Читать и слушать книги
(4)
Многие дворянские роды получали свои Фамилии от прозвища предка. Шаховские произошли от предка , кликали которого Шах. Почему Шах, попытаемся разобраться. Первая книга посвящена Варваре Шаховской- несчастная сирота ,или баловень судьбы ?
Мог ли Джек-потрошитель быть женщиной, как утверждал Конан Дойл?
И почему он не написал об этом в своих книгах о Шерлоке Холмсе, хотя был в этом абсолютно уверен? Девушка-хирург Арабелла Синклер и её новые друзья не оставят без внимания громкие дела о серийных убийствах.
Проходя через водоворот событий, наши герои надеются и отчаиваются, влюбляются и люто ненавидят. И никто из них уже не останется прежним.
За основу взяты реальные события викторианской эпохи. Имена героев вымышлены, но судьба и характеры ряда героев почти полностью соответствуют жившим в ту эпоху личностям.
Содержатся травмирующие тонкую душевную организацию события в обрамлении сильнейшей эмоциональной окраски: суицид, убийства, употребление наркотических средств.
Автор ни в коем случае не поддерживает употребление последних, и отобразил эти моменты в максимально негативном ключе, дабы не окрепшие духом не соблазнились.
И почему он не написал об этом в своих книгах о Шерлоке Холмсе, хотя был в этом абсолютно уверен? Девушка-хирург Арабелла Синклер и её новые друзья не оставят без внимания громкие дела о серийных убийствах.
Проходя через водоворот событий, наши герои надеются и отчаиваются, влюбляются и люто ненавидят. И никто из них уже не останется прежним.
За основу взяты реальные события викторианской эпохи. Имена героев вымышлены, но судьба и характеры ряда героев почти полностью соответствуют жившим в ту эпоху личностям.
Содержатся травмирующие тонкую душевную организацию события в обрамлении сильнейшей эмоциональной окраски: суицид, убийства, употребление наркотических средств.
Автор ни в коем случае не поддерживает употребление последних, и отобразил эти моменты в максимально негативном ключе, дабы не окрепшие духом не соблазнились.
Когда петербургский реставратор Вера Соловьёва получает заказ на восстановление старинного особняка на канале Грибоедова, она не подозревает, что стены дома хранят память о давнем преступлении. В подвале она находит дневник девушки, пропавшей без вести сто лет назад. Записи обрываются на полуслове — и с этого момента Вера начинает видеть сны, в которых чужая жизнь становится её собственной.
Чем глубже она погружается в прошлое, тем сильнее стирается грань между реальностью и наваждением. Призрачные силуэты на старинных фотографиях, шёпот за спиной, отражения, которые движутся сами по себе, — всё указывает на то, что тайна не желает быть раскрытой.
Но когда в городе начинают происходить странные убийства, повторяющие события вековой давности, Вера понимает: убийца не мёртв. Он просто ждал.
Чем глубже она погружается в прошлое, тем сильнее стирается грань между реальностью и наваждением. Призрачные силуэты на старинных фотографиях, шёпот за спиной, отражения, которые движутся сами по себе, — всё указывает на то, что тайна не желает быть раскрытой.
Но когда в городе начинают происходить странные убийства, повторяющие события вековой давности, Вера понимает: убийца не мёртв. Он просто ждал.
1897 год. Российская империя на пороге нового века. В Санкт-Петербурге при загадочных обстоятельствах погибает чиновник особых поручений Министерства внутренних дел. На первый взгляд — самоубийство. Но молодая вдова погибшего получает анонимное письмо, в котором утверждается: её мужа убили.
За расследование берётся коллежский асессор Аркадий Волин — бывший сыщик, а ныне скромный архивариус, сосланный в провинцию за дерзость перед начальством. Вернувшись в столицу, он погружается в мир бюрократических интриг, тайных обществ и старых грехов, которые слишком многие хотели бы похоронить навсегда.
Каждый шаг приближает его к разгадке — и к собственной гибели. Ведь убийца не просто заметает следы. Он играет в свою игру, где Волин — лишь пешка. Или всё-таки ферзь?
За расследование берётся коллежский асессор Аркадий Волин — бывший сыщик, а ныне скромный архивариус, сосланный в провинцию за дерзость перед начальством. Вернувшись в столицу, он погружается в мир бюрократических интриг, тайных обществ и старых грехов, которые слишком многие хотели бы похоронить навсегда.
Каждый шаг приближает его к разгадке — и к собственной гибели. Ведь убийца не просто заметает следы. Он играет в свою игру, где Волин — лишь пешка. Или всё-таки ферзь?
Выберите полку для книги