Подборка книг по тегу: "саморазвитие"
Когда муж возвращается домой с запахом чужих духов, жизнь Аделины трескается — не от боли, а от осознания: она больше не хочет быть “хорошей женой”.
Теперь — только гранатовая помада, тёплый шарф и женщина, которая перестала оправдываться за свои чувства.
На помощь приходит Сара Абрамовна, психолог с философией «помада — лучшее лекарство от депрессии».
Бывший — в прошлом, подруга — на подхвате, а впереди — свобода, кофе и мужчина без драмы.
Это история не о мести.
Это история о том, как однажды женщина перестаёт чинить чужое счастье — и начинает строить своё.
Теперь — только гранатовая помада, тёплый шарф и женщина, которая перестала оправдываться за свои чувства.
На помощь приходит Сара Абрамовна, психолог с философией «помада — лучшее лекарство от депрессии».
Бывший — в прошлом, подруга — на подхвате, а впереди — свобода, кофе и мужчина без драмы.
Это история не о мести.
Это история о том, как однажды женщина перестаёт чинить чужое счастье — и начинает строить своё.
Я думала, что у меня хороший брак.
Пока мой муж не начал ломаться — вместе с моей жизнью.
Он отключал свет, перекрывал деньги, стоял под дверью, играл на публику «брошенного мужчины».
Но однажды я проснулась и поняла:
я больше не боюсь. И мне так больше нельзя.
Теперь я ставлю границы, учусь слышать себя и впервые выбираю жизнь, в которой есть место свободе.
А ещё — мужчине, который не давит, не ломает, не требует… а просто рядом.
Тихо. Надёжно. Настояще.
Но мой бывший так просто не уйдёт.
Ему нужна власть.
Мне — себя вернуть.
И как только женщина перестаёт бояться, рушится вся его конструкция.
Это история о том, как одна фраза может изменить судьбу.
И как бывший сломался.
А я — нет.
Пока мой муж не начал ломаться — вместе с моей жизнью.
Он отключал свет, перекрывал деньги, стоял под дверью, играл на публику «брошенного мужчины».
Но однажды я проснулась и поняла:
я больше не боюсь. И мне так больше нельзя.
Теперь я ставлю границы, учусь слышать себя и впервые выбираю жизнь, в которой есть место свободе.
А ещё — мужчине, который не давит, не ломает, не требует… а просто рядом.
Тихо. Надёжно. Настояще.
Но мой бывший так просто не уйдёт.
Ему нужна власть.
Мне — себя вернуть.
И как только женщина перестаёт бояться, рушится вся его конструкция.
Это история о том, как одна фраза может изменить судьбу.
И как бывший сломался.
А я — нет.
На её кухне свистел чайник — и рушился брак.
Он шептал «котёнок» в трубку, а она — включила свет.
Так началась история Марины Лесковой — женщины, у которой кончились иллюзии, но началась жизнь.
После измены она не закатила истерику, не кинула тортом и не ушла в сериал о страданиях.
Она пошла к психологу по имени Сара Абрамовна — женщине с помадой цвета “Выживу” и методом “Плачь, но красиво”.
И началась не терапия, а перезагрузка.
Вместо слёз — уборка.
Вместо ревности — смех.
Вместо мести — лампа с тёплым светом.
Потому что Марина поняла: счастье — не мужчина, а внутренний свет, который просто нужно включить.
И да, иногда новая жизнь начинается не с поцелуя, а с кофе без сахара.
Но с характером.
Он шептал «котёнок» в трубку, а она — включила свет.
Так началась история Марины Лесковой — женщины, у которой кончились иллюзии, но началась жизнь.
После измены она не закатила истерику, не кинула тортом и не ушла в сериал о страданиях.
Она пошла к психологу по имени Сара Абрамовна — женщине с помадой цвета “Выживу” и методом “Плачь, но красиво”.
И началась не терапия, а перезагрузка.
Вместо слёз — уборка.
Вместо ревности — смех.
Вместо мести — лампа с тёплым светом.
