Он взял один из карандашей, не обращая внимание на цвет, занес над бумагой и замер. Разум линия за линией воспроизвёл то, что должна изобразить рука. Потом снова и снова. Мелькнула Элиза Легер, парень из Брюгге, незнакомка в синем наряде, в плаще с мехом, силуэт на сходнях в озеро. Дольше всех он воображал Эстеллу. Девушка с седыми волосами на белой лошади. Страсть, любовь, сжигающее желание, злость и неизвестность. В рисунке никак не проступала Элли, как он не старался.
Ему чудилась Наварра.
Она чумазым зверьком уносится от него по склону и играет с ним в догонялки. Она наказывает его, а он рад без памяти дурак дураком, только бы издали ее видеть.
Потом он держит ее в объятиях, она в том голубом, памятном голубом. Этот цвет не имеет никакого значения, сельские женщины сшили этот наряд из чего было, ткань нашли получше. Она бредит и шепчет ему про Москву, про звезды, про командора. В тех мгновениях вся та правда, которую она не решила сказать…