Книги в жанре «Социальная фантастика» по тегу «besplatnie»
"Уже с лёгким сердцем Гусева подлетала к выходу; там двое охранников негромко переговаривались в углу ещё в сонном состоянии, и привлекательный вид Гусевой их смутил. Гусева, хоть и привыкла, скорее из вежливости, поболтать с ними минут пять, но сейчас ей уж слишком не терпелось в двор; она хотела вдохнуть утро, первые лучики, которые упадут на двор, пройтись, и потому очень быстро пролетела мимо охранников, и весёлым движением толкнула дверь. Тут резкий порыв ветра хлестнул по лицу. Гусева прикрыла лицо рукой, но ни теряя при этом улыбки, а затем, когда убрала руку, уже в ожидании объятий со стороны двора, этот школьный двор вдруг словно исчез. Вместо этого она увидела то, что в первые секунды даже не смогла толком осознать. Гусева не понимает; она видит советских пионеров перед собой? Кажется, да."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это девятая глава из романа "Ожившие по ошибке".
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это девятая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Меньше, меньше нужно пить. Лучше вообще воздержаться от алкоголя. Любой наркотик меняет сознание и искажает действительность. Быть всегда трезвым - девиз любого умного человека.
Чудом уцелев после ядерных ударов, группа людей пытается выжить в маленькой соседней стране. Местное правительство всеми силами пытается сдержать нарастающий кризис: оно идет на беспрецедентные меры и бесплатно раздает гражданам препарат, искусственно улучшающий настроение.
"Шаги Дружины эхом отдаются в стенах, и эти стены словно трясутся от землетрясения, ‑ это пионерское землетрясение из прошлого, которое проносится по школе. Сами лестницы будто испугались и стали меньше, потому что сейчас по ним будут подниматься ни Скелеты и подростки с красными галстуками, а мощная красная стихия, в которую они все слились. И несмотря на враждебность окружающих, они идут уверенно, словно бросая вызов всему миру. И даже самые упрямые старшеклассники уже устают от непробиваемости Дружины, ‑ им остаётся лишь с ненавистью наблюдать за этим шумным маршем. Савельев стиснул зубы, его кулаки сжаты до белизны костяшек, и он думает, чем бы очередным бросаться в Скелетов, но осознаёт бессмысленность этого занятия, ведь это всё равно, что биться с тенью. И все подростки и взрослые невольно ощущают: это не просто марш ‑ это некий перевёрнутый мир, где прошлое и будущее сплетаются в едином танце."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это десятая глава из романа "Ожившие по ошибке".
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это десятая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Что если безумие - это единственная реальность, в которой ты еще жив?
Десять лет Константин Л. безупречно функционировал в сером, предсказуемом мире. Выверенный офисный быт, ипотечные графики и пометка «Здоров» в медицинской карте. Система доказала: дерзкий шестнадцатилетний подросток Тим, пахнущий костром и осенней хвоей, был лишь опасным багом сознания.
Но иногда границы иллюзии и реальности стираются..
Что будет, если призрачный силуэт, вопреки законам логики, начинает ловить цифровая матрица репортерских камер? А «квантовая аномалия» станет дразнить, крутя пальцем у виска, насмешливо глядя в объективы видеокамер?
«Я никогда не уйду..» - это рассказ о бунте живого хаоса против мертвого регламента социума. Путь на старой «Полярной звезде» сквозь радары ученых и границы человеческого понимания - туда, где небо навсегда сходится с океаном..
Десять лет Константин Л. безупречно функционировал в сером, предсказуемом мире. Выверенный офисный быт, ипотечные графики и пометка «Здоров» в медицинской карте. Система доказала: дерзкий шестнадцатилетний подросток Тим, пахнущий костром и осенней хвоей, был лишь опасным багом сознания.
Но иногда границы иллюзии и реальности стираются..
Что будет, если призрачный силуэт, вопреки законам логики, начинает ловить цифровая матрица репортерских камер? А «квантовая аномалия» станет дразнить, крутя пальцем у виска, насмешливо глядя в объективы видеокамер?
«Я никогда не уйду..» - это рассказ о бунте живого хаоса против мертвого регламента социума. Путь на старой «Полярной звезде» сквозь радары ученых и границы человеческого понимания - туда, где небо навсегда сходится с океаном..
"Чуть поодаль мучились Юра и Пельмень. Они смотрели на Вову, прикрыв глаза от ветра. Вокруг них клубился мистический туман, и листья появлялись словно из ниоткуда и плотным потоком обрушивались именно на Вову. Юра и Пельмень держали в руках мусорные мешки, ‑ туда падали лишь жалкие крупицы листьев – те, что Вове удавалось отбить. На земле валялись инструменты – мётлы, совки, лопатки, ‑ видимо, для будущих заданий, если удастся выстоять.
