Я всегда была сукой, умной, циничной, начитанной до зубного скрежета. В школе строчила рассказы — мама прятала их от всех закомых. В ЖЖ я вела журнал и могла одной записью разобрать Оруэлла так, что фанаты рыдали в комментариях, а враги уползали зализывать раны.

Учительница по литературе, проверяя мои сочинения, каждый раз вздыхала: «Линочка, детка, писателем тебе не быть. Твой слог — как детские побасёнки, серьёзная литература такого не прощает». Директор на педсоветах морщился: «Хайлин, вы пишете в стиле фанк — для нашей серьёзной гимназии это не годится». Мне ставили двойки, вызывали родителей, стыдили при всех. А я сидела на последней парте и смотрела в окно, думая, что они просто не доросли.

Потом я устала быть голодной и перековала свой талант в презентации с графиками, научные статьи, которыми зачитывались, и корпоративный блог, где скучнейшие отчёты превращались в тексты, после которых хотелось подписать контракт, даже если ты против. Писала вступительные сочинения в институт себе и подруге — обе поступили. Тогда учительница литературы сказала: «Повезло», — Я усмехнулась, но ничего не ответила.

В корпоративном мире я завязла лет на десять — между кофе, дедлайнами и тихой ненавистью к человечеству. А потом желание писать вернулось, прямо утром, когда я смотрела на очередной график продаж и вдруг поняла: это не моё. Я завела книжный блог и принялась поливать новинки, возносить классику и сжигать бездарных авторов. Блог взлетел. Потом завела ещё два блога — о события и городе, и о том, как выжить в этом мире, если ты личность и не пьёшь.

Теперь у меня три блога, три ипостаси и одна душа, которая хочет творить. И вот я опять решилась, явить миру свои произведения, которые давно лежали в столе в дальнем ящике, пожелтевшие, напечатанные еще на старой отцовой печатной машинке "Ятрань". Посмотрела на них и подумала: пора, пора показать, что я не только чужие книги разбираю, но и свои писать умею.

Александр Цыпкин бы сказал обо мне: «Она села писать, потому что больше не могла смотреть на эту жизнь трезвыми глазами» А я затянулась бы и бросила ему в ответ: «Я не для вас пишу, я для себя, иначе — никак».