Книги в жанре «Ужасы» по тегу «khorror»
«Добро пожаловать замуж, дорогая. Теперь ты свободна».
Эта фраза высечена на надгробии бабушки Эмили Торн. Тогда, на похоронах, Эмили решила, что это странная семейная шутка. Ошибка каменотёса. Что-то, что не имеет значения.
Она ошибалась.
Через неделю после похорон Эмили получает конверт без марки и обратного адреса. Внутри — карта, нарисованная рукой покойной бабушки, и записка: «Ты должна приехать. До полнолуния. Иначе... Прости меня».
Эмили — врач. Женщина науки. Она не верит в призраков, проклятия и старые семейные легенды. Но что-то в этом письме заставляет её бросить всё и отправиться в глушь, в забытый городок Миллфорд, к дому, которого нет ни на одной карте.
Дом ждёт её. Трёхэтажный викторианский особняк с башенкой, окружённый мёртвым лесом. В окне второго этажа горит свет. Дверь открывается прежде, чем Эмили успевает постучать. На пороге — женщина с глазами, которые видели слишком много. За её спиной — ещё семь. Молчаливых. Неподвижных. Как статуи. Как тени.
Эта фраза высечена на надгробии бабушки Эмили Торн. Тогда, на похоронах, Эмили решила, что это странная семейная шутка. Ошибка каменотёса. Что-то, что не имеет значения.
Она ошибалась.
Через неделю после похорон Эмили получает конверт без марки и обратного адреса. Внутри — карта, нарисованная рукой покойной бабушки, и записка: «Ты должна приехать. До полнолуния. Иначе... Прости меня».
Эмили — врач. Женщина науки. Она не верит в призраков, проклятия и старые семейные легенды. Но что-то в этом письме заставляет её бросить всё и отправиться в глушь, в забытый городок Миллфорд, к дому, которого нет ни на одной карте.
Дом ждёт её. Трёхэтажный викторианский особняк с башенкой, окружённый мёртвым лесом. В окне второго этажа горит свет. Дверь открывается прежде, чем Эмили успевает постучать. На пороге — женщина с глазами, которые видели слишком много. За её спиной — ещё семь. Молчаливых. Неподвижных. Как статуи. Как тени.
Джек Райли пришёл на ночную смену в тишину. Бывший детектив, он хотел покоя — после двадцати лет работы с мертвецами покой казался роскошью. Заброшенная радиостанция на краю леса, старый пульт, дождь по крыше. Ничего больше.
А потом он нашёл катушку.
На плёнке — голос человека, который сходит с ума в прямом эфире. Он говорит о лесе, который смотрит. О шуме, который слушает. О стуке — всегда три удара — который звучит в наушниках, в стенах, в голове. Он умоляет: не отвечайте. Если вы ответите, вы станете частью эфира.
Джек ответил.
Теперь он слышит голоса. Не только в радио — в проводах, в водопроводных трубах, в тишине собственной квартиры. И голоса знают его имя. Голоса говорят то, что он никогда не произносил вслух. Голоса зовут.
Так начинается цепь. Шериф, которая не верит в мистику, но видит, как целый город перестаёт спать. Мальчик с самодельным приёмником, который слышал шёпот задолго до того, как научился читать.
А потом он нашёл катушку.
На плёнке — голос человека, который сходит с ума в прямом эфире. Он говорит о лесе, который смотрит. О шуме, который слушает. О стуке — всегда три удара — который звучит в наушниках, в стенах, в голове. Он умоляет: не отвечайте. Если вы ответите, вы станете частью эфира.
Джек ответил.
Теперь он слышит голоса. Не только в радио — в проводах, в водопроводных трубах, в тишине собственной квартиры. И голоса знают его имя. Голоса говорят то, что он никогда не произносил вслух. Голоса зовут.
Так начинается цепь. Шериф, которая не верит в мистику, но видит, как целый город перестаёт спать. Мальчик с самодельным приёмником, который слышал шёпот задолго до того, как научился читать.
Пластический хирург Вадим, чьё лицо десять лет назад изуродовала кислота, давно живёт в подполье, оперируя тех, кто не может прийти в обычную клинику. Он разработал уникальную методику пересадки живой, чувствующей плоти, и мечтает когда-нибудь вернуть себе человеческий облик. Однажды к нему приходит загадочный человек в бинтах, предлагая идеальный донорский материал в обмен на новое лицо. Хирург соглашается, не задавая лишних вопросов. Но после операции пересаженная кожа начинает жить собственной жизнью — и во снах к нему приходит девушка по имени Лика, которая очень хочет, чтобы её услышали...
Вы держите в руках не сборник страшных историй. Вы держите дневник наблюдений за концом света, который начался задолго до появления первого человека и закончится тогда, когда последний атом реальности будет переварен уральской землей.
В центре повествования — Старая Выя: проклятое место на карте Северного Урала, которого нет ни на одном современном спутнике. То, что начиналось как локальная аномалия времен Демидовых, где сваи чугунолитейного завода уходили в пустоту под гул исполинских молотов, переросло в глобальную опухоль планеты.
В центре повествования — Старая Выя: проклятое место на карте Северного Урала, которого нет ни на одном современном спутнике. То, что начиналось как локальная аномалия времен Демидовых, где сваи чугунолитейного завода уходили в пустоту под гул исполинских молотов, переросло в глобальную опухоль планеты.
Кирилл год провёл во тьме и смирился с ней. Но после пересадки роговицы мир возвращается ярким, резким, почти оглушительным. Вместе с красками приходит странное чувство, будто за его глазами кто-то стоит. Чужой шёпот, непрошеные сны, отражение, которое улыбается иначе. Он снова видит, но не уверен, что смотрит один. Чем дальше, тем сложнее понять, где заканчивается он сам и начинается незваный гость. Иногда прозрение страшнее темноты.
Педиатр Анна Северова возвращается в родной Белореченск, но вместо тихой провинциальной жизни находит город, скованный странным холодом: дети исчезают и возвращаются «ледяными», их кости покрываются кристаллическим инеем, а на окнах, замках и стенах проступают спирали — метки древнего культа. Разбираясь в архивных записях, рентгеновских снимках и забытых легендах, Анна понимает, что за всем стоит Морок — дух вечного холода, пробуждённый договором, который требует сорок детских душ, чтобы обрести ледяное тело.
Ночь, дающая жизнь, ночь, несущая смерть целому поселению, ночь… Время, когда темные силы правят миром и умами людей. Лишь жертва новоиспеченной матери, забитой камнями по навету, да священный гнев мужа открывают жителям застланные колдовством глаза. Ведьма же, умирая, проклинает всех. И не будет им ни рая, ни ада, пока не соберут они кровавую жатву в сто душ. И эта история об одной из них…
Видеть, как твой любимый человек сходит с ума и не иметь возможности помочь ему – разве может быть что-нибудь страшнее этого?!
Участвует в конкурсе:
Подборка хоррора
Выберите полку для книги