Потому что Марина поняла: счастье — не мужчина, а внутренний свет, который просто нужно включить.
И да, иногда новая жизнь начинается не с поцелуя, а с кофе без сахара.
Но с характером.
— Ну что, успеем по-быстрому? — спросила девушка.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
Голос — звонкий, чужой.
— Как получится, — ответил мой муж. — Нам вроде некуда торопиться.
Я стояла за дверью, сжимая кулаки до белых костяшек.
Каждое слово — как лезвие.
— Что, жена совсем динамит? — смеётся она. — Совсем ты недолюбленный, да?
А он, мой “надёжный”, почти ласково отвечает:
— Не сравнивай себя с ней. Жена — это борщ. А ты — мраморная говядина.
Во всём нужно разнообразие.
И всё внутри оборвалось.
Борщ.
Мраморная говядина.
Я улыбнулась. Не потому что смешно — просто мышцы ещё не поняли, что можно не держаться.
Так закончилась одна жизнь и началась другая — без фильтров, без самообмана и без страданий “ради семьи”.
Теперь я — женщина, которая перестала варить борщ.
Я варю кофе.
Для себя.
У неё был муж, дом и привычка верить в чудеса. Пока не узнала, с кем он встречает утро.
Теперь Марина варит не кофе — а чай с Сарой Абрамовной, эксцентричной соседкой, которая знает:
«После измены жизнь не кончается. Она только начинается — с новой помады и старого чайника.»
Роман о женщине, которая перестала ждать чудес и научилась создавать их сама.
Про измену, иронию и тихое женское перерождение под шелест чайных ложек.
Теперь Марина варит не кофе — а чай с Сарой Абрамовной, эксцентричной соседкой, которая знает:
«После измены жизнь не кончается. Она только начинается — с новой помады и старого чайника.»
Роман о женщине, которая перестала ждать чудес и научилась создавать их сама.
Про измену, иронию и тихое женское перерождение под шелест чайных ложек.
Меня зовут Алиса, и когда мой муж сказал «мы больше не вместе», я не разбилась — я рассыпалась в пыль.
Потому что это был не просто развод.
Это был финальный аккорд десятилетия, в котором я была тем, кем удобно всем, кроме себя.
Он — сильный, успешный, правильный.
А на деле — мужчина, который годами прятал тревожность за контролем, и любовь — за тишиной.
И однажды всё это рухнуло.
Он — в аэропорту по пути в Германию на лечение.
Я — с детьми в Будве, среди чемоданов, страха и надежды, которые почему-то выросли в одном сердце.
Там, у моря, я впервые увидела себя в зеркале и не узнала — в хорошем смысле.
Я перестала быть его «опорой» и стала своей.
Перестала дышать за двоих.
Перестала жить в чужом хаосе.
И начала учиться — как звучит моя собственная тишина.
И именно тогда появился он.
Мужчина, который не пришёл «исправлять» мою жизнь, не спасать и не завоёвывать.
Он просто стал рядом.
И этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала — меня можно любить не через
Потому что это был не просто развод.
Это был финальный аккорд десятилетия, в котором я была тем, кем удобно всем, кроме себя.
Он — сильный, успешный, правильный.
А на деле — мужчина, который годами прятал тревожность за контролем, и любовь — за тишиной.
И однажды всё это рухнуло.
Он — в аэропорту по пути в Германию на лечение.
Я — с детьми в Будве, среди чемоданов, страха и надежды, которые почему-то выросли в одном сердце.
Там, у моря, я впервые увидела себя в зеркале и не узнала — в хорошем смысле.
Я перестала быть его «опорой» и стала своей.
Перестала дышать за двоих.
Перестала жить в чужом хаосе.
И начала учиться — как звучит моя собственная тишина.
И именно тогда появился он.
Мужчина, который не пришёл «исправлять» мою жизнь, не спасать и не завоёвывать.
Он просто стал рядом.
И этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала — меня можно любить не через
Она достала пудреницу — и в этот момент из соседней кабинки раздался женский смех:
— Сказала ему повесить шторы до конца, а то жена заметит. Хотя где ей заметить? Она вечно со своей камерой.
