Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «luchshie-knigi-fentezi»
Тень пала на оба Варленда и снова прольётся кровь. Тёмные существа кружат стаей воронов над головами живых, а стервятники готовы пировать. Тяжёлое бремя последних надежд давит избранных существ к земле грузом решений. Князь-некромант Глядя на чёрные тучи с севера, понимает, что придётся обуздать саму смерть, чтобы спасти объединённый мир. Костяная коса вдоволь преследует тех, на кого возлагают надежды. Оба мира проклинают предводителей армий, утопая в слезах и крови. Время последней битвы пришло. Каждый станет участником и живым или мёртвым, будет сражаться за наследие Варленда!
В мире, где за магию сжигают, ведьмам приходится скрываться. Но однажды я нарушаю свой же закон: спасаю жизнь незнакомцу. Раны охотника за ведьмами, тяжелы, а взгляд – опасен и невыносимо притягателен. Но хуже всего – миссия, которая приводит к моему дому его хозяина – Лорда этих земель.
Теперь нас трое. Три сердца, три воли, три тела, сплетенные невыносимым влечением и двумя роковыми Метками. Охотник, предавший свой долг, Лорд, нарушивший закон своего отца. И я – ведьма, ставшая их общей судьбой, проклятьем и спасением. Наш союз невозможен, запретен и необратим. Но когда пламя страсти сильнее страха и сильнее разума… остается только сгореть.
Теперь нас трое. Три сердца, три воли, три тела, сплетенные невыносимым влечением и двумя роковыми Метками. Охотник, предавший свой долг, Лорд, нарушивший закон своего отца. И я – ведьма, ставшая их общей судьбой, проклятьем и спасением. Наш союз невозможен, запретен и необратим. Но когда пламя страсти сильнее страха и сильнее разума… остается только сгореть.
Я пошла учиться, потому что никто не захотел на мне жениться. Семья у меня приличная: мама — ведьма, папа — потомственный демонолог. Ну, не объяснишь же женихам, что от родителей мне крохи дара достались. Ведь даже никого проклясть по-настоящему не могу. Сама я нрава кроткого, правда, чутка пугливая. Но как-то у меня всё не задалось с первого же дня поступления в Академию. Но раз пришла за знаниями, то без диплома уже не уйду. И пусть всякие там Повелители бурь и прочих необузданных стихий не встают у меня на пути!
«Проваливай!» — гаркнула бабка у лифта. Что ж, в самый разгар Масленицы я и провалилась. Буквально: из панельного подъезда — прямиком в ледяное озеро посреди незнакомого леса.
Шок? Ещё какой! Но это оказалось лишь началом. Теперь я — Елена Прекрасная (хотя вчера была просто Ольгой, уставшим менеджером с кредитом). У меня на руках — восьмилетняя дочь-краса Василиса (откуда?!), которая уверена, что я её мама. А вокруг — два «претендента», от которых волосы встают дыбом.
Тихон, Водяной. Невероятно красив, обаятелен, говорит сладкие слова и клянётся в вечной страсти. Но в его тёмных, как омут, глазах — холодный расчёт. Он считает мою дочь… идеальным «подарком» для своих русалок.
Лука, Леший. Суров, молчалив, как вековой мох. Не блещет сладкими речами, зато именно он дал нам кров и защиту. Он смотрит на Василису с неожиданной нежностью, а на меня — с тяжелым взглядом, полным какой-то старой, непонятной боли.
Шок? Ещё какой! Но это оказалось лишь началом. Теперь я — Елена Прекрасная (хотя вчера была просто Ольгой, уставшим менеджером с кредитом). У меня на руках — восьмилетняя дочь-краса Василиса (откуда?!), которая уверена, что я её мама. А вокруг — два «претендента», от которых волосы встают дыбом.
Тихон, Водяной. Невероятно красив, обаятелен, говорит сладкие слова и клянётся в вечной страсти. Но в его тёмных, как омут, глазах — холодный расчёт. Он считает мою дочь… идеальным «подарком» для своих русалок.
Лука, Леший. Суров, молчалив, как вековой мох. Не блещет сладкими речами, зато именно он дал нам кров и защиту. Он смотрит на Василису с неожиданной нежностью, а на меня — с тяжелым взглядом, полным какой-то старой, непонятной боли.
Анна резко обернулась.
Марк Воронцов стоял в двух шагах от нее, хотя она не слышала его шагов.
