Подборка книг по тегу: "брак"
В понедельник у моей двери появляется чёрная папка с доказательствами убийства, которое я должна совершить в пятницу в 22:40. На фотографии — рука Тимура Вельского, финансового директора компании моего мужа. В аудиофайле — моё признание. Голос безупречно мой, хотя этих слов я никогда не произносила.
Я эксперт по голосу и цифровым записям. Я умею находить монтаж там, где другие слышат правду. Но следы ведут в компанию Северина — человека, которому я доверяла семь лет. Чем ближе пятница, тем яснее: нашу встречу могли организовать, наш дом годами слушали, а мой брак построен на тайне старого преступления.
Чтобы спасти Тимура и себя, мне придётся разобрать по фрагментам не только поддельное признание, но и собственную любовь. Если я не найду правду раньше, чужой сценарий станет моей жизнью.
Я эксперт по голосу и цифровым записям. Я умею находить монтаж там, где другие слышат правду. Но следы ведут в компанию Северина — человека, которому я доверяла семь лет. Чем ближе пятница, тем яснее: нашу встречу могли организовать, наш дом годами слушали, а мой брак построен на тайне старого преступления.
Чтобы спасти Тимура и себя, мне придётся разобрать по фрагментам не только поддельное признание, но и собственную любовь. Если я не найду правду раньше, чужой сценарий станет моей жизнью.
- Между нами тонна лжи. Нельзя просто взять и сделать вид, что все хорошо.
- Нет! Нельзя разрушить наш брак, даже не попытавшись сохранить его! Вот это действительно предательство! Не бороться за любовь, сбежать, как крыса с тонущего корабля - вот это нельзя! Это непростительно!
- Мне нужно время. Я сниму квартиру.
- Значит это конец? - горько спросила Алиса.
Я посмотрел в ее ореховые глаза и кивнул. Сил говорить не было. Слишком тяжело мне дался наш разговор. Наша игра, в которой, увы, нет победителей, подошла к логичному финалу.
***
Тайны, скрытые друг от друга, недомолвки, обиды, потухшая страсть и нежелание быть честными друг с другом - привели нас к финальному этапу наших отношений. Как договориться и услышать друг друга? Как зажечь в партнере те самые искры, которые зажигали тебя когда-то в молодости? А самое главное: стоит ли бороться за любовь или надо выбрать новые отношения?
- Нет! Нельзя разрушить наш брак, даже не попытавшись сохранить его! Вот это действительно предательство! Не бороться за любовь, сбежать, как крыса с тонущего корабля - вот это нельзя! Это непростительно!
- Мне нужно время. Я сниму квартиру.
- Значит это конец? - горько спросила Алиса.
Я посмотрел в ее ореховые глаза и кивнул. Сил говорить не было. Слишком тяжело мне дался наш разговор. Наша игра, в которой, увы, нет победителей, подошла к логичному финалу.
***
Тайны, скрытые друг от друга, недомолвки, обиды, потухшая страсть и нежелание быть честными друг с другом - привели нас к финальному этапу наших отношений. Как договориться и услышать друг друга? Как зажечь в партнере те самые искры, которые зажигали тебя когда-то в молодости? А самое главное: стоит ли бороться за любовь или надо выбрать новые отношения?
В сорок два я умела примирять людей, которые годами не могли договориться. Но проснуться в чужом теле хозяйки разоренного Дома перемирий, который через десять дней уйдет с торгов, в мои планы не входило.
Денег почти нет. Репутация разрушена. А единственный человек, который предлагает законный выход, — опальный дракон Ровен Тарвейн. Три года назад его обвинили в подмене договора, и теперь ему нужен доступ к моему архиву.
Цена сделки — фиктивный брак на сто дней.
Только архив хранит слишком много следов прежней хозяйки, а Ровен слишком внимателен, чтобы не заметить: я знаю о переговорах слишком много и о собственной жизни — слишком мало. И чем лучше мы справляемся вместе, тем опаснее становится день, когда наш договор закончится.
Денег почти нет. Репутация разрушена. А единственный человек, который предлагает законный выход, — опальный дракон Ровен Тарвейн. Три года назад его обвинили в подмене договора, и теперь ему нужен доступ к моему архиву.
Цена сделки — фиктивный брак на сто дней.
