Книги в жанре «Боевики» по тегу «spetsnaz»
— Ты чудовище... — Под его пристальным взглядом я вжалась в постель. Меня пробил озноб. Я лежала, но мои руки и ноги тряслись, словно в лихорадке. — Ненавижу!
— Осторожнее со словами, — усмехнулся Артур. — Нехорошо так говорить со своим спасителем.
— За что? За что ты меня так ненавидишь?
По щекам катились слёзы, его образ расплывался перед глазами, но я всё равно продолжала видеть эту дьявольскую ухмылку, блуждающую на его лице.
— О нет! — воскликнул он. — Какая ненависть, о чём ты?! Всё! Абсолютно всё, что я делаю — я делаю ради тебя! Все мои действия обусловлены лишь любовью к тебе. Сжигающей, всепоглощающей любовью. Я же жить без тебя не могу! Ты здесь у меня сидишь! — Артур постучал указательным пальцем по виску.
***
«Ты любовь всей моей жизни, и всё, что я делаю — я делаю ради тебя!»
Любая женщина была бы счастлива услышать такие слова, какие я слышу от мужа почти каждый день.
— Осторожнее со словами, — усмехнулся Артур. — Нехорошо так говорить со своим спасителем.
— За что? За что ты меня так ненавидишь?
По щекам катились слёзы, его образ расплывался перед глазами, но я всё равно продолжала видеть эту дьявольскую ухмылку, блуждающую на его лице.
— О нет! — воскликнул он. — Какая ненависть, о чём ты?! Всё! Абсолютно всё, что я делаю — я делаю ради тебя! Все мои действия обусловлены лишь любовью к тебе. Сжигающей, всепоглощающей любовью. Я же жить без тебя не могу! Ты здесь у меня сидишь! — Артур постучал указательным пальцем по виску.
***
«Ты любовь всей моей жизни, и всё, что я делаю — я делаю ради тебя!»
Любая женщина была бы счастлива услышать такие слова, какие я слышу от мужа почти каждый день.
Когда есть Империя, пехота рулит, а солдаты сражаются и погибают. Да чуть не забыл... и конечно старые знакомые.
Меня зовут Егор, я обычный представитель «золотой молодёжи» иными словами Мажор. Все было шоколадно, пока папашу не достали мои выкрутасы. И отправил он меня в армию на перевоспитание! В места дальние, лесные, где из женского полу только медведицы, а из выпивки ракетное топливо. Ага, сейчас! Я же там от скуки умру.
Уж лучше в ВДВ. Романтика! А главное, девки любят крепких парней в голубых беретах. Красота! Вот только тут почему-то пули свистят и периодически пытаются убить… Ещё и сверхспособности проявились! На Земле, что, есть магия?!
Уж лучше в ВДВ. Романтика! А главное, девки любят крепких парней в голубых беретах. Красота! Вот только тут почему-то пули свистят и периодически пытаются убить… Ещё и сверхспособности проявились! На Земле, что, есть магия?!
Звук саксофона тянулся низко и густо, обвивая колонны зала, словно дым от дорогого табака. «Анкла́в» не был просто закрытым клубом. Это была крепость, возведённая из золота, бархата и человеческих слабостей. Здесь не было случайных людей. Сюда не вели случайные дороги.
Ева стояла у массивной дубовой двери, чувствуя, как холодный металл заряженного пистолета с глушителем приятно холодит бедро под шёлком тяжёлого платья. Ей было двадцать восемь, и за её плечами числилось столько операций, что она давно перестала считать их. Но «Анкла́в» был особенным. Это место, где власть и желания переплетались в узел, который невозможно было развязать без крови.
Она поправила тяжёлые серёжки с чёрными бриллиантами. В них были встроены микроскопические передатчики.
— Слышишь меня, Алиса? — голос Марка, её куратора, прозвучал в крошечном наушнике чётко и сухо. Марку было тридцать, и он всегда звучал так, будто держал в зубах спичку.
— Слышу, — мысленно отозвалась Ева, активируя микрофон на горле.
Ева стояла у массивной дубовой двери, чувствуя, как холодный металл заряженного пистолета с глушителем приятно холодит бедро под шёлком тяжёлого платья. Ей было двадцать восемь, и за её плечами числилось столько операций, что она давно перестала считать их. Но «Анкла́в» был особенным. Это место, где власть и желания переплетались в узел, который невозможно было развязать без крови.
Она поправила тяжёлые серёжки с чёрными бриллиантами. В них были встроены микроскопические передатчики.
— Слышишь меня, Алиса? — голос Марка, её куратора, прозвучал в крошечном наушнике чётко и сухо. Марку было тридцать, и он всегда звучал так, будто держал в зубах спичку.
— Слышу, — мысленно отозвалась Ева, активируя микрофон на горле.
Странный капитан приехал к нам вечером в пятницу. Я сначала думал очередной мажор и папенькин сынок решивший пощекотать себе нервы, но нет, ошибся.
У меня было все — деньги, крутые тачки, роскошные женщины… и всего этого я лишился в одно прекрасное мгновение. Не удивляйтесь, ибо то, что отец сбагрил меня в армию, было лучшим, что случалось со мной. И пусть кругом смерть и кровь, я не один, рядом такие же отмороженные на всю голову парни. Мои братишки — Коршуны.
Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Я Мажор и горжусь этим! Это мой позывной. Я спецназовец. Я Коршун.
Что случится если и так отмороженные на всю голову «Коршуны» перестанут испытывать страх? Насколько опасней станут выходки Балагура? И можно ли теперь Листику давать в руки взрывчатку? Насколько сильно раздуется самоуверенность Мажора? Кто знает?
Известно лишь одно, жизнь бандитов станет еще труднее. Если останется им эта самая жизнь. Милосердием «Коршуны» никогда не страдали.
Известно лишь одно, жизнь бандитов станет еще труднее. Если останется им эта самая жизнь. Милосердием «Коршуны» никогда не страдали.
Именно в тот момент, когда ты чувствуешь себя хозяином жизни, судьба наносит самые страшные удары. Зализывая раны, ты можешь упиваться жалостью к себе или начать всё с чистого листа. Я выбрал второе, сменив разборки уличных банд на службу в спецназе. Зная, что жизнь может оборваться в любой момент, я научился принимать верные решения, окружать себя настоящими людьми и ценить любовь одной-единственной, не размениваясь на шелуху. Но даже преданная служба Отечеству не стала гарантией прямого жизненного пути. Кто знает, справлюсь ли я с очередным ударом судьбы? Прогнусь под гнётом несправедливости или выйду победителем?
Егор Милославский, он же бывший боец спецподразделения «Коршуны» — Мажор, вернувшись домой, никак не может усидеть на месте и просто жить. Ведь, вроде, есть всё, чего только можно пожелать и купить за деньги. Но душа просится в бой! Спецназ бывшим не бывает…
Разбитый шлем от «Касатки» валялся у ног поэтому солёно-горькие брызги летели в лицо, а от порывов ветра врывавшихся через разбитые окна в Рулевую рубку приходилось щуриться.
Подборка книг про спецназ
Выберите полку для книги