Книги в жанре «Ужасы» по тегу «zavershennye-knigi»
Дело из Архива Отдела под номером 0307/2004.
Расшифровки аудиозаписей изъяты в психиатрической клинике.
По ходу разговора с мальчиком в больнице начинают твориться различные необъяснимые явления.
Расшифровки аудиозаписей изъяты в психиатрической клинике.
По ходу разговора с мальчиком в больнице начинают твориться различные необъяснимые явления.
Джек Райли пришёл на ночную смену в тишину. Бывший детектив, он хотел покоя — после двадцати лет работы с мертвецами покой казался роскошью. Заброшенная радиостанция на краю леса, старый пульт, дождь по крыше. Ничего больше.
А потом он нашёл катушку.
На плёнке — голос человека, который сходит с ума в прямом эфире. Он говорит о лесе, который смотрит. О шуме, который слушает. О стуке — всегда три удара — который звучит в наушниках, в стенах, в голове. Он умоляет: не отвечайте. Если вы ответите, вы станете частью эфира.
Джек ответил.
Теперь он слышит голоса. Не только в радио — в проводах, в водопроводных трубах, в тишине собственной квартиры. И голоса знают его имя. Голоса говорят то, что он никогда не произносил вслух. Голоса зовут.
Так начинается цепь. Шериф, которая не верит в мистику, но видит, как целый город перестаёт спать. Мальчик с самодельным приёмником, который слышал шёпот задолго до того, как научился читать.
А потом он нашёл катушку.
На плёнке — голос человека, который сходит с ума в прямом эфире. Он говорит о лесе, который смотрит. О шуме, который слушает. О стуке — всегда три удара — который звучит в наушниках, в стенах, в голове. Он умоляет: не отвечайте. Если вы ответите, вы станете частью эфира.
Джек ответил.
Теперь он слышит голоса. Не только в радио — в проводах, в водопроводных трубах, в тишине собственной квартиры. И голоса знают его имя. Голоса говорят то, что он никогда не произносил вслух. Голоса зовут.
Так начинается цепь. Шериф, которая не верит в мистику, но видит, как целый город перестаёт спать. Мальчик с самодельным приёмником, который слышал шёпот задолго до того, как научился читать.
После смерти таинственного родственника Вивьен получает в наследство старинный замок, затерянный среди лесов. Но едва она переступает порог, прошлое оживает: в пустых коридорах звучат голоса мёртвых, комнаты меняют своё расположение, а часы неизменно останавливаются в 03:17. Здесь Вивьен встречает Люциана — загадочного мужчину, который, кажется, знает о ней гораздо больше, чем должен. Между ними возникает опасная связь, а тайна замка постепенно раскрывает проклятие, способное навсегда изменить их судьбы.
Марк Северов выходит из тюрьмы после семи лет заключения. Он не знает, куда идти, и не знает, кем стать. Социальный работник даёт ему адрес: маленький городок на краю страны, работа в автомастерской, комната над гаражом. Шанс начать всё сначала. Но Марк не верит в новые начала. Он верит только в то, что тень, которую он увидел на асфальте в свой последний день за решёткой, никуда не исчезла. Она просто ждала.
Город встречает его пустыми улицами, закрытыми ставнями и запахом ржавчины и апельсинов. Здесь никто не выходит после заката. Здесь не открывают дверь, если стучат три раза. Здесь не едят апельсины — потому что апельсины это память, а память это дверь, которую нельзя открывать. Марк нарушает все правила одно за другим. И с каждым нарушением тень становится больше, темнее, ближе. Она принимает облик тех, кого он потерял. Она говорит их голосами. Она знает то, что он похоронил семь лет назад. Она хочет, чтобы он вспомнил.
Город встречает его пустыми улицами, закрытыми ставнями и запахом ржавчины и апельсинов. Здесь никто не выходит после заката. Здесь не открывают дверь, если стучат три раза. Здесь не едят апельсины — потому что апельсины это память, а память это дверь, которую нельзя открывать. Марк нарушает все правила одно за другим. И с каждым нарушением тень становится больше, темнее, ближе. Она принимает облик тех, кого он потерял. Она говорит их голосами. Она знает то, что он похоронил семь лет назад. Она хочет, чтобы он вспомнил.
