Книги в жанре «Повседневность»
Голова женского манекена в витрине магазина наблюдает за живыми женщинами: бизнесвумен, уборщицей и художницей
Повествование о конфликте уязвленного самолюбия человека, живущего в эпоху загнивающего социализма, с прозой производственных будней. Читатель исподволь наблюдает эгоистические метаморфозы в психологии инженера механического отдела Михаила, «неровно дышащего» на приятеля-конкурента Антона, который по блату устроился в тот же отдел. Простая истина, что самооценка и понятие справедливости - «вещи несовместные», с большим трудом доходит до обоих, но время расставляет нужные приоритеты...
— Давайте вызовем «Скорую». Вам нужна помощь.
— Нет, не надо! Нельзя мне в больницу! — его голос был полон боли и отчаяния. — Не с кем дочь оставить…
— Как это не с кем? Родные, друзья, соседи? Скажите, я могу позвонить, кому надо.
— Мы с Ленкой в этом городе всего три недели… Никого нет… Я имею в виду из тех, кого она бы знала и не испугалась...
Мы с Аркадием друг друга почти не знаем, но водим дочерей в один детский сад. Неожиданно он попадает в больницу с серьёзным переломом ноги, и мне приходится присматривать за его малышкой. Перед Пасхой мы с девочками договорились напечь праздничных куличей, но тут Аркадия переводят на амбулаторное лечение, и он забирает дочь. Та расстроена: как же праздник? Придётся выручать!
— Нет, не надо! Нельзя мне в больницу! — его голос был полон боли и отчаяния. — Не с кем дочь оставить…
— Как это не с кем? Родные, друзья, соседи? Скажите, я могу позвонить, кому надо.
— Мы с Ленкой в этом городе всего три недели… Никого нет… Я имею в виду из тех, кого она бы знала и не испугалась...
Мы с Аркадием друг друга почти не знаем, но водим дочерей в один детский сад. Неожиданно он попадает в больницу с серьёзным переломом ноги, и мне приходится присматривать за его малышкой. Перед Пасхой мы с девочками договорились напечь праздничных куличей, но тут Аркадия переводят на амбулаторное лечение, и он забирает дочь. Та расстроена: как же праздник? Придётся выручать!
Ты стоишь своих откровений,
Я – я верю, что тоже стою.
Я – гений, ты тоже гений,
И если ты ищешь, значит, нас двое.
Земфира
Я – я верю, что тоже стою.
Я – гений, ты тоже гений,
И если ты ищешь, значит, нас двое.
Земфира
...Я её не перебивал, чувствуя только, что плотно подсаживаюсь на крючок её колдовских чар. К концу беседы, уже не владея собой, я сказал:
- Давайте уйдем отсюда?
Она удивленно посмотрела на меня, потом чуть улыбнулась и сказала довольно прямолинейно и обескураживающе:
- Простите, Игорь, но я не могу этого сделать сейчас. Я в отношениях. - Она повернулась в сторону и помахала кому-то рукой. Я обернулся и увидел довольно немолодого (как, впрочем, и я) мужчину, напряженно наблюдающего за нами.
- Дайте мне ваш телефон. Возможно, я позвоню. – Прямо глядя в глаза, сказала она.
Я, как школьник, продиктовал ей свой номер. Она величаво наклонила голову и отплыла… Одетта.… Или Одилия?
…Домой, за город, я ехал в состоянии нервической ажитации: такого со мной не было никогда. Я не ходок, жену люблю, так что же это было? Не имея возможности реализовать мощнейшее возбуждение, я принялся ласкать спящую жену.
- Давайте уйдем отсюда?
Она удивленно посмотрела на меня, потом чуть улыбнулась и сказала довольно прямолинейно и обескураживающе:
- Простите, Игорь, но я не могу этого сделать сейчас. Я в отношениях. - Она повернулась в сторону и помахала кому-то рукой. Я обернулся и увидел довольно немолодого (как, впрочем, и я) мужчину, напряженно наблюдающего за нами.
- Дайте мне ваш телефон. Возможно, я позвоню. – Прямо глядя в глаза, сказала она.
Я, как школьник, продиктовал ей свой номер. Она величаво наклонила голову и отплыла… Одетта.… Или Одилия?
…Домой, за город, я ехал в состоянии нервической ажитации: такого со мной не было никогда. Я не ходок, жену люблю, так что же это было? Не имея возможности реализовать мощнейшее возбуждение, я принялся ласкать спящую жену.
Любовь – это как отпечаток, который время не стирает. Так и у Кирилла Святова… Первая любовь въелась в его сердце намертво, и каждый его шаг был продиктован одним – сделать ее счастливой, во что бы то ни стало.
Кирилл помнил каждую деталь: ее смех, как солнечный зайчик, отражался в его душе, ее глаза, цвета морской волны, манили своей глубиной. Он готов был свернуть горы, достать звезду с неба, лишь бы увидеть на ее лице улыбку. И, казалось, мир вокруг замирал, когда она была рядом.
Но жизнь – штука сложная, не всегда все идет по плану.
Кирилл помнил каждую деталь: ее смех, как солнечный зайчик, отражался в его душе, ее глаза, цвета морской волны, манили своей глубиной. Он готов был свернуть горы, достать звезду с неба, лишь бы увидеть на ее лице улыбку. И, казалось, мир вокруг замирал, когда она была рядом.
Но жизнь – штука сложная, не всегда все идет по плану.
Что вам дарили?
Конфеты?
Духи?
Цветы?
Украшения?
Поездку к морю?
Автомобиль?..
Подозреваю, что таких подарков вы не получали ни разу!
Конфеты?
Духи?
Цветы?
Украшения?
Поездку к морю?
Автомобиль?..
Подозреваю, что таких подарков вы не получали ни разу!
Это ее Саша?! Муж объясняется в любви другой и приглашает на свидание? Причем, называя " наш" коттедж. Значит, они постоянно там встречаются? У нее потемнело в глазах. Она все для него , а он? Ведь она же растворилась в своем Сашеньке. Делает так как он хочет, практически не смеет возразить, даже , если ей не нравится что то! А как же ребенок? Она же ждет второго. Ирина приоткрыла дверь , как только голоса затихли отдаляясь от нее, и выглянула в коридор. Со спины, она узнала своего мужа и его помощницу, которая только, что, на ее глазах страстно танцевала танго..
Алексей каждый месяц выходит на арену, чтобы заработать жене на очередную сумку.
Алиса каждый день делает вид, что ничего не замечает.
У каждого из них свои раны, которые делятся на двоих...
Алиса каждый день делает вид, что ничего не замечает.
У каждого из них свои раны, которые делятся на двоих...
То, что важно для тебя и делать нужно только тебе.
Всё остальное иллюзия или самообман.
Самое время действовать.
Всё остальное иллюзия или самообман.
Самое время действовать.
Выберите полку для книги