Книги в жанре «Киберпанк» по тегу «besplatnie»

"А затем, Черепаха‑Скелет, до этого мгновения мирно и неподвижно водрузившаяся на коленях Юлии, вдруг активно начала шевелиться, ‑ и начала шевелиться необычно, будто всеми силами стала устремляться к листу, к той самой светлой строке. Глазницы Скелетов с тихой заворожённостью увидели, как конечность Черепахи коснулась листа, ‑ но Черепаха на этом не остановилась, она старалась доползти до строчки, и так, словно сама строка притягивала её."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это двадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".

Перед вами не просто выдуманная история. Это целебная книга; не зря она была проанонсирована в первом томе "Новейшей истории российского психоанализа".
Шучу, конечно. На самом деле, на терапевтический эффект могут рассчитывать лишь те, кто совершает (осознанно или неосознанно) свой обряд перехода (юноши в пубертате, мужчины в кризисе середины жизни и прочие бедолаги на жизненных перепутьях).
Для остальных эта история - только плацебо. Но не стоит недооценивать плацебо, порой и оно способно творить настоящие чудеса

Жизнь героя. Или лучше сказать существование. Увы, но в данных условиях сложно сохранять семью.
Как поступит герой и что получит герой в конце?

«Город, которого нет» - физиологичная и ядовитая постапокалиптическая антиутопия, где церковь Свидетелей Стабильности сливается с полицейским государством на поминках по русскому гуманизму. Через связанные историй о тех, кого раздавил Город, автор исследует, как выживает человечность в мире токсичного неба, пищевых принтеров и вездесущего «Ока», где священники женят дочерей на диаконах под дулом ювенальной юстиции, роботы молятся о Рае, а счастье человека измеряется талоном на бургер, вызывающий привыкание.
Что остается человеку, когда реальность становится кошмаром наяву? Соберите пазл из жизней тех, кто ещё пытается чувствовать в мире, где чувствовать запрещено.

"– Она сломала мой ГЕЙМ БОЙЙЙЙ!
Глеб кричал и рыдал уже так, что охранник Прыщавый у входа школы не просто расслышал его, а пролил свой чай.
‑ Она сломала мой Гейм Бой! – неугомонно повторял Глеб.
Гусева подняла глаза на Скелета‑Татьяну, ‑ и тут же резко опустила их, будто не желая видеть её. В сознании женщины прочно засела мысль: любое действие Скелетов будет оправдано Козловским. Они – гордость школы, они восхитили ветеранов, они во всём правы, и значит, чтобы сейчас не произошло, ‑ это было правильно."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это девятнадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".

Они — модные. Они — железные. Они — настоящие звёзды!
Раста, Роник, Стюша и Декс ещё недавно были просто странными обитателями школы имени Пушкина. Но стоило им спеть одну песенку — и вся страна сошла с ума!
ПРИМЕЧАНИЕ: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".

"Скелет‑Дмитрий всё ещё смотрел на Мишу, а затем прогремел его голос:
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."

Примечания автора: "Дружина Иваныча" - не самостоятельное произведение, а часть романа "Ожившие по ошибке".

"Наконец, разговор подошёл к концу, и директор с грохотом опустил трубку. Потом поднялся, но слегка пошатываясь, после этого министерского нокаута. Он немного постоял, и его взгляд упал на портрет Пушкина, висящий на стене. В кабинете стояло такое марево, что черты лица Александра Сергеевича на портрете будто поплыли, и директор вдруг начал покачиваться на месте. Ему почудилось, что великий поэт не выдержал министерского разноса. По бакенбардам классика поползли крупные, тяжелые слезы, оставляя на холсте влажные дорожки. Что за чертовщина? Директор моргнул, но кабинет уже кружился, и Пушкин рыдал навзрыд, и словно капли его бронзового отчаяния с тихим кап‑кап разбивались о пыльный паркет. Козловский зажмурился, тряхнул головой, но видение не исчезало, и он смахнул пот со лба. Похоже, школа уже плакала в унисон со своим патроном, и Семён всерьез испугался, что следующим этапом Пушкин начнет биться головой о раму."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это первая глава из романа "Ожившие по ошибке".

"Чей‑то грязный кроссовок едва не впечатался в его лучшее вступление, и уже не оставалось ничего, как сжаться в комок. Борис ожидал, что его сейчас просто раздавят. И вдруг ...
Тишина! Будто в школе выключили звук. На несколько секунд коридор словно вымер. И затем, в этой звенящей пустоте, раздался голос, ‑ и такой чистый, глубокий и спокойный, словно прозвучал удар серебряного колокола:
– Товарищ, эта мочалка вас не сильно ушибла?
В первую секунду Борис побоялся даже пошевелиться. Потом медленно поднял глаза, и чуть сердце не пропустило удар от увиденного. Прямо перед ним стоял … СКЕЛЕТ."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это третья глава из романа "Ожившие по ошибке"

Немолодого военного приглашают для участия в секретной программе и предлагают новые возможности, которые почти возвращают его молодость, а также дают кое-что ещё сверх этого. Какова же будет плата за них?