Подборка книг по тегу: "жестокость"
- Сколько ты хочешь за ночь?
Кидаю небрежно , перегораживая ей путь окончательно и расплываюсь в белоснежной улыбке.
-Вы меня не за ту принимаете.
Испуганно смотрит на меня и отходит на несколько шагов.
- А за кого ,я должен тебя принимать?
Улыбаюсь , взглядом раздевая миниатюрную фигуру.
- Какая твоя цена?
- Послушайте , вы явно ошиблись . Меня такие предложения не интересуют. Поищите кого-то другого.
Выдает она красивыми пухлыми губами , при виде которых ,я зависаю еще больше и мне сносит крышу окончательно.
Кидаю небрежно , перегораживая ей путь окончательно и расплываюсь в белоснежной улыбке.
-Вы меня не за ту принимаете.
Испуганно смотрит на меня и отходит на несколько шагов.
- А за кого ,я должен тебя принимать?
Улыбаюсь , взглядом раздевая миниатюрную фигуру.
- Какая твоя цена?
- Послушайте , вы явно ошиблись . Меня такие предложения не интересуют. Поищите кого-то другого.
Выдает она красивыми пухлыми губами , при виде которых ,я зависаю еще больше и мне сносит крышу окончательно.
Подхожу к пленнице ближе и молча присаживаюсь напротив. Она испуганно вскидывает голову, морщится от пут, жалящих шею. А я смотрю на рваные раны, пересекающие её лицо. И гнев отступает. Ненавижу себя. И её ненавижу. Потому, что под руку полезла. Потому, что жалкая настолько, что злиться не могу. И уже жалею, что так грубо с ней обошёлся. Она ещё в лаборатории на ладан дышала. А после таких потрясений и вовсе может не дотянуть до утра.
Кудрявая нервно закусила обветренную губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Обязательно всё портить? Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.
Кудрявая нервно закусила обветренную губу и судорожно выдохнула.
Поняла всё.
— Что дальше, Киридан? — спрашивает сорванным голосом. А у меня внутри всё перевернулось от имени, которое не слышал годами, которое она произнесла так… осуждающе. Будто имела на это право.
— Боги, ну чего ты ещё от меня хочешь? Тебе надо было просто оставить меня там! Обязательно всё портить? Зачем с собой утащил, м? Отвечай! — зло рычит и трясётся от гнева. Ответа требует, которого нет.
— Молчишь? Ну, молчи, проклятый. И так знаю, что мне конец.
Я убеждаю себя, что поступила правильно, сбежав от своего Темного Альфы.
Мне нужно выйти замуж за того, кому была обещана, чтобы не позволить крови пролиться.
Но как, если я мечтаю снова окунуться в мрак и порок?
Я совершаю непоправимую ошибку.
Мой Темный Альфа в гневе сведет меня с ума, и заодно разрушит себя, поставив под угрозу благополучие своего клана.
Может ли наша связь быть истинной и навсегда? Или надежда покинет нас?
Но враги не дремлют. Всего одно страшное событие заставит нас вновь объединиться и, наконец, понять природу наших чувств.
Мне нужно выйти замуж за того, кому была обещана, чтобы не позволить крови пролиться.
Но как, если я мечтаю снова окунуться в мрак и порок?
Я совершаю непоправимую ошибку.
Мой Темный Альфа в гневе сведет меня с ума, и заодно разрушит себя, поставив под угрозу благополучие своего клана.
Может ли наша связь быть истинной и навсегда? Или надежда покинет нас?
Но враги не дремлют. Всего одно страшное событие заставит нас вновь объединиться и, наконец, понять природу наших чувств.
Тишина и кромешный мрак.
Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не чувствую.
Словно, меня нет.
Ничего не помню. Только осознаю факт присутствия.
Где-то, на краешке сознания, слышу чей-то плач. Горький, душераздирающий. Мне болью в груди колет от этих стенаний. Но я не могу понять почему.
И снова всё стихает.
