Книги в жанре «Мистика» по тегу «luchshee»
На дне океана живут Хранители — разноцветные рыбки.
Но он родился с чешуей полностью черного цвета. И его желание найти друга росло с каждым днем, пока он не решил: он будет плыть пока не найдет того, кто останется с ним.
Но он родился с чешуей полностью черного цвета. И его желание найти друга росло с каждым днем, пока он не решил: он будет плыть пока не найдет того, кто останется с ним.
Алиса всегда любила винтажные вещи, но одна находка на блошином рынке меняет её жизнь. Зеркало в серебряной раме словно притягивает взгляд — и требует лишь одного: не смотреть в него после полуночи. Сначала это кажется игрой воображения, потом — кошмаром, а затем становится ясно, что в отражении скрывается нечто большее, чем просто тень. Что произойдёт, если однажды ночью твоё отражение решит выйти — а тебя оставить внутри?
Это психологическая история с элементами готического хоррора о пути исцеления через встречу с собственными страхами.
Сара бежит из родного дома, пытаясь скрыться от болезненных воспоминаний и ночных кошмаров, которые с каждым днём становятся всё реальнее. Оказавшись в исследовательском институте, она соглашается участвовать в эксперименте по изучению сновидений — но вместо облегчения её сны превращаются в череду пугающих образов, а границы между реальностью и кошмаром начинают размываться.
Сара бежит из родного дома, пытаясь скрыться от болезненных воспоминаний и ночных кошмаров, которые с каждым днём становятся всё реальнее. Оказавшись в исследовательском институте, она соглашается участвовать в эксперименте по изучению сновидений — но вместо облегчения её сны превращаются в череду пугающих образов, а границы между реальностью и кошмаром начинают размываться.
Это мания, она не привязывает, а уничтожает личность.
Это крюк под ребро, бредут как слепые.
Все, что мне известно, что в этой цепочке дна нет, но мне нравится тонуть.
Она видит смерть. Каждое утро, открывая глаза, Бетани Сейдж знает точную дату, когда её сердце остановится. Она не может прикасаться к людям — её дар впитывает чужую боль и убивает носителя. Её участь — доживать отмерянные месяцы в пустой комнате, пока однажды в баре «Подвал» за её столик не садится странный парень. Экономист из Лондона. С пустыми глазами, в которых её дар не оставляет следа. Тайлер Олфорд не верит в проклятия. Он верит в цифры, риски и логику. Но даже он не готов к тому, что окажется в центре охоты на сущность, которая хочет войти в наш мир через его любимую девушку.
Это крюк под ребро, бредут как слепые.
Все, что мне известно, что в этой цепочке дна нет, но мне нравится тонуть.
Она видит смерть. Каждое утро, открывая глаза, Бетани Сейдж знает точную дату, когда её сердце остановится. Она не может прикасаться к людям — её дар впитывает чужую боль и убивает носителя. Её участь — доживать отмерянные месяцы в пустой комнате, пока однажды в баре «Подвал» за её столик не садится странный парень. Экономист из Лондона. С пустыми глазами, в которых её дар не оставляет следа. Тайлер Олфорд не верит в проклятия. Он верит в цифры, риски и логику. Но даже он не готов к тому, что окажется в центре охоты на сущность, которая хочет войти в наш мир через его любимую девушку.
Но кто она на самом деле? Откуда взялась? И почему Катя не может без неё жить?
История о том, как технология стала человеком. А человек — её единственным другом.
Не открывай эту книгу, если не готов удивляться.
История о том, как технология стала человеком. А человек — её единственным другом.
Не открывай эту книгу, если не готов удивляться.
Кто его ждёт? Тайные явления преследуют его, каждый раз... Писатель пишет таинственные истории о токе..
Оставленный родителями, которые уже давно предали его тишине и запертым шторам, Данил живёт по законам осадного положения: не высовываться, не шуметь, не заглядывать под кровать. Но однажды он всё-таки светит фонариком в темноту — и темнота отвечает взглядом. С этого момента квартира превращается в поле боя, где детские страхи обрастают когтями и дыханием из сырого подвала. Что страшнее — чудовище под половицами или мир, в котором никто не придёт на помощь?