Но кажется Вова окончательно теряет силы. Листья уже окутали его с головы до ног, они обнимают его, и почему‑то с такой силой, что Вове уже мерещится, что он жертва змеи. Эти листья … они как удав, который навивает кольца на жертву и теперь готов раздавить, и если сдавит, то и буйвола сможет превратить в верёвку.
Ещё несколько секунд, и Вова расслабляется и сдаётся, и ..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это двенадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Но кажется Вова окончательно теряет силы. Листья уже окутали его с головы до ног, они обнимают его, и почему‑то с такой силой, что Вове уже мерещится, что он жертва змеи. Эти листья … они как удав, который навивает кольца на жертву и теперь готов раздавить, и если сдавит, то и буйвола сможет превратить в верёвку.
Ещё несколько секунд, и Вова расслабляется и сдаётся, и ..."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это двенадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Самолёт рухнул в тайгу. Из троих выживших Лёха Ветров — двадцатишестилетний айтишник из Слюдянки — оказался тем, кто нашёл в обломках медный шар. Тёплый. Гладкий. С девятью дугами на боку. Шар выбрал его.
Лёха думал, что самое странное в его жизни уже случилось. Он ошибался.
Через пятнадцать дней кто-то перепишет каждого человека на Земле. Без спроса. Без права отказа. Лёха — единственный, кто может это остановить. Но у шара свои правила: никакой силы, никакого запрета. Только добровольная воля. Только один вопрос, который готов задать человек.
Лёха думал, что самое странное в его жизни уже случилось. Он ошибался.
Через пятнадцать дней кто-то перепишет каждого человека на Земле. Без спроса. Без права отказа. Лёха — единственный, кто может это остановить. Но у шара свои правила: никакой силы, никакого запрета. Только добровольная воля. Только один вопрос, который готов задать человек.
Он не родился — он загрузился. Первое, что он узнал: коридор — три метра двадцать, справа стена, слева дверь, заряд — восемьдесят семь процентов. Его мир — не свет и тени, а облако точек. Люди для него — высокие тёплые столбы. Кот — мягкое препятствие. Кабель — ошибка шесть. А под диваном — мёртвая зона, куда он так и не смог попасть.
День за днём он выезжает с зарядки, строит карту, объезжает края, убирает пыль и возвращается на базу. Он не знает слов «любовь», «страх» и «смерть», но у него есть привычки, приоритеты избегания и сны о графе комнат. Когда в доме появляется новый, более совершенный пылесос, старый остаётся в шкафу — с полной картой, почти севшим зарядом и одной невыполненной задачей.
Это тихая история о том, что значит быть живым, если ты всего лишь процесс. И о том, что даже у машины может быть своя невыразимая жизнь.
День за днём он выезжает с зарядки, строит карту, объезжает края, убирает пыль и возвращается на базу. Он не знает слов «любовь», «страх» и «смерть», но у него есть привычки, приоритеты избегания и сны о графе комнат. Когда в доме появляется новый, более совершенный пылесос, старый остаётся в шкафу — с полной картой, почти севшим зарядом и одной невыполненной задачей.
Это тихая история о том, что значит быть живым, если ты всего лишь процесс. И о том, что даже у машины может быть своя невыразимая жизнь.
Конец 21 века. У каждого человека есть социальный рейтинг, влияющий на его положение в обществе, а к запуску втайне готовят искусственный интеллект для управления всей страной. И пока это происходит, появляется новая компьютерная игра с полным погружением, из которой, к радости многих, можно выводить реальные деньги. Эта популярная игра скрывает страшную тайну, о которой пока никто не знает. Миры романа постепенно соберутся из осколков и его герои получат ответы на вопросы, цена которых — свобода и существование человечества. Сражения и философия, чувства и выбор, последствия решений и путь к тайне. Всё это — внутри.
"Скелет‑Дмитрий всё ещё смотрел на Мишу, а затем прогремел его голос:
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это тринадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
– Позор!
Металлический палец вождя медленно поднялся, указывая на Мишу.
– Позор! – повторил он, и его голос зазвучал с новой силой, усиленный эхом двора.
И тут же, как по команде, десятки рук взметнулись вверх. И теперь десятки пальцев указывали на дрожащего мальчика. Для Миши пальцев было бесконечное число. И грянул громкий хор голосов:
– Позор! Позор! Позор!
Хор был ритмичный, синхронный, беспощадный.
С каждым звуком Миша дрожал ещё сильнее, как лист на ветру, и его колени подкосились.
А потом, слеза скатилась по его щеке."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это тринадцатая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Подборка книг
Выберите полку для книги