мадявы? — призадумался Хочучай. Это в принципе недалеко совсем, километров двадцать, за Косой горой и кладбищем. А места там, и правда красивые — полигон для утилизации мусора. Дед в прошлый раз нашел в одной из куч пинжак ненадеванный и грелку. Ежли дать сторожу самогонки, то ух развернуться можно на клондайке.  

Решив, что бойкая стрекоза — полезное живность. Малость крикливая, но если подойти с умом, то можно скинуть до заводских настроек. Дед был искренне убежден, что плохих людей не бывает. Угостит он столичную фифу настоечкой на крапиве и станет она понятливая, да угодливая.

— Слышь, крольчиха?! — Хочучай думал, что правильно расслышал ее прозвище. — Пошли чтоля, кофием напою, — сделал ход конем, приблизившись к странной диве.

— Фу, мужик! Фу-у-у! — замахала она руками. — Не подходи, за-раз-ный!

ФорсМажор и Нюра