Подборка книг по тегу: "подростки и молодежь"
Она сидела у окна.
Ни громких слов, ни шумных друзей.
Просто — была.
Как тень. Как тишина. Как пятно на ковре в спортзале, про которое все забывают.
Он — проходил мимо.
Не герой. Не красавец.
Просто парень, который не понял сразу,
что любовь — это не поцелуй под дождём,
а бутерброд с колбасой, который ты берёшь «по ошибке»…
уже третий день подряд.
Школа шла своим чередом:
звонки, стычки, сплетни в телеге —
а они?
Случайно становились рядом.
Без обещаний. Без экранов.
Просто — поляна,
и одна-единственная фраза:
« жвачка без сахара. Возьми.»
Но однажды — её не стало.
Исчезла.
Как будто и не было.
А он...
не орал.
Не бегал.
Не бил никого.
Он просто продолжал приходить.
Каждый день.
С двумя бутербродами.
Потому что, когда мир говорит: «забудь» —
настоящее чувство отвечает: «но я помню».
Ни громких слов, ни шумных друзей.
Просто — была.
Как тень. Как тишина. Как пятно на ковре в спортзале, про которое все забывают.
Он — проходил мимо.
Не герой. Не красавец.
Просто парень, который не понял сразу,
что любовь — это не поцелуй под дождём,
а бутерброд с колбасой, который ты берёшь «по ошибке»…
уже третий день подряд.
Школа шла своим чередом:
звонки, стычки, сплетни в телеге —
а они?
Случайно становились рядом.
Без обещаний. Без экранов.
Просто — поляна,
и одна-единственная фраза:
« жвачка без сахара. Возьми.»
Но однажды — её не стало.
Исчезла.
Как будто и не было.
А он...
не орал.
Не бегал.
Не бил никого.
Он просто продолжал приходить.
Каждый день.
С двумя бутербродами.
Потому что, когда мир говорит: «забудь» —
настоящее чувство отвечает: «но я помню».
Главные герои: советские учителя и школьники, жители советского городка в Подмосковье; в конце книги – бывшие одноклассники, выросшие и изменившиеся, встретившиеся через много лет в изменившейся стране.
Место и время действия: СССР, 80-е годы XX века; США (одна глава); Россия, 90-е годы XX века (последние главы).
Место и время действия: СССР, 80-е годы XX века; США (одна глава); Россия, 90-е годы XX века (последние главы).
"Ветер свистел в ушах, волосы и одежда развевались, а прохожие едва успевали отскочить в сторону, уступая дорогу этой неукротимой волне веселья. Казалось, сама природа была на их стороне: солнце ласково грело спины, а облака будто расступались перед этой безумной процессией.
Впереди уже маячил Макдональдс: жёлтая арка свободы уже сияла на солнце, и ребята заметили, как она золотилась и искрилась так, словно ещё сильнее заряжала в ответ их тела, и металлические тела в том числе. А рядом с блистающей аркой буквы «М» переливался огромный пруд, он манил своей зеркальной, лучезарной гладью, словно водное зеркало, отражающее радость этого дня.
До цели оставалось совсем немного."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Рассказ является не самостоятельным произведением, а частью романа "Ожившие по ошибке".
Впереди уже маячил Макдональдс: жёлтая арка свободы уже сияла на солнце, и ребята заметили, как она золотилась и искрилась так, словно ещё сильнее заряжала в ответ их тела, и металлические тела в том числе. А рядом с блистающей аркой буквы «М» переливался огромный пруд, он манил своей зеркальной, лучезарной гладью, словно водное зеркало, отражающее радость этого дня.
До цели оставалось совсем немного."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Рассказ является не самостоятельным произведением, а частью романа "Ожившие по ошибке".
Четыре Скелета-робота неожиданно обнаруживают в себе то, чего не должно быть ни в одной программе, — чувства.
Они хотят дружить, хотят быть своими среди школьников и постепенно начинают понимать, что способны самостоятельно выбирать, кем им быть. Но школа встречает их насмешками и отчуждением, а старая программа Иваныча не собирается так просто отпускать своих подопечных.
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
Они хотят дружить, хотят быть своими среди школьников и постепенно начинают понимать, что способны самостоятельно выбирать, кем им быть. Но школа встречает их насмешками и отчуждением, а старая программа Иваныча не собирается так просто отпускать своих подопечных.
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
"– Ауууу! – позвала она. Но снова тишь да гладь. А в голове женщины который раз проносится - «Боже, я гоняюсь за Скелетом в пустой школе вечером?».
