Наталья Пушкина. Жизнь "после"

— Ташенька… — едва слышно выдохнул он, с трудом повернув голову. Его пальцы, холодные и тонкие, нащупали ее ладонь. — Любимая… Я никого не любил так, как тебя. Если мне суждено уйти… прошу, не забывай меня сразу. Ты молода, красива… Но дай мне год или два, чтобы «там» я был спокоен. Ты любила меня по-настоящему?

— Сашенька, что ты! — рыдания разрывали ей грудь, она прижалась губами к его обжигающей руке. — Мы уедем в деревню, в Михайловское. Прости меня… Прости за мою избалованность, за эти проклятые балы! Я не хочу без тебя жить!

— Все на свете неслучайно, душа моя… — он слабо улыбнулся, и в его глазах вдруг вспыхнул странный, почти лихорадочный блеск. Он посмотрел не на нее, а куда-то в сторону, где у двери стоял лекарь. — Принеси мне… морошки. Таша…

Наталья бросилась к шкафу. Дрожащими руками она открыла заветную вазочку с вареньем. Но когда она вернулась, в комнате, преградив ей путь к кровати, встал доктор.