— Вам... вам нельзя здесь находиться! — вырвалось у нее, но в ответ он лишь улыбнулся, обнажив слишком белые, слишком ровные зубы. В полумраке хранилища его глаза казались светящимися — неярко, но отчетливо, как у кошки.
— Вы пахнете... необычно, — произнес он, едва заметно наклоняясь к ней.
Холодное дыхание коснулось ее шеи, и Анна невольно вздрогнула.
Внезапно стопка книг, которую она держала, выскользнула из рук.
Время словно замедлилось.
Марк Воронцов стоял в двух шагах от нее, хотя она не слышала его шагов.
— Вам... вам нельзя здесь находиться! — вырвалось у нее, но в ответ он лишь улыбнулся, обнажив слишком белые, слишком ровные зубы. В полумраке хранилища его глаза казались светящимися — неярко, но отчетливо, как у кошки.
— Вы пахнете... необычно, — произнес он, едва заметно наклоняясь к ней.
Холодное дыхание коснулось ее шеи, и Анна невольно вздрогнула.
Внезапно стопка книг, которую она держала, выскользнула из рук.
Время словно замедлилось.
Мне очень повезло. Или не повезло, тут как посмотреть.
Я получила в подарок волшебное зеркальце и загадала желания, не веря, что они исполнятся. Лучше б сто раз подумала! А то желания-то исполнились, да только совсем иначе, чем ожидалось.
Однозначно не стоило загадывать сказочную жизнь, она в плане комфорта оказалась так себе. И точно не стоило приплетать принца на белом коне! Но кто мог подумать, что конь — алкоголик, а принц... Лучше бы тоже алкоголиком был, честное слово!
И что теперь с этим делать? А главное: как домой-то вернуться?
Я получила в подарок волшебное зеркальце и загадала желания, не веря, что они исполнятся. Лучше б сто раз подумала! А то желания-то исполнились, да только совсем иначе, чем ожидалось.
Однозначно не стоило загадывать сказочную жизнь, она в плане комфорта оказалась так себе. И точно не стоило приплетать принца на белом коне! Но кто мог подумать, что конь — алкоголик, а принц... Лучше бы тоже алкоголиком был, честное слово!
И что теперь с этим делать? А главное: как домой-то вернуться?
Их чувства были на 50% фейком. Пока не стали на 100% реальностью.
Агата Нелюбская, маг-технолог, предпочитает кристаллы людям. Глеб Миражин продаёт идеальные иллюзии любви. Их сделка была простой: подделать ауру пары, чтобы обойти налог на одиночество. Но их дешёвое заклятье дало сбой, и теперь, чтобы спастись от системы, им придётся сделать самое рискованное — показать друг другу себя настоящих. В мире, где за одиночество приходится платить, а за любовь — отчитываться, их история может всё взломать.
Агата Нелюбская, маг-технолог, предпочитает кристаллы людям. Глеб Миражин продаёт идеальные иллюзии любви. Их сделка была простой: подделать ауру пары, чтобы обойти налог на одиночество. Но их дешёвое заклятье дало сбой, и теперь, чтобы спастись от системы, им придётся сделать самое рискованное — показать друг другу себя настоящих. В мире, где за одиночество приходится платить, а за любовь — отчитываться, их история может всё взломать.
В мире, где живут обычные люди, ничего не подозревающие о существах имеющих магический дар или способность перевоплощаться в животных, иногда происходят преступления связанные с магией. И тогда сотрудницы детективного агентства Джун и Клэр расследуют таинственные дела и ловят необычных преступников.
Страшная сказка, стать частью которой я согласилась добровольно.
Спасая сестру, я вошла в логово чудовища, зная, что иду на смерть. Но я даже не представляла, что умереть мне предстоит не один раз.
Спасая сестру, я вошла в логово чудовища, зная, что иду на смерть. Но я даже не представляла, что умереть мне предстоит не один раз.
Дождь, туман и старый коттедж на краю дикого леса.
Она приехала прятаться от боли.
А встретила хищника, который смотрит на неё так, будто уже владеет каждой клеточкой её тела.
Он сопротивляется связи, отталкивает, рычит «уходи».
Но каждую ночь приходит под её окно, потому что истинная пара альфы — это приговор, от которого не спастись ни ему, ни ей.
Она приехала прятаться от боли.
А встретила хищника, который смотрит на неё так, будто уже владеет каждой клеточкой её тела.
Он сопротивляется связи, отталкивает, рычит «уходи».
Но каждую ночь приходит под её окно, потому что истинная пара альфы — это приговор, от которого не спастись ни ему, ни ей.
ТОП лучших книг
Выберите полку для книги