Только архив хранит слишком много следов прежней хозяйки, а Ровен слишком внимателен, чтобы не заметить: я знаю о переговорах слишком много и о собственной жизни — слишком мало. И чем лучше мы справляемся вместе, тем опаснее становится день, когда наш договор закончится.
Что-то царапало сознание, призывая сосредоточиться, но до Поли эти призывы пока не доходили. Не доходили, пока взгляд не остановился на панорамном окне ресторана напротив, где она увидела интересную пару. Высокий атлетически сложенный мужчина среднего возраста и высокая под стать ему белокурая молодая женщина лет тридцати.
Полина замерла на стуле, увидев их. Спина непроизвольно выпрямилась, подбородок задрался вверх, но рука механически продолжала помешивать давно растворившийся сахар.
- Чёрт… как это, оказывается, больно…
Полина и сделать ничего не могла в этот момент. Её будто пригвоздило к месту, и она только могла наблюдать картинку, разворачивающуюся в окне напротив. Вот мужчина улыбнулся, что –то сказал и провёл костяшкой пальца по щеке женщины. Она мягко улыбнулась в ответ и погладила в ответ руку мужчины. Мужчина поцеловал эту поглаживающую его руку, а затем взял её в ладонь и приложил к своей щеке.
Полина замерла на стуле, увидев их. Спина непроизвольно выпрямилась, подбородок задрался вверх, но рука механически продолжала помешивать давно растворившийся сахар.
- Чёрт… как это, оказывается, больно…
Полина и сделать ничего не могла в этот момент. Её будто пригвоздило к месту, и она только могла наблюдать картинку, разворачивающуюся в окне напротив. Вот мужчина улыбнулся, что –то сказал и провёл костяшкой пальца по щеке женщины. Она мягко улыбнулась в ответ и погладила в ответ руку мужчины. Мужчина поцеловал эту поглаживающую его руку, а затем взял её в ладонь и приложил к своей щеке.
В сорок лет я узнала, что мой брак давно держался не на любви, а на моей привычке молчать.
Двадцать лет я была женой генерала Орлова. Ждала его из командировок. Улыбалась на приемах. Берегла дом, в котором мое мнение спрашивали все реже. Я думала, так и выглядит взрослая любовь: терпение, долг, тишина.
А потом на его юбилее рядом с моим мужем появилась другая женщина. Молодая, уверенная, слишком хорошо знающая, где в нашем доме лежат бокалы.
Андрей решил, что я устрою сцену. Или проглочу. Или вернусь утром, как всегда.
Он ошибся.
Я сняла кольцо, подала на развод и впервые за много лет назвала себя не генеральской женой, а просто Мариной.
Только бывший муж слишком поздно понял: тихие женщины уходят не громко. Они уходят окончательно.
Двадцать лет я была женой генерала Орлова. Ждала его из командировок. Улыбалась на приемах. Берегла дом, в котором мое мнение спрашивали все реже. Я думала, так и выглядит взрослая любовь: терпение, долг, тишина.
А потом на его юбилее рядом с моим мужем появилась другая женщина. Молодая, уверенная, слишком хорошо знающая, где в нашем доме лежат бокалы.
Андрей решил, что я устрою сцену. Или проглочу. Или вернусь утром, как всегда.
Он ошибся.
Я сняла кольцо, подала на развод и впервые за много лет назвала себя не генеральской женой, а просто Мариной.
Только бывший муж слишком поздно понял: тихие женщины уходят не громко. Они уходят окончательно.
В сорок два года у меня была своя маленькая типография, взрослая дочь и твердая уверенность, что хуже сорванного тиража ничего не бывает.
Ошибалась.
Я открываю глаза в суде — в теле двадцатисемилетней Тайры Вессан, хозяйки почти разоренной типографии, обвиненной в незаконном изменении важных договоров. Вместо тюрьмы суд назначает мне брачное поручительство: целый год рядом с Керраном Эйрвальдом, опальным драконом, чью карьеру разрушил документ, отпечатанный именно в «Седьмой строке».
Он уверен, что моя типография скрывает преступника. А у меня есть тридцать дней, прежде чем кредиторы заберут оборудование и от моего нового дела останется одна вывеска.
