Подборка книг по тегу: "повествование от первого лица"

Мир не рушится за один день, он угасает постепенно. Сначала — странные новости по радио, которые никто не слушает. Затем — плановые проверки и колонны техники на окраинах. А потом привычная рутина сельской школы просто перестает существовать.

Здесь не будет суперспособностей, бесконечных патронов и кинематографичных сражений. Только сухая логика шестнадцатилетнего парня-программиста, пытающегося оцифровать хаос.

Ему придется на ходу разбираться в биологии нового вируса, рассчитывать скудные запасы воды и по каплям собирать информацию из обрывков радиоэфира. Это история не о спасении человечества, а о повседневной, методичной и тихой борьбе за выживание. Когда привычные правила отменены, главный выбор остается неизменным — Жизнь.

В семьдесят четыре года я был совершенно уверен, что с романтикой в моей жизни покончено.

Жену я любил. Детей вырастил. Внуков дождался. Деревья посадил. Даже картошку научился выращивать.

Казалось бы, чего ещё желать приличному пенсионеру?

Спокойствия. Тишины. И чтобы никто не трогал мою картошку.

Но однажды внучка отправила меня на выставку цветов.

Там я встретил женщину в смешной зелёной шляпке. И рыжего кота с явно криминальными наклонностями.

С тех пор моя жизнь покатилась совершенно не туда.

Теперь я покупаю цветы, хожу на свидания и подозреваю, что скоро лишусь огорода.

И всё из-за одной женщины.

Говорят, любви все возрасты покорны.

Хотелось бы знать, кто это придумал. И почему меня никто не предупредил.

Эта история началась с того, что на меня упал труп.
Ну, не совсем на меня. Рядом. Все же, скажу я вам, ощущения просто незабываемые.
Потом, правда, стало еще интересней. Новые трупы, полиция и расследования, увольнения и разборки. И я ведь не виновата, оно само...

Венок не виден. Венок опасен. И он оказался на голове Авилы.
Три жениха мертвы. Отец в отчаянии. Единственная надежда — хромой эльф-целитель, живущий в запретном лесу. Говорят, он лечит неизлечимое. Говорят, он не боится смерти.
Авила не верит в чудеса. Она боится, что эльф станет четвёртым. Что венок доберётся и до него.
Запретные чувства, что выросли там, где им не время и не место. Герои, что не должны были увлечься друг другом.

Я умею говорить вещам, что они дешёвые. И вещи мне верят.

Я же стою за прилавком ломбарда и знаю про этот город больше, чем гильдия: что почём, кто разорился, чей сервиз достают, когда приезжает брат из уезда.

Одного я не знаю до сих пор – какая цена у меня.

Впрочем, за меня уже эти черти посчитали: хозяин продаёт лавку вместе с полками, коромыслом и мной. Двадцать первой позицией в листе продажи стою я.

И ко мне пришёл клиент со свёртком. Краденым, разумеется.
И с квитанцией, потому что грабить без документа, по его мнению, хамство.

Он приходит без четверти семь. Внутрь не заходит, стоит на пороге и молчит. И я никак не могу сообразить, зачем дракон-налётчик полгода таскает по лавкам чужое серебро и почему у меня в описи всё сходится, а в голове .. нет.

Тут бы мне остановиться и посчитать.
Считать я умею быстро, но…

В моём мире всё подчинялось строгим правилам. Чёткие сроки. Жёсткие контракты. Безупречная репутация. Эмоции были слабостью, которую я научился прятать глубоко внутри, за броней цинизма и холодного расчёта.
Но сегодня правила должны были измениться.
На столе лежал конверт из чёрной бумаги. Без обратного адреса. Внутри — одна карточка с адресом частного клуба «Атриум» и временем: двадцать один час. И фраза, написанная изящным почерком: «Ты ищешь тишину. Мы знаем, как её дать».
Я не любил анонимности. Обычно такие вещи игнорировались или передавались службе безопасности для проверки. Но что-то в этой фразе зацепило струну, которая вибрировала во мне годами. Тишина. Именно её мне не хватало. Тишины от шума собственных мыслей, от ответственности, от необходимости быть сильным.
В двадцать часов пятьдесят минут я вышел из офиса. Личный водитель довёз меня до закрытого клуба в историческом центре, замаскированного под старый особняк.

После смерти бабушки Анна приезжает с мужем и грудным сыном в её старый дом в лесу, чтобы решить, что делать с наследством. На чердаке она находит чёрную колыбель — старую, вырезанную без единого гвоздя, с резными спиралями и отпечатками детских ладоней на бортиках. Бабушка прятала её подальше от чужих глаз, но не выбросила. В первую же ночь Анна слышит из-под крыши колыбельную, а утром сын оказывается в колыбели, хотя сам он ещё не умеет ползать.

Учёный, читающий рукопись с невозможными геометрическими фигурами, просыпается с чувством, что его сны — это перемещения в другое измерение. Но как проверить, не стал ли он сам частью того, что изучает?

Место, где поезда из прошлого уже не ходят, а составы из будущего ещё не пришли. Деревянный полустанок, затерянный в вечных сумерках и густом тумане, стал пристанищем для тех, чьё внутреннее время остановилось. Здесь не стареют, не голодают, но и не живут.
Очнувшись на холодной скамье с пустым билетом в руках, Рассказчик пытается понять правила этого странного чистилища. Вокруг него — такие же потерянные люди, цепляющиеся за призрачные надежды. Но чтобы уехать отсюда, ему предстоит вспомнить, почему он остался на реальном вокзале, и осмелиться сделать то, чего он так боялся всю жизнь. История о том, что самые длинные пути начинаются не с рельсов, а с первого шага в собственную душу.

Обычный вечер, сигарета на скамейке у общаги — и вдруг фонари заливаются мертвенно-зелёным светом, звуки города исчезают, а дверь подъезда перестаёт открываться. Вместо привычного двора — искажённое пространство, где стены пульсируют, воздух становится плотным, а из темноты доносятся звуки, которых не должно быть. Что, если это не галлюцинация и не сон, а та самая обратная сторона реальности, которая всегда была рядом, — просто мы не умели её видеть?