Пальцы до боли сдавливают нежный подбородок, заставляя девчонку посмотреть ему в глаза. Ее зрачки расширяются, поглощая и без того почти черную радужку. Страх, животный страх плещется в глубине. Оливковая кожа холодная, будто на улице стужа, и мурашки ползут по рукам, поднимая тонкие волоски. Она в ужасе. И она из его рода. Это может означать только одно.
Губы принца нервно дергаются, обозначая хищную улыбку. Он склоняется к ощутимо задрожавшей рабыне и едва слышно шепчет ей на ухо.
— Ну привет, моя покойная жена. Давно не виделись.
Девушка моргает, чуть покачнувшись. Страх в глазах сменяется безысходностью.
— Хан Кинав, эту беру, — Рэм одергивает руку от рабыни, демонстративно вытирая ее о халат, — Помойте и доставьте во дворец. Воняет. За оплатой подойдете к казначею.