Книги в жанре «Мистика» по тегу «luchshee»
На углу обычной улицы бог останавливает человека — всего на минуту. Но эта минута оказывается длиннее жизни. Что делает нас нами: материя, память или нечто, что нельзя занести в таблицу?
Философская притча о сознании, свободе и хрупком огне «я», который может погаснуть — и вспыхнуть снова.
Философская притча о сознании, свободе и хрупком огне «я», который может погаснуть — и вспыхнуть снова.
На страницах сборника «Поэзия теней» каждое стихотворение — не просто текст, а вызов тишине, шёпот из- за угла, след на стекле, оставленный тем, кто не должен был остаться. Это не лирика о любви и природе. Это поэзия
мистики, поэзия того, что шевелится в полумраке, поэзия снов, которые не отпускают, поэзия тайн, что лучше не знать. Дорогой читатель, если ты готов к большому приключению по ту сторону реальности, открывай скорее книгу
и погружайся в загадочную атмосферу, созданную не словами, а сотканную из теней, в которых так легко заблудиться и потерять себя, растворившись в мистических фантазиях и поддавшись их мрачному очарованию.
мистики, поэзия того, что шевелится в полумраке, поэзия снов, которые не отпускают, поэзия тайн, что лучше не знать. Дорогой читатель, если ты готов к большому приключению по ту сторону реальности, открывай скорее книгу
и погружайся в загадочную атмосферу, созданную не словами, а сотканную из теней, в которых так легко заблудиться и потерять себя, растворившись в мистических фантазиях и поддавшись их мрачному очарованию.
Только представьте, ночь... тишина... причудливые тени бродят по стенам уютной спальни... и вы совершенно один, прислушиваетесь к каждому шороху, вдруг вспомнив все страшные истории, которые когда-либо в вашем присутствии рассказывались у костров. Мурашки бегут по коже. Холодок закрадывается в душу. Адреналин выплескивается в кровь. Хочется больше эмоций? Согласились бы усилить переживания? "Фобология" дарит такую возможность.
Двадцать четыре автора-современника рассказали о жутком, пугающем, сверхъестественном. О том, что не существует при ярком свете дня, не встречается в толпе посреди центра мегаполиса, а ждет момента, когда человек остается один, оторванный от цивилизации и совершенно неготовый к мрачным сюрпризам. Каждая история в книге - ужас в чистом виде. Ничем неразбавленный, инстинктивный, порожденный древними суевериями и смутными страхами, которые живут в наших сердцах, вопреки доводам рассудка и утверждениям ученых о границах реальности.
Готовы броситься с головой в темн
Двадцать четыре автора-современника рассказали о жутком, пугающем, сверхъестественном. О том, что не существует при ярком свете дня, не встречается в толпе посреди центра мегаполиса, а ждет момента, когда человек остается один, оторванный от цивилизации и совершенно неготовый к мрачным сюрпризам. Каждая история в книге - ужас в чистом виде. Ничем неразбавленный, инстинктивный, порожденный древними суевериями и смутными страхами, которые живут в наших сердцах, вопреки доводам рассудка и утверждениям ученых о границах реальности.
Готовы броситься с головой в темн
В шесть лет он увидел это здание случайно — тёмный, горбатый силуэт с провалами окон на заснеженной опушке. Он мелькнул и исчез, оставшись лишь смутным воспоминанием и странной занозой в памяти.
Спустя двадцать лет журналист Алексей, отчаявшись найти живую тему для статьи, случайно натыкается на старый телефонный номер. Один звонок — и он едет в глухую деревню к дальнему родственнику, сам не зная, какую тайну ему предстоит разгадать на самом деле.
Спустя двадцать лет журналист Алексей, отчаявшись найти живую тему для статьи, случайно натыкается на старый телефонный номер. Один звонок — и он едет в глухую деревню к дальнему родственнику, сам не зная, какую тайну ему предстоит разгадать на самом деле.
Ты собираешь свою жизнь по крупицам — от шрамов на стенах до рисунка вен на руке, от запаха тмина до звёзд над головой. А потом смотришь вглубь себя и видишь: там нет «ты», есть только отношения вероятностей, эхо пустоты. Но именно из этой пустоты ты поднимаешься обратно — к чашке чая, к дыханию близких, к выбору между продолжением и прекращением.
Ты не ищешь смысл. Ты сам становишься им. Или не становишься.
Ты не ищешь смысл. Ты сам становишься им. Или не становишься.
Бостон, 1948 год. Историк Артур Клайден находит дневник судового врача, побывавшего в городе, которого нет на картах. Описания не поддаются логике, даты не сходятся, но главное — сам факт записи. Клайден понимает: некоторые знания существуют не для того, чтобы их хранили. Они существуют, чтобы их уничтожали. Вопрос только в том, чем придётся заплатить за это понимание.
Читай осторожнее. От этих рассказов можно с лёгкостью потерять голову. Лучше сначала плюнь три раза через левое плечо и перебеги дорогу чёрной кошке, а уж только потом открывай и приступай к чтению. Ничему не верь, ни единой странице. Тут всё меняется настолько быстро, что взгляд не поспевает за мыслью, а опасность прячется среди букв. Хорошие истории, плохие истории, грустные или весёлые, поучительные, а быть может умопомрачительные - этого никто не узнает пока книжка будет закрыта. Что, всё ещё не испугался? Ну это ничего. Читай-читай, когда поймешь - поздно будет.
Время- это психологический триллер о цене любви, границах вмешательства и древнем законе, который нельзя нарушать: свобода воли. Даже если ты видишь смерть. Даже если можешь её изменить.
Он психиатр. Он знает, что это безумие. Плавающие, полупрозрачные цифры над головами прохожих. День, когда каждый из них уйдёт...
У каждого есть выбор. У каждого есть срок.
Он психиатр. Он знает, что это безумие. Плавающие, полупрозрачные цифры над головами прохожих. День, когда каждый из них уйдёт...
У каждого есть выбор. У каждого есть срок.
Частный детектив Лев Воронов берется за, казалось бы, рядовое дело: за день до свадьбы исчезает Анна Соколова, подруга его сестры. Единственная улика — записка с тремя словами: «Он знает правду».
В расследование вмешивается настойчивая журналистка Алиса Воронцова, у которой есть собственная теория. Она рассказывает Льву, что год назад при загадочных обстоятельствах погиб первый жених Анны. Совпадение? Возможно. Но чем глубже детектив погружается в прошлое, тем яснее понимает: это дело не подчиняется законам логики.
В расследование вмешивается настойчивая журналистка Алиса Воронцова, у которой есть собственная теория. Она рассказывает Льву, что год назад при загадочных обстоятельствах погиб первый жених Анны. Совпадение? Возможно. Но чем глубже детектив погружается в прошлое, тем яснее понимает: это дело не подчиняется законам логики.
Выберите полку для книги