Ева застыла.
Сердце не билось, воздух исчез, осталась только фраза: «жена вечно со своей камерой».
Мужской голос шепнул:
— Тише, Вер… ещё кто-то зайдёт.
Пудреница захлопнулась.
Всё стало до смешного ясно.
Хотела драму? Получай пилот сериала.
Ева вышла из ресторана, не оборачиваясь.
Телефон дрогнул — сообщение от мужа: «Еду. Задержался».
Она усмехнулась:
— Опоздал не на ужин. Опоздал на жизнь.
— Сказала ему повесить шторы до конца, а то жена заметит. Хотя где ей заметить? Она вечно со своей камерой.
Ева застыла.
Сердце не билось, воздух исчез, осталась только фраза: «жена вечно со своей камерой».
Мужской голос шепнул:
— Тише, Вер… ещё кто-то зайдёт.
Пудреница захлопнулась.
Всё стало до смешного ясно.
Хотела драму? Получай пилот сериала.
Ева вышла из ресторана, не оборачиваясь.
Телефон дрогнул — сообщение от мужа: «Еду. Задержался».
Она усмехнулась:
— Опоздал не на ужин. Опоздал на жизнь.
Александра решилась уйти от мужа-тирана — и в тот же день поняла, что свобода может стоить слишком дорого.
Влад не умеет отпускать. Он умеет только охотиться.
Когда угрозы превращаются в реальность, Саше приходится скрываться вместе с детьми. Единственный, кто становится на её сторону, — Глеб: человек, который видит то, что другие предпочитают не замечать. Он защищает её, пока бывший муж срывается в безумие, а тень Чернова делает игру смертельной.
Похищение. Погоня. Ложь, которой больше нельзя верить.
Чтобы спасти себя и детей, Саше придётся впервые сказать главное слово в своей жизни.
«Нет.»
И выбрать того, кто действительно стоит рядом.
Влад не умеет отпускать. Он умеет только охотиться.
Когда угрозы превращаются в реальность, Саше приходится скрываться вместе с детьми. Единственный, кто становится на её сторону, — Глеб: человек, который видит то, что другие предпочитают не замечать. Он защищает её, пока бывший муж срывается в безумие, а тень Чернова делает игру смертельной.
Похищение. Погоня. Ложь, которой больше нельзя верить.
Чтобы спасти себя и детей, Саше придётся впервые сказать главное слово в своей жизни.
«Нет.»
И выбрать того, кто действительно стоит рядом.
Она открыла дверь и услышала смех.
Женский. Лёгкий, чужой.
В комнате пахло вином и её духами — теми, что он когда-то называл “запахом дома”.
На кровати — двое.
Он. И та, с кем она делилась секретами.
— Ну что ж… — сказала Лилия, спокойно, почти буднично. — Теперь я понимаю, почему вы так редко отвечали на звонки.
И улыбнулась.
Потому что впервые за долгое время почувствовала — боль тоже может быть освобождением.
Женский. Лёгкий, чужой.
В комнате пахло вином и её духами — теми, что он когда-то называл “запахом дома”.
На кровати — двое.
Он. И та, с кем она делилась секретами.
— Ну что ж… — сказала Лилия, спокойно, почти буднично. — Теперь я понимаю, почему вы так редко отвечали на звонки.
И улыбнулась.
Потому что впервые за долгое время почувствовала — боль тоже может быть освобождением.
Лиана смирилась с кличкой "убогая", которую ей приклеил наследный принц Артонии, огневик Лайм Нессон. Есть в её "даре" секрет,который пугает учеников магов, заставляя её сторониться и ненавидеть, но почему-то привлекает взрослых, жаждущих заполучить девушку с необычными способностями себе в невестки. Какую тайну скрывает её рождение? Кто может обуздать кроме Лианы её дар? И станет ли он проклятием Мира в котором живёт? Подробности узнаете окунувшись в эту историю... о любви...
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: саморазвитие