Но старый печатный пресс хранит куда более опасную тайну. В уже проданных листах появляются новые строки. За одну старую машину неизвестный покупатель готов заплатить состояние. А договоры, которые вчера означали одно, сегодня могут лишить человека дома, мастерской или имени.
Ошибалась.
Я открываю глаза в суде — в теле двадцатисемилетней Тайры Вессан, хозяйки почти разоренной типографии, обвиненной в незаконном изменении важных договоров. Вместо тюрьмы суд назначает мне брачное поручительство: целый год рядом с Керраном Эйрвальдом, опальным драконом, чью карьеру разрушил документ, отпечатанный именно в «Седьмой строке».
Он уверен, что моя типография скрывает преступника. А у меня есть тридцать дней, прежде чем кредиторы заберут оборудование и от моего нового дела останется одна вывеска.
Но старый печатный пресс хранит куда более опасную тайну. В уже проданных листах появляются новые строки. За одну старую машину неизвестный покупатель готов заплатить состояние. А договоры, которые вчера означали одно, сегодня могут лишить человека дома, мастерской или имени.
Мой муж красив, как греческий бог, и холоден, как мрамор. За шесть лет он ни разу не повысил голос. Никогда не ревновал. Я думала, что ему все равно. Я устала быть единственной, кто любит в этих отношениях.
Но в его дневнике — крик.
«Схожу с ума. Красота уходит. А за красотой уходит любовь. Такова моя участь».
Теперь он часами стоит перед зеркалом. Он надевает кружевную пижаму, которую ненавидел. Он стоит под моим окном под дождем, как побитый пес, и тихо шепчет в темноте: «Развода не может быть». Я хотела развестись из-за его холодности. А он, оказывается, был готов убивать ради того, чтобы я осталась.
P.S. Никаких измен. Никаких драм на пустом месте. Только любовь, которая боится собственной силы.
Но в его дневнике — крик.
«Схожу с ума. Красота уходит. А за красотой уходит любовь. Такова моя участь».
Теперь он часами стоит перед зеркалом. Он надевает кружевную пижаму, которую ненавидел. Он стоит под моим окном под дождем, как побитый пес, и тихо шепчет в темноте: «Развода не может быть». Я хотела развестись из-за его холодности. А он, оказывается, был готов убивать ради того, чтобы я осталась.
P.S. Никаких измен. Никаких драм на пустом месте. Только любовь, которая боится собственной силы.
Когда у супругов нет детей, иногда они начинают относиться друг к другу как к ребенку: ласкать, заботиться и воспитывать. Но однажды это может перестать работать. Либо появится кто-то другой, кто будет нуждаться в опеке еще больше.
Ратибор думал, что серебряная гривна спасёт его от нищеты, но не заметил, как стал терять самое драгоценное в своей жизни.
Я любила Мердана Айлора много лет. И когда он сам предложил мне стать его женой, поверила: наконец-то он выбрал меня.
Но у свадебного алтаря Камень Клятвы заставил моего мужа сказать правду.
Он меня не любит.
Он не хотел этого брака.
И он прекрасно знал, что я соглашусь, потому что люблю его.
Мердан женился на мне ради обещания, данного моему погибшему брату: защитить меня и сохранить за мной земли Кервенов. Только однажды я поняла, что между защитой и правом решать за другого слишком тонкая грань.
Теперь я намерена вернуть себе то, что отдала ему сама: право распоряжаться своим домом, своей жизнью и своим будущим.
Даже если для этого придётся пойти против собственного мужа.
Но что будет, если дракон, который не выбирал свою жену, полюбит её только тогда, когда она перестанет ждать его любви?
Но у свадебного алтаря Камень Клятвы заставил моего мужа сказать правду.
Он меня не любит.
Он не хотел этого брака.
И он прекрасно знал, что я соглашусь, потому что люблю его.
Мердан женился на мне ради обещания, данного моему погибшему брату: защитить меня и сохранить за мной земли Кервенов. Только однажды я поняла, что между защитой и правом решать за другого слишком тонкая грань.
Теперь я намерена вернуть себе то, что отдала ему сама: право распоряжаться своим домом, своей жизнью и своим будущим.
Даже если для этого придётся пойти против собственного мужа.
Но что будет, если дракон, который не выбирал свою жену, полюбит её только тогда, когда она перестанет ждать его любви?
Выберите полку для книги