Мои "Лекции"

Мне 18 лет, старшие товарищи учат меня уму-разуму и жизни. Оказывается, ежели провинившийся гражданин — член партии, его сразу не волокут в тюрьму, а сначала разбирают его поведение на парткоме.
Ага, подумал я, будучи смышлёным пареньком, и на писал заявление в партию. Никто ведь от тюрьмы не зарекается. И размечтался.
Вот я нарушил, набедокурил, напроказничал, набезобразничал, нахулиганил. Как там у поэта:

Вышел в поле погулять,
Серых уток пострелять,
Руку правую потешить,
Сарацина в поле спешить
Иль башку с широких плеч
У татарина отсечь.

Меня схватили и тащат в тюрьму («она в плащу, а я её тащу»). Тут я как закричу:
— Да как вы смеете, я член партии. Они оторопели:
— Покажь корочки, падла.
— А вот они, в левом грудном, у сердца.
Моё персональное дело разбирают на парткоме. Чешут репу. Да, коллега, наломал ты дров. Но дело тянет на «строгача» с занесением. Так, за — трое, против — двое, воздержался — один.
Уф, и от тюрьмы я спасён: в тюрьму бы попал, если б исключили.
В те годы со мной в одном цехе работал фронтовик-партиец, прошёл всю войну. Зарплаты на прокорм семьи не хватает, решил подрабатывать: изготавливал табуретки и продавал на базаре, понимал, что дело незаконное, опасное, частное предпринимательство запрещено, статья УК.К нему подошёл милиционер с вопросом, работяга-фронтовик бросил табуретки и дал дёру. Догнали. Разбирают на парткоме персональное дело.
— На фронте был?
— Ну!
— В атаку ходил?
— И не раз, даже в штыковую встречную!
— Немца боялся? Бежал от него?
—Ещё чего, немец сам от меня бежал до самого логова!
—Да как же ты, дурья башка, член партии, испугался простого милиционера и бежал, только пятки сверкали?
—Не могу знать.
—А мы знаем, значит так: то, что делал и продавал табуретки, — невиновен, а то, что проявил трусость и бежал, — пусть органы судят тебя по всей строгости.
Прошло немного времени, я —кандидат, затем член, всё просто, плачу взносы. Прихожу к большому начальнику, сидит в кресле, в руке телефон:
— Вот