Книги по тегу «повествование от первого лица»: ""
Место, где поезда из прошлого уже не ходят, а составы из будущего ещё не пришли. Деревянный полустанок, затерянный в вечных сумерках и густом тумане, стал пристанищем для тех, чьё внутреннее время остановилось. Здесь не стареют, не голодают, но и не живут.
Очнувшись на холодной скамье с пустым билетом в руках, Рассказчик пытается понять правила этого странного чистилища. Вокруг него — такие же потерянные люди, цепляющиеся за призрачные надежды. Но чтобы уехать отсюда, ему предстоит вспомнить, почему он остался на реальном вокзале, и осмелиться сделать то, чего он так боялся всю жизнь. История о том, что самые длинные пути начинаются не с рельсов, а с первого шага в собственную душу.
Очнувшись на холодной скамье с пустым билетом в руках, Рассказчик пытается понять правила этого странного чистилища. Вокруг него — такие же потерянные люди, цепляющиеся за призрачные надежды. Но чтобы уехать отсюда, ему предстоит вспомнить, почему он остался на реальном вокзале, и осмелиться сделать то, чего он так боялся всю жизнь. История о том, что самые длинные пути начинаются не с рельсов, а с первого шага в собственную душу.
Обычный вечер, сигарета на скамейке у общаги — и вдруг фонари заливаются мертвенно-зелёным светом, звуки города исчезают, а дверь подъезда перестаёт открываться. Вместо привычного двора — искажённое пространство, где стены пульсируют, воздух становится плотным, а из темноты доносятся звуки, которых не должно быть. Что, если это не галлюцинация и не сон, а та самая обратная сторона реальности, которая всегда была рядом, — просто мы не умели её видеть?
Раздавленный утратой, он покупает на аукционе стеклянный сосуд с заспиртованным глазом. Тот начинает жить своей жизнью — являть видения и пульсировать в такт сердцу. Вскоре мужчина обнаруживает, что его собственный левый глаз меняется, становясь точной копией артефакта. Но что, если он принёс в дом не только артефакт, а собственное прошлое, которое он сам же и забыл, чтобы выжить?
А вы когда-нибудь задумывались до какого предела может дойти общество?
Будущее где на всё готовы поставить ценник.
Будущее, где доходы становятся единственной мерой всего.
Будущее в котором есть место только холодной, неумолимой арифметике.
Этот рассказ — лишь малая часть истории приключений «Арго».
Вся история капитана и его приключений рассказана в романе Тени Арго - https://litmarket.ru/books/teni-argo-1
Будущее где на всё готовы поставить ценник.
Будущее, где доходы становятся единственной мерой всего.
Будущее в котором есть место только холодной, неумолимой арифметике.
Этот рассказ — лишь малая часть истории приключений «Арго».
Вся история капитана и его приключений рассказана в романе Тени Арго - https://litmarket.ru/books/teni-argo-1
В маленькой книжной лавке безымянного городка обнаружилось старинное письмо, посвященное Фригусу, первому королю северных земель.
После нахождения загадочного послания главная героиня, Адерин, и ее соратники отказываются верить в правдивость содержания, но спустя время они сталкиваются с рядом немыслимых совпадений, и картина складывается в единый пугающий пазл.
Какова судьба родины героев, кому из них суждено стать благородным рыцарем, а кого ждет верная смерть — все это было предсказано еще до становления королевства Аллерии.
После нахождения загадочного послания главная героиня, Адерин, и ее соратники отказываются верить в правдивость содержания, но спустя время они сталкиваются с рядом немыслимых совпадений, и картина складывается в единый пугающий пазл.
Какова судьба родины героев, кому из них суждено стать благородным рыцарем, а кого ждет верная смерть — все это было предсказано еще до становления королевства Аллерии.
Известная ведьма помогает людям, используя свои сверхъестественные способности, полученные после удара молнии. Её дар служит не злу, а благу, показывая, что даже темные люди могут творить добро.
Мы переехали в старую квартиру, доставшуюся от родителей жены, и в глубине кладовки обнаружили маленькую красную дверцу, намертво заколоченную досками. На одной из них был выцарапан странный символ — то ли предостережение, то ли печать, которую кто-то оставил много лет назад. Мы не придали этому значения, но через три года доски оказались аккуратно сложены на полу, а дверца — приоткрыта. Что скрывается за ней и почему она ждала именно нас?
Главный герой — опытный телохранитель, который всегда держит дистанцию и не позволяет эмоциям мешать работе. Его новая клиентка — яркая, независимая женщина, привыкшая всё решать сама. Она не хочет подчиняться никаким правилам безопасности, и это бесит его… и одновременно невероятно заводит. Напряжение растёт с каждой сценой: он должен защищать её любой ценой, но сильнее всего ему хочется защитить её от самого себя.
Его работа — хранить её жизнь. Его слабость — она сама.
Его работа — хранить её жизнь. Его слабость — она сама.
Главный герой — татуировщик, привыкший к дистанции: клиенты приходят, садятся в кресло, он делает свою работу и отпускает их. Она приходит не за рисунком, а за смыслом: просит набить фразу, которая должна помочь ей отпустить прошлое. Между ними сразу возникает напряжение: он старается держаться профессионально, но каждое её движение, каждый вдох сбивают его. История строится на контрасте: холодная мастерская, стерильные инструменты — и обжигающая близость, которую невозможно игнорировать.
Он привык держать руки при себе. Она заставила его нарушить это правило...
Он привык держать руки при себе. Она заставила его нарушить это правило...
Передо мной была девушка, которая несла на своих хрупких плечах непосильную ношу. Ей нужен был не просто реставратор. Ей нужен был тот, кто возьмёт контроль на себя. Тот, кто скажет ей, что делать, и заставит её забыть о тяжести мира, хотя бы на несколько часов.
Я почувствовал знакомый, тягучий зов внутри себя. Тот самый инстинкт доминирования, который я тщательно скрывал от посторонних глаз. Моё доминирование никогда не было жестоким. Я не понимал тех, кто причинял боль ради удовольствия. Моя власть была нежной. Она была подобна кокону, в который я заключал тех, кто доверял мне свою слабость. Я хотел завернуть её в этот кокон. Я хотел, чтобы она перестала думать.
— Пойдёмте в библиотеку, — твёрдо сказал я, и мой тон не предполагал возражений.
Она моргнула, удивлённая моей властностью, но кивнула.
— Хорошо.
Я подошёл к ней вплотную. Мой рост позволял мне нависать над ней, создавая ощущение защищённости и одновременно неизбежности моего присутствия. Я чувствовал её аромат...
Я почувствовал знакомый, тягучий зов внутри себя. Тот самый инстинкт доминирования, который я тщательно скрывал от посторонних глаз. Моё доминирование никогда не было жестоким. Я не понимал тех, кто причинял боль ради удовольствия. Моя власть была нежной. Она была подобна кокону, в который я заключал тех, кто доверял мне свою слабость. Я хотел завернуть её в этот кокон. Я хотел, чтобы она перестала думать.
— Пойдёмте в библиотеку, — твёрдо сказал я, и мой тон не предполагал возражений.
Она моргнула, удивлённая моей властностью, но кивнула.
— Хорошо.
Я подошёл к ней вплотную. Мой рост позволял мне нависать над ней, создавая ощущение защищённости и одновременно неизбежности моего присутствия. Я чувствовал её аромат...
Выберите полку для книги