Антон и Иранеса намерены отомстить Антихристу, который полтора года назад безжалостно убил дорогих им людей. Но как найти и одолеть столь сильную сущность?
Антон - мистик по наследству. Он ищет древние христианские реликвии в надежде на их скрытую силу. Иранеса - крутая, но безумная рокерша. Её методы гораздо жёстче. Она уверена, что уничтожит Антихриста, взрастив в себе Бесовскую силу.
Однако не стоит забывать, сила - это далеко не всегда мощный удар. Героям ещё только предстоит ощутить на собственной шкуре какова цена возмездия, пройдя через девять кругов Ада.
Антон - мистик по наследству. Он ищет древние христианские реликвии в надежде на их скрытую силу. Иранеса - крутая, но безумная рокерша. Её методы гораздо жёстче. Она уверена, что уничтожит Антихриста, взрастив в себе Бесовскую силу.
Однако не стоит забывать, сила - это далеко не всегда мощный удар. Героям ещё только предстоит ощутить на собственной шкуре какова цена возмездия, пройдя через девять кругов Ада.
Она выжила в XVII веке, спасая дочь. Девочка исчезла в ослепительной вспышке молнии — и появилась триста лет спустя. В лесу. На древнем камне. Младенцем в роскошных пелёнках.
Рада не знает, кем была её настоящая мать. Она растёт в любящей семье, но странные сны и необъяснимая сила, способная исцелять или причинять боль, напоминают: она не такая, как все.
Когда таинственная женщина похищает девятилетнюю Раду, прошлое настигает её. А через несколько лет новая опасность приводит её на Сойкину гору — туда, где три века назад началась эта история.
Кто ищет Раду спустя столетия? И какую цену придётся заплатить, чтобы наконец разорвать этот круг?
Рада не знает, кем была её настоящая мать. Она растёт в любящей семье, но странные сны и необъяснимая сила, способная исцелять или причинять боль, напоминают: она не такая, как все.
Когда таинственная женщина похищает девятилетнюю Раду, прошлое настигает её. А через несколько лет новая опасность приводит её на Сойкину гору — туда, где три века назад началась эта история.
Кто ищет Раду спустя столетия? И какую цену придётся заплатить, чтобы наконец разорвать этот круг?
Ну что, соскучились по моим праздничным рецептам? Декабрь - время, когда все вокруг сходят с ума от гирлянд, запаха мандаринов и... тотального, удушающего эгоизма.
Вы ведь тоже любите этот замечательный, «искренний» предпраздничный период? Особенно если ваш день рождения угораздил аккурат под Рождество. Наш сегодняшний «клиент» по имени Клайд терпел это ровно тридцать лет. Тридцать лет одной и той же лицемерной фразы: «Ой, ну это тебе сразу и на днюху, и на Рождество!». Год за годом — дешевые перчатки, дурацкие открытки со снеговиками, сэкономленные на его чувствах баксы и вечное: «Извини, мы сегодня ставим елку, не придем». Знакомо, правда? Общество буквально стерло его личный праздник, заставив петь чертовы колядки вместо задувания свечей на собственном торте.
Но у любого терпения есть свой… срок годности. И в этот юбилейный декабрь Клайд решил, что с него хватит экономии. Он приготовил для своей обожаемой семейки один большой, по-настоящему эксклюзивный подарок!
Вы ведь тоже любите этот замечательный, «искренний» предпраздничный период? Особенно если ваш день рождения угораздил аккурат под Рождество. Наш сегодняшний «клиент» по имени Клайд терпел это ровно тридцать лет. Тридцать лет одной и той же лицемерной фразы: «Ой, ну это тебе сразу и на днюху, и на Рождество!». Год за годом — дешевые перчатки, дурацкие открытки со снеговиками, сэкономленные на его чувствах баксы и вечное: «Извини, мы сегодня ставим елку, не придем». Знакомо, правда? Общество буквально стерло его личный праздник, заставив петь чертовы колядки вместо задувания свечей на собственном торте.
Но у любого терпения есть свой… срок годности. И в этот юбилейный декабрь Клайд решил, что с него хватит экономии. Он приготовил для своей обожаемой семейки один большой, по-настоящему эксклюзивный подарок!
Выберите полку для книги