Она появилась в городе одиннадцать дней назад. С лицом, подобным которому никто из нас не видел прежде, телом, заставляющим забыть обо всём на свете, и голосом — самым прекрасным из всех, что мы когда-либо слышали.
Она прошла по всем улицам, по всем дорогам и магистралям, по площадям, где играли музыканты, по паркам, где резвились дети. Голая, совершенная.
Мужья отворачивались от жён, не в силах скрыть рождавшегося в них отвращения. Мы вдруг стали для них слишком старыми и слишком молодыми, чересчур худыми и чересчур толстыми, наши голоса зазвучали очень низко или очень высоко, или исчезли вовсе.