Пытаюсь пошевелиться, закричать. Ничего не выходит.
Кто я и где нахожусь?
Прислушиваюсь к себе.
Ощущение, что пожирает изнутри. Что это?
Голод.
Алчный, неудержимый голод. Хочу сожрать, растереть в пыль. Всё живое. Уничтожить. Поглотить. Без остатка. Тянусь потоками силы в разные стороны, натыкаюсь на пульсирующую вкусными нитями жизнь и пожираю, не насыщаясь. Ищу снова, и снова пожираю. Ещё. Хочу ещё.
Холодно.
Цепенею. От холода и ненасытного голода. Ищу снова. Ещё. Больше! ХОЧУ БОЛЬШЕ!
Что-то тёплое коснулось самого сердца.
Шёпот.
На грани слышимости слово, что повторяется из раза в раз: "Вернись".
Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не чувствую.
Словно, меня нет.
Ничего не помню. Только осознаю факт присутствия.
Где-то, на краешке сознания, слышу чей-то плач. Горький, душераздирающий. Мне болью в груди колет от этих стенаний. Но я не могу понять почему.
И снова всё стихает.
Пытаюсь пошевелиться, закричать. Ничего не выходит.
Кто я и где нахожусь?
Прислушиваюсь к себе.
Ощущение, что пожирает изнутри. Что это?
Голод.
Алчный, неудержимый голод. Хочу сожрать, растереть в пыль. Всё живое. Уничтожить. Поглотить. Без остатка. Тянусь потоками силы в разные стороны, натыкаюсь на пульсирующую вкусными нитями жизнь и пожираю, не насыщаясь. Ищу снова, и снова пожираю. Ещё. Хочу ещё.
Холодно.
Цепенею. От холода и ненасытного голода. Ищу снова. Ещё. Больше! ХОЧУ БОЛЬШЕ!
Что-то тёплое коснулось самого сердца.
Шёпот.
На грани слышимости слово, что повторяется из раза в раз: "Вернись".
Василина, пытаясь вырвать брата из лап бандитов, готова продать себя. Но планирует отдать невинность не банде, а странному парню, в чьих спокойных глазах нет вожделения. Вот только кто он этот Странный парень? Что он скрывает? Почему всегда до жути спокоен?
Аннотация к книге "Беги от нас"
– Беги от нас, – прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы, – спасайся, пока можешь...
Больше всего на свете я хочу спокойно доучиться в медицинском университете и вернуться в свою деревню.
Больше всего на свете мажор Александр Панов хочет меня.
В отчаянии от бесконечных приставаний, я обращаюсь за помощью к его старшему брату Максиму, владельцу элитного ночного клуба «Монохром» – но оказываюсь между молотом и наковальней.
Ибо больше всего на свете Максима Панова заводят тихони.
Вроде меня.
– Беги от нас, – прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы, – спасайся, пока можешь...
Больше всего на свете я хочу спокойно доучиться в медицинском университете и вернуться в свою деревню.
Больше всего на свете мажор Александр Панов хочет меня.
В отчаянии от бесконечных приставаний, я обращаюсь за помощью к его старшему брату Максиму, владельцу элитного ночного клуба «Монохром» – но оказываюсь между молотом и наковальней.
Ибо больше всего на свете Максима Панова заводят тихони.
Вроде меня.
Сломлен. Брошен умирать в тесной клетке невольничьего рынка. Всё становится пустым, ничего не жду, не чувствую. Пока не появляется она: женщина со шрамом на лице, с глыбой льда в серых глазах. Покупает меня без слов, не называя своего имени. Теперь я раб безымянной госпожи. Но я узнаю и её имя и её тайну.
Ибрагим входит в комнату, как обычно недовольный.
— Беру третью жену. Молодую, здоровую. А тебе даю год, - отчеканивает каждое слово муж, скользя по мне злобным взглядом.
— Год на что?
— На ребенка. Родишь — останешься. Не родишь — вали к отцу. Объясняй ему, почему мужа не устроила.
