Двести сорок четвертый

Они стояли на берегу, у самого основания мола, все. Я не могла их сосчитать, потому что стояли они плотно, плечо к плечу, в тёмных пальто и телогрейках, мужчины, женщины, подростки, старики, и дети впереди, на руках у матерей. Никто не кричал и не двигался. Нина Ивановна стояла в середине первого ряда с блюдцем соли в руках, и губы у неё шевелились. У всех шевелились губы. Я смотрела на ближнего, лысого, тощего старика, и видела, как его рот открывается и закрывается в такт моим шагам.
Они считали.