И тут же другой голос немедленно объясняет – «Да какой там Скелет, прекрати, это Юлечка подумаешь – кости» А потом, вдруг другая мысль, словно уже вырываясь наружу из более глубоких местечек, проходит сквозь женщину, словно обнимая – «Между прочим, у нас тоже кости под кожей. Вообще‑то мы тоже Скелеты. Забыла?».
И Гусева продолжает мягко подниматься по ступенькам. Оказавшись на другом этаже, Гусева старается бесшумно отдышаться, так, чтобы Юлия не расслышала. Но перед женщиной снова пустынный коридор, Юлии нет. «Давай, думай Катя, где же может прятаться Скелет ... то есть Юлия». «А вдруг в туалете?» ‑ мелькнула мысль..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Маленькая повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
И тут же другой голос немедленно объясняет – «Да какой там Скелет, прекрати, это Юлечка подумаешь – кости» А потом, вдруг другая мысль, словно уже вырываясь наружу из более глубоких местечек, проходит сквозь женщину, словно обнимая – «Между прочим, у нас тоже кости под кожей. Вообще‑то мы тоже Скелеты. Забыла?».
И Гусева продолжает мягко подниматься по ступенькам. Оказавшись на другом этаже, Гусева старается бесшумно отдышаться, так, чтобы Юлия не расслышала. Но перед женщиной снова пустынный коридор, Юлии нет. «Давай, думай Катя, где же может прятаться Скелет ... то есть Юлия». «А вдруг в туалете?» ‑ мелькнула мысль..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Маленькая повесть не является самостоятельным произведением, а является частью романа "Ожившие по ошибке".
"Скелет‑Дмитрий всё ещё смотрел на Мишу, а затем прогремел его голос:
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
Примечания автора: "Дружина Иваныча" - не самостоятельное произведение, а часть романа "Ожившие по ошибке".
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
Примечания автора: "Дружина Иваныча" - не самостоятельное произведение, а часть романа "Ожившие по ошибке".
Регина и Эрик выросли по соседству, но никогда особо не общались. Она – на два года его старше, серьезная студентка медицинского, которая уже задумывается о будущем. Он – ученик выпускного класса и шалопай, который ищет общества ровесниц и девушек помладше. Однако череда событий заставила их немного пересмотреть свои взгляды и по-новому взглянуть на того, кого они считали просто соседом.
В чёрном-пречёрном лесу есть чёрный пречёрный город. В этом чёрном-пречёрном городе стоит чёрный-пречёрный дом… В этом доме и этом городе происходят странные, жуткие вещи. И примерно то же самое творится в городе иного мира и другого времени. Что связывает эти страшные события и какое отношение к этому имеют боги древних кельтов?
Приключения Карины Нил начинаются!
Книга I.
Что может быть невероятней, чем оказаться в волшебном мире Четырех Долин? Самая обычная девочка - Карина Нил попала в настоящую сказочную страну. Вот только кроме своего имени, она больше ничего не помнит.
Как она сюда попала? Что с ней произошло? Ко всему прочему, ее преследует неведомый враг, который жаждет уничтожить девочку. Кто за всем стоит? Опасные приключения Карины Нил приводят к тому, что она оказывается на грани между жизнью и смертью.
Книга I.
Что может быть невероятней, чем оказаться в волшебном мире Четырех Долин? Самая обычная девочка - Карина Нил попала в настоящую сказочную страну. Вот только кроме своего имени, она больше ничего не помнит.
Как она сюда попала? Что с ней произошло? Ко всему прочему, ее преследует неведомый враг, который жаждет уничтожить девочку. Кто за всем стоит? Опасные приключения Карины Нил приводят к тому, что она оказывается на грани между жизнью и смертью.
Захватывающие приключения Карины Нил продолжаются!
Во второй книге рассказывается о том, как могущественный колдун захватил остров Страха, подчинив жителей своей воле. Благодаря своей силе он смог пробудить ото сна самую опасную колдунью волшебного мира — Ларинью.
Кто теперь сможет спастись от гнева колдуньи? Сможет ли обычная девочка Карина противостоять самой Королеве Зла? И как победить Зло, которое невозможно уничтожить?
Во второй книге рассказывается о том, как могущественный колдун захватил остров Страха, подчинив жителей своей воле. Благодаря своей силе он смог пробудить ото сна самую опасную колдунью волшебного мира — Ларинью.
Кто теперь сможет спастись от гнева колдуньи? Сможет ли обычная девочка Карина противостоять самой Королеве Зла? И как победить Зло, которое невозможно уничтожить?
Выберите полку для книги