—Но… может, нам обоим нужно к врачу? Нужно провериться….
Он бьет кулаком по столу, не дав закончить мысль.
— Мне?! Да я здоров, как бык! Это ты бесплодная! Пустая! Первую я не трону, она старая, стыдно будет перед людьми. А тебя... тебя выброшу и не вспомню. Содержать двух бесполезных баб я не намерен.
Пять лет брака. Пять лет я вторая жена. Пять лет без детей.
Поэтому сегодня я делаю немыслимое. Втайне от мужа записываюсь к гинекологу в частную клинику. Ибрагим всегда запрещал врачей.
Трясущимися руками открываю дверь кабинета — и застываю.
Передо мной стоит мужчина. Кавказец. Врач-гинеколог.
— Беру третью жену. Молодую, здоровую. А тебе даю год, - отчеканивает каждое слово муж, скользя по мне злобным взглядом.
— Год на что?
— На ребенка. Родишь — останешься. Не родишь — вали к отцу. Объясняй ему, почему мужа не устроила.
—Но… может, нам обоим нужно к врачу? Нужно провериться….
Он бьет кулаком по столу, не дав закончить мысль.
— Мне?! Да я здоров, как бык! Это ты бесплодная! Пустая! Первую я не трону, она старая, стыдно будет перед людьми. А тебя... тебя выброшу и не вспомню. Содержать двух бесполезных баб я не намерен.
Пять лет брака. Пять лет я вторая жена. Пять лет без детей.
Поэтому сегодня я делаю немыслимое. Втайне от мужа записываюсь к гинекологу в частную клинику. Ибрагим всегда запрещал врачей.
Трясущимися руками открываю дверь кабинета — и застываю.
Передо мной стоит мужчина. Кавказец. Врач-гинеколог.
Вступить в осознанную жизнь, став самой обычной студенткой, и раскрыть своё высокое происхождение - непростое решение. Опуститься до того, чтобы найти в ненавистном противнике верного союзника - решение ещё более сложное.
Но чтобы вести политическую игру, когда родной брат пытается выдавить тебя из круга семьи, безумно жаждя единолично прибрать власть к рукам, необходимо уверенно пользоваться любыми средствами и стратегиями. Стоит оступиться, и под ногами разверзнется пропасть...
...если только мой прекрасный, сильный и такой ненавистный жених не соизволит протянуть руку поддержки, чтобы пережить эти падения и взлёты, и раскрыть страшную тайну восьмивековой вражды наших семей.
Но чтобы вести политическую игру, когда родной брат пытается выдавить тебя из круга семьи, безумно жаждя единолично прибрать власть к рукам, необходимо уверенно пользоваться любыми средствами и стратегиями. Стоит оступиться, и под ногами разверзнется пропасть...
...если только мой прекрасный, сильный и такой ненавистный жених не соизволит протянуть руку поддержки, чтобы пережить эти падения и взлёты, и раскрыть страшную тайну восьмивековой вражды наших семей.
ЭКСКЛЮЗИВ НА ЛИТМАРКЕТЕ
- Зачем ты пришел? После всего? - её голос сочится болью.
И её боль накрывает меня. Нет, не так... Рвёт меня на куски.
А действительно - зачем я пришел? Оправдаться? За такое не оправдаешься... Извиниться? За такое не извиняются... За такое убить мало...
Но не прийти я не мог.
- Уходи! - её голос крепнет. Горе делает его сильным, - Слышишь, Федор? Уходи и никогда не смей ко мне больше приближаться!
- Зачем ты пришел? После всего? - её голос сочится болью.
И её боль накрывает меня. Нет, не так... Рвёт меня на куски.
А действительно - зачем я пришел? Оправдаться? За такое не оправдаешься... Извиниться? За такое не извиняются... За такое убить мало...
Но не прийти я не мог.
- Уходи! - её голос крепнет. Горе делает его сильным, - Слышишь, Федор? Уходи и никогда не смей ко мне больше приближаться!
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: жестокость