Вы боитесь монстров из старых шкафов? Зря. Настоящий ужас носит человеческое лицо и пахнет хлоркой, дешевым одеколоном или сырой землей заброшенного карьера.
В этой книге нет спасения. Есть только Россия — от ледяных пустошей Колымы до душных коридоров панельных девятиэтажек.
Здесь старинные зеркала требуют плату за отражение, детские игрушки помнят предательство своих хозяев, а забытые кассеты в магнитофоне хранят голоса тех, кого лучше не слышать. Это фольклор XXI века: городские легенды о слепых зонах камер наблюдения, корпоративные байки про сотрудников, ставших частью офисной мебели, и кошмары, проросшие сквозь трещины в асфальте.
В этой книге нет спасения. Есть только Россия — от ледяных пустошей Колымы до душных коридоров панельных девятиэтажек.
Здесь старинные зеркала требуют плату за отражение, детские игрушки помнят предательство своих хозяев, а забытые кассеты в магнитофоне хранят голоса тех, кого лучше не слышать. Это фольклор XXI века: городские легенды о слепых зонах камер наблюдения, корпоративные байки про сотрудников, ставших частью офисной мебели, и кошмары, проросшие сквозь трещины в асфальте.
Пластический хирург Вадим, чьё лицо десять лет назад изуродовала кислота, давно живёт в подполье, оперируя тех, кто не может прийти в обычную клинику. Он разработал уникальную методику пересадки живой, чувствующей плоти, и мечтает когда-нибудь вернуть себе человеческий облик. Однажды к нему приходит загадочный человек в бинтах, предлагая идеальный донорский материал в обмен на новое лицо. Хирург соглашается, не задавая лишних вопросов. Но после операции пересаженная кожа начинает жить собственной жизнью — и во снах к нему приходит девушка по имени Лика, которая очень хочет, чтобы её услышали...
Вы держите в руках не сборник страшных историй. Вы держите дневник наблюдений за концом света, который начался задолго до появления первого человека и закончится тогда, когда последний атом реальности будет переварен уральской землей.
В центре повествования — Старая Выя: проклятое место на карте Северного Урала, которого нет ни на одном современном спутнике. То, что начиналось как локальная аномалия времен Демидовых, где сваи чугунолитейного завода уходили в пустоту под гул исполинских молотов, переросло в глобальную опухоль планеты.
В центре повествования — Старая Выя: проклятое место на карте Северного Урала, которого нет ни на одном современном спутнике. То, что начиналось как локальная аномалия времен Демидовых, где сваи чугунолитейного завода уходили в пустоту под гул исполинских молотов, переросло в глобальную опухоль планеты.
Кирилл год провёл во тьме и смирился с ней. Но после пересадки роговицы мир возвращается ярким, резким, почти оглушительным. Вместе с красками приходит странное чувство, будто за его глазами кто-то стоит. Чужой шёпот, непрошеные сны, отражение, которое улыбается иначе. Он снова видит, но не уверен, что смотрит один. Чем дальше, тем сложнее понять, где заканчивается он сам и начинается незваный гость. Иногда прозрение страшнее темноты.
Бабье лето. Человек с ножом идёт через тихий осенний лес и улыбается. Он собирает грибы в своём лесу.
Раненый волк чует приближение хищника, пахнущего грибами и железом, и в ужасе воет.
Зовёт на помощь.
Стая отвечает.
Психологический хоррор о хищнике, который не любит шуметь. Строго 18+.
Все события вымышлены.
Раненый волк чует приближение хищника, пахнущего грибами и железом, и в ужасе воет.
Зовёт на помощь.
Стая отвечает.
Психологический хоррор о хищнике, который не любит шуметь. Строго 18+.
Все события вымышлены.
Полностью завершенные книги